Михаил Зощенко
Шёл 1931 год. В СССР введены трудовые книжки для промышленных рабочих. В Курске заработала первая в СССР ветроэлектростанция. Швейцарцы Огюст Антуан Пикар и Пауль Кипфер на стратостате FNRS-1 совершили первый в истории полёт в стратосферу, они поднялись на высоту 15 785 м. Между Москвой и Ленинградом начал курсировать первый в СССР фирменный поезд «Красная стрела». Американский радиоинженер Карл Янский изобрёл радиотелескоп и положил этим начало радиоастрономии (открыл космическое радиоизлучение). На Кубе ввели в эксплуатацию Пресидио-Модело ( в переводе с испанского «образцовая тюрьма», самым известным заключенным которой стал Фидель Кастро).Американский поэт и популярный декламатор образных религиозно-патриотических стихов Вэчел Линдзи, утратив успех, погрузился в депрессию и отравился дезинфицирующим средством. Датчанин Эйнар Магнус Андреас Вегенер в результате первой в мире операции по смене пола стал Лили Ильзе Эльвене. А Михаил Зощенко написал рассказ «Не надо спекулировать».
Пока мы тут с вами решаем разные ответственные вопросы насчет колхозов и промфинплана — жизнь идет своим чередом. Люди устраивают свою судьбу, женятся, выходят замуж, заботятся о своем личном счастьишке, а некоторые даже жулят и спекулируют. Конечно, в настоящее время спекулировать довольно затруднительно. Но, вместе с тем, находятся граждане, которые придумывают чего-то такое свеженькое в этой области. Вот об одной такой спекуляции я и хочу вам рассказать. Тем более факт довольно забавный. И тем более это — истинное происшествие. Один мой родственник прибыл из провинции и поделился со мной этой новостью. Одна симферопольская жительница, зубной врач О., вдова по происхождению, решила выйти замуж. Ну, а замуж в настоящее время выйти не так-то просто. Тем более, если дама интеллигентная и ей охота видеть вокруг себя тоже интеллигентного, созвучного с ней субъекта.
В нашей пролетарской стране вопрос об интеллигентах — вопрос пока довольно острый. Проблема кадров еще не разрешена в положительном смысле, а тут, я извиняюсь, — женихи. Ясное дело, что интеллигентных женихов нынче не много. То есть есть, конечно, но все они какие-то такие — или уже женатые, или уже имеют две—три семьи, или вообще лишенцы, что, конечно, тоже не сахар в супружеской жизни. И вот при такой ситуации живет в Симферополе вдова, которая в прошлом году потеряла мужа. Он у ней умер от туберкулеза. Вот, значит, помер у ней муж. Она сначала, наверное, легко отнеслась к этому событию. А-а, думает, ерунда. А после видит — нет, далеко не ерунда,— женихи по свету не бегают пачками. И, конечно, загоревала. И вот, значит, горюет она около года и рассказывает о своем горе молочнице. К ней ходила молочница, молоко приносила. Поскольку муж у ней помер от туберкулеза, так вот она начала заботиться о себе,— усиленно питалась.
Вот она пьет молоко около года, поправляется и между прочим имеет дамский обывательский разговор со своей молочницей. Неизвестно, с чего у них началось. Наверное, она пришла на кухню и разговорилась. Вот, мол, продукты дорожают. Молоко, дескать, жидковатое, и вообще женихов нету.
Молочница говорит:
— Да, мол, безусловно, чего-чего, а этого мало.
Зубной врач говорит:
— Зарабатываю подходяще. Все у меня есть — квартира, обстановка, деньжата. И сама,— говорит,— я не такое уж мурло. А вот подите ж, вторично замуж выйти буквально не в состоянии. Прямо хоть в газете печатай объявление.
Молочница говорит:
— Ну, говорит, газета — это не разговор. А чего-нибудь такое надо, конечно, придумать.
Зубной врач отвечает:
— В крайнем случае я бы,— говорит,—и денег не пожалела. Дала бы денег той, которая меня познакомит в смысле брака.
Молочница спрашивает:
— А много ли вы дадите?
— Да,— говорит врачиха,— смотря какой человек отыщется. Если, конечно, он интеллигент и женится, то, говорит, червонца три я бы дала, не сморгнув глазом.
Молочница говорит:
— Три, говорит, это мало. Давайте пять червонцев, тогда я вам подыму это дело. У меня, говорит, есть на примете подходящий человек.
— Да, может, он не интеллигентный,— говорит врачиха,— может, он крючник.
— Нет,— говорит,— зачем крючник. Он очень интеллигентный. Он — монтер.
Он полностью закончил семилетку.
Врачиха говорит:
— Тогда вы меня с ним познакомьте. Вот вам пока червонец на труды.
И вот на этом они расстаются.
А, надо сказать, у молочницы ничего такого не было на примете, кроме собственного ее супруга.
Но крупная сумма ее взволновала, и она начала прикидывать в своем мозгу, как бы ей попроще выбить деньги из рук этой врачихи.
И вот приходит она домой и говорит своему супругу:
— Вот, мол, Николаша, чего получается. Можно, говорит, рублей пятьдесят схватить так себе, здорово живешь, без особых хлопот.
И, значит, рассказывает ему всю суть дела. Мол, чего, если она нарочно познакомит его с этой разбогатевшей врачихой, а та сдуру возьмет да и отсыплет ей пять червонцев.
— И,— говорит,—в крайнем случае, если она будет настаивать, можно и записаться. В настоящее время это не составляет труда. Сегодня ты распишешься, а завтра или там послезавтра — обратный ход.
А муж этой молочницы, этакий довольно красивый сукин сын, с усиками, так ей говорит:
— Очень отлично. Пожалуйста! Я, — говорит,— всегда определенно рад пятьдесят рублей взять за ни за что. Другие ради такой суммы месяц работают, а тут такие пустяки — записаться.
И вот, значит, через пару дней молочница знакомит своего мужа с зубным врачом.
Зубной врач сердечно радуется и без лишних слов и причитаний уплачивает молочнице деньги.
Теперь складывается такая ситуация. Муж молочницы, этот известный трепач с усиками, срочно записывается с врачихой, переходит временно в ее апартаменты и пока что живет там. Так он живет пять дней, потом неделю, потом десять дней.
Тогда приходит молочница.
— Так что,— говорит,— в чем же дело?
Монтер говорит:
— Да нет, я раздумал вернуться. Я,— говорит,— с этим врачом жить останусь. Мне тут как-то интересней получается.
Тут, правда, он схлопотал по физиономии за такое свое безобразное поведение, но мнения своего не изменил. Так и остался жить у врачихи. А врачиха, узнав про все, очень хохотала и сказала, что поскольку нет насилия, а есть свободный выбор, то инцидент исчерпан. Правда, молочница еще пару раз заходила на квартиру и дико скандалила, требуя возврата своего супруга, однако ни черта хорошего из этого не вышло. Больше того — ей отказали от места, не велели больше носить молока во избежание дальнейших скандалов и драм. Так за пять червонцев скупая и корыстная молочница потеряла своего красивого, интеллигентного супруга.
1931г.