Ирина выжидательно смотрела на Василия. Тот отводил глаза в сторону, бросал едва заметные взгляды на пьяного человека, лежавшего в клубничных кустах, и имел при этом весьма виноватый вид.
— Вася, потрудись мне объяснить, — требовательно произнесла Ирина, — что этот человек тут делает? Как ты просмотрел то, что на нашу территорию проник какой-то пьяный бомж, а еще и расположился на посадках! Кстати! Почему клубника не собрана? Где Жанна? Где Илья? Что тут вообще происходит, пока я отсутствую?
Ирина негодовала. Она была уверена в том, что уже давно приучила своих подчиненных к порядку и дисциплине, поддерживаемых в ее отсутствие. Как выяснилось, Ирина глубоко ошибалась, и, пока она пропадала в городе, ее фермерские работники жили тут как им вздумается.
— Ирочка, прости великодушно, — Василий едва ли не кланялся, пытаясь загладить свою вину, — этот человек не проникал на нашу территорию незаконно.
Бомж к тому времени не без труда сумел подняться, теперь он сидел на коленях, беря в руки землю и пытаясь то ли поцеловать ее, то ли понюхать. Ирина поморщилась, наблюдая за этой картиной, уж очень неприятным было зрелище, а она сама терпеть не могла пьяных и плохо контролирующих себя людей.
— Что ты хочешь сказать, Вася? — ее голос повысился, — что он тут потому, что вы ему разрешили? Напивается тут, мнет клубнику, а теперь ведет себя как умалишенный!
Василий подхватил Ирину под руку и повел в сторону здания. Она понимала, что делал Вася это намеренно, чтобы отвлечь ее внимание от неприятного человека, оказавшегося на ее территории без ее ведома, но Ирина тут же одернула руку и снова вернулась в исходное положение. Осторожно толкнула ногой бомжа, тот поднял на ее глаза, выглядя при этом весьма жалостливо.
— Убери его отсюда, Вася! — скомандовала Ирина, а потом поймала на себе умоляющий взгляд своего помощника, — и не нужно на меня так смотреть! Вы совсем распустились, я продам эту ферму к чертовой матери, а вас вместе с ней! Вы заставляете меня нервничать, переживать, а, самое главное, не доверять вам!
— Ирочка! — Василий снова подбежал к ней и схватил Ирину за руку. Коснулся руки губами, а Ирина вырвала свою руку и его руки и с осуждением посмотрела на Василия.
— Вася, ты знаешь, что я отношусь к тебе очень хорошо, — ее голос смягчился, — но это не означает то, что вы можете устраивать тут беспредел. Убери этого человека, хотя бы с моих глаз! Я пойду в офис, подожду тебя там, заодно устрою взбучку Жанне и Илье. Они ведь там?
Василий нехотя кивнул. Конечно же, он не желал подставлять своих коллег по работе, а те, наверняка, пили чай или что покрепче, пользуясь отсутствием Ирины. Она решительно направилась в здание, не успела застать застолья, потому что Жанна с Ильей прибрались к ее приходу, услышав крики на улице.
— У вас есть час! — Ирина подняла указательный палец правой руки вверх, — ровно час на то, чтобы собрать всю клубнику и дать мне отчет! Живо!
Жанна с Ильей пулей вылетели из здания, а Ирина открыла окна, чтобы выветрить удушливый запах алкоголя, повисший в помещении. В окно она видела, как Василий под руку ведет незнакомца из клубники в сторону вагончика для отдыха, стоявшего в самом углу территории. Ирина недовольно покачала головой: все же Вася ослушался ее, не стал выгонять этого алкоголика, предпочтя оставить его на ферме.
Ирина почувствовала предательское нежелание устраивать Василию взбучку. Она должна была серьезно поговорить с ним, отругать его за самоуправство, но, стоило ей вспомнить влюбленный взгляд помощника, полный нежности и мольбы, как тут же желание поскандалить с ним лопалось как мыльный пузырь в воздухе.
— Слабачка! — проговорила Ирина сама себе, злясь и сжимая кулаки от собственного безволия, — ты просто слабачка! Ну какое тебе агентство? Ты даже с парочкой лоботрясов справиться не можешь!
— Почему же не можешь? Вполне себе справляешься. Вот Жанна с Ильей стоят одним место кверху, все в работе.
Ирина почувствовала, что краснеет. Умел же Вася входить в здание в самый неподходящий момент. Один раз даже умудрился застать картину, когда Ирина переодевалась. Тогда она жутко перепугалась и смутилась, а слова Васи уже через минуту заставили ее громко хохотать, позабыв про неприятный казус. Умел он находить к ней подход, поэтому и держался на ферме уже третий год несмотря на свои периодические промахи в работе.
— Не обязательно было комментировать мои слова, — сказала Ирина с осуждением, — а теперь, пожалуйста, объясни мне, что тут происходит. Если бы я не приехала сегодня, чем бы все закончилось? Вы втроем лежали бы рядом с этим… человеком, пьяные и счастливые?
— Я не пью, ты же знаешь, — Василий улыбнулся своей фирменной улыбкой, а Ирина отвела взгляд в сторону, — никто бы не валялся. Просто Иван перебрал немного с непривычки, а ты бы пожалела его вместо того, чтобы осуждать.
— Пожалела? — Ирина с вызовом взглянула на Васю, — с чего вдруг? Он что, калека? Брошенный ребенок? Терпеть не могу алкашей и тунеядцев.
Василий подошел к Ирине, снова взял ее за руку, усадил на стул, а потом положил свои руки ей на плечи. Его ладони были такими горячими, что Ирине показалось, что вот-вот ее худенькие плечи расплавятся под весом мужских сильных рук. Мысль о том, что ей может нравиться этот деревенский простофиля, тракторист и такой себе работник, не давала ей покоя. Поэтому она сразу же переключала свои мысли на Вадима, ждавшего ее в городе, красивого и очень перспективного, и ей становилось легче.
— Иван не алкаш. Просто так вышло, что он пришел к нам, а тут Жанна с Ильей отмечали ее день рождения. Ты же совсем забыла о том, что у Жанны сегодня праздник, и вместо того, чтобы поздравить ее, погнала на грядки.
Ирина поморщилась. Не обязана она была помнить обо всех днях рождения своих подчиненных. И где в трудовом кодексе написано, что в свой день рождения человек освобождается от работы? Именно на это Ирина Василию и указала, поднявшись со стула и сбросив его руки со своих плеч.
— Ирочка, ну чего ты злишься? — ласково спросил ее Василий, и снова она ощутила дрожь внутри себя, — ну ты же добрая и щедрая, перестань строить из себя злыдню. Мы тебя любим, уважаем, работаем на износ, сама знаешь.
— Я заметила, как сегодня вы износились, — усмехнулась Ирина, — Вася, давай ты решишь вопрос с бездомным человеком, обосновавшимся на территории фермы. Неизвестно, кого он еще притащить может, а там и до потерь недалеко.
Василий с улыбкой посмотрел на Ирину:
— Не будет потерь, я беру это на себя. И вообще, не злись на Ивана, просто он с непривычки перебрал и отрубился, с кем не бывает. Он вообще очень непростую жизнь прожил, знала бы ты, пожалела бы его, а не ругала.
— Только не нужно давить на жалость! — Ирина предупредительно подняла руку, — меня сопливыми историями не проймешь.
Однако, эта история ее почему-то задела. Василий без лишних подробностей и прикрас рассказал Ирине про Ивана, случайно очутившегося у них на ферме. Оказалось, что приехал мужчина из соседнего села, а за несколько месяцев до этого его жена вместе с приемным сыном попали в автоаварию и погибли. Иван в молодости был художником, являлся человеком тонкой душевной организации, близко к сердцу принимая любые жизненные сложности и с трудом справляясь с ними. Когда-то его бросила любимая женщина, потом единственное его жилье было отобрано черными риелторами, а после случилась трагедия с семьей.
Ирина слушала Василия, смотрела в его светлые и добрые глаза, а сама снова ловила себя на мысли, что совсем не о работе и трудной судьбе случайного человека она думает. Ей захотелось как-то помочь Ивану, но не столько из-за его непростой ситуации, сколько из-за того, что об этом ее попросил Василий.
Иван к этому времени нерешительно вошел в здание, топтался у входа, потирая опухшее лицо и бросая виноватые взгляды на Ирину. Она тоже посматривала на Ивана, заметила его заношенную одежду, старые потертые туфли, в которых он приехал в Семеновку в поисках работы. Представила себе, каково ему было сейчас – одному, без близких людей, без средств к существованию, и вдруг неожиданно для себя почувствовала жалость и сочувствие.
— Ириш, я ведь не прошу тебя Ивана просто так привечать, — между тем Василий продолжал уговаривать Ирину, — пусть работает на сборе урожая или на культивации. Он ведь в молодости на агронома учился, не доучился совсем немного.
Ирина кивнула:
— Хорошо, пусть остается. Только где он жить будет?
— Может у меня пожить, — с готовностью предложил Василий, а потом подмигнул Ирине, — ты ведь знаешь, я парень одинокий, да и место спальное свободное у меня в доме имеется.
Ирина покраснела, но понадеялась на то, что Вася этого не заметит. Снова деловито кивнула, потом посмотрела на часы:
— Ладно, Василий, но только под твою ответственность. Иван, вы можете оставаться, но, если я снова увижу вас навеселе, на этом мы и распрощаемся. Вася скажет вам, что нужно будет делать.
Иван улыбнулся Ирине, и ей почему-то стало легче на душе. Вот так – хотела выгнать, а в итоге и оставила, и с работой помогла. Что это на нее нашло? Кроме того, Ирина в тот вечер почувствовала жуткое желание остаться в Семеновке.
— Переночую в доме отца, — сказала она Василию, — завтра с утра документы мне показывать будешь, сегодня уже не до них.
На самом деле, Ирина могла и в этот вечер все просмотреть, подписать, а потом с легким сердцем уехать в город. Но именно сегодня ей этого не хотелось. Вместо этого она решила остаться в доме отца, подышать свежим деревенским воздухом, никуда не торопиться и ни о чем не думать. Разве что о чувствах, зарождавшихся в ней и не дававших покоя…
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.