Ах, ты доля, моя доля – и опять дальняя дорога, переезд, прощание с друзьями, с привычной уже жизнью. Чемоданы, баулы собраны, и мы поехали в неизвестность, с надеждой на лучшее.
В совхозе нас встретили очень добродушно, сразу поселили в финском домике на две семьи. Наша половина состояла из двух больших комнат и очень просторной веранды. Мы были на седьмом небе от счастья. Такого просторного и комфортного жилья у моих родителей ещё никогда не было. Они даже мечтать об этом не могли. Большие окна, много света, полы деревянные, во второй комнате стояла печь – голландка с встроенной духовкой. Постепенно мы обживались на новом месте, обставили квартиру мебелью, повесили тюли, купили новое постельное бельё, посуду. Деньги у родителей были.
Поселение состояло из посёлка, где проживали приезжие специалисты и работники, русские и татары, и кишлака. Здесь проживали, в основном, киргизы. Посёлок лежал у подножия высокой горы, с другой стороны простирались необъятные горные степи, красные, от растущих маков. Природа была очень красивая. Горный воздух был свежий, с ветерком, насыщенный умопомрачительными запахами разнотравья, цветов, фруктовых деревьев.
В совхозе занимались разведением породистых коней и садоводством. Старая конюшня находилась рядом с посёлком, а новую построили в горах. Совхозный сад был очень большой, там выращивали сливу, вишню, яблоки, персики, абрикосы.
Родители сразу же устроились на работу. Папа в коневодство, мама телеграфисткой на почту. Ну, а я нянчилась с сестрёнкой. Она уже ползала, нужен был глаз да глаз. Когда мама приходила с работы, отпускала меня погулять. Детей примерно моего возраста было человек семь, одни мальчишки. Единственная девочка Оля была больна, её на улицу не пускали. Мы сами заходили к ней в гости, потому что у неё всегда стояла большая ваза с конфетами. Мы дружно съедали их, играли и убегали на улицу.
Здесь проявились неожиданно мои организаторские способности. Я каждый день придумывала новые маршруты прогулок. Мы с мальчишками убегали в долину собирать маки, в горы за пионами, а ранней весной за настоящими подснежниками. Совершали набеги в совхозный сад за фруктами. Но это было очень опасно, сад был обнесён колючей проволокой и его охранял сторож с овчарками. Здесь нужно было быть очень проворным, однажды я зацепилась подолом платья за проволоку и повисла на нём, от овчарок меня спас сторож. С тех пор я туда не лазила и вообще, очень боюсь собак. Остался пережитый страх на всю жизнь.
Здесь концерты давать было некому, а деньги заработать хотелось. Мы с мальчиками начали собирать бутылки. Совхозная контора располагалась в посёлке. В кабинетах стояли круглые чёрные печки, а топили их с коридора. В тёплое время года, мы каждый день раньше уборщицы проверяли топки, собирали бутылки. Их туда клали служащие. Весело работали, с градусом. На эти деньги мы всегда покупали шоколадные конфеты «Дорожные». Они были самые вкусные.
Маму здесь стали звать по-русски Надей, а папу Мишей. Коллеги были все русские. Мама готовила еду уже на керогазе и пекла в духовке свои знаменитые плюшки, посыпанные сахаром, пироги с мясом и картошкой, которые я раньше и не пробовала.
Нам выделили рядом с домом готовый хозяйственный двор, где было несколько сараев с отдельной оградой. Родители купили корову с телёнком, тёлочку, кур, очень много цыплят на мясо, уток и поросят. Кормов в совхозе было много, все могли дёшево покупать их.
Мама собирала в чемодан яйца и часто ездила в районный центр продавать их.
Еды было много, своё молоко, мясо, яйца. В единственном магазине продавалось свободно всё необходимое.
Жизнь вошла в своё русло, жить стали хорошо.
Но тут из России пришла телеграмма, не стало папиной мамы. Дедушка остался один.