Рон в тот день, как обычно, копал траншею для прокладки трубопровода от колодца к резервуарам. Молодая и привлекательная семнадцатилетняя девушка сразу обратила на него внимание, так как до этой поездки с отцом обычно видела рабочих возрастом от тридцати лет. А это был молодой и высокий парень крепкого телосложения и с красивым лицом для простого работника.
– Пап, у тебя появился новый работник? Раньше я его не видела, – она показала пальцем на Рона, копающего траншею в ста пятидесяти футах от них.
– Нет, его и я раньше не видел. Возможно, мистер Джонсон сам его нанял, – ответил он, немного посмотрев, как работает Рон. – Да он экскаватор может заменить, надо предложить ему работу.
– Я ему сама предложу, – сказала она, улыбнувшись, и направилась к Рону.
– Только осторожно, Летти, мало ли кого он мог нанять, – взволнованно крикнул отец ей вслед.
– Хорошо, пап, не волнуйся, мне давно уже не десять лет, – ответила она, развернувшись к отцу лицом и продолжая идти спиной. Чуть не споткнувшись, она повернулась обратно.
Кругом были рабочие. Поскольку было утро, кроме Рона ещё никто не работал. Все готовились, многие разговаривали друг с другом, шутили, смеялись, кто-то делился сплетнями, которые Летиция улавливала, проходя мимо, в основном ничего интересного. Подходя всё ближе, она поняла, что не знает, как с ним заговорить, он то и дело нагибался за очередной порцией земли, чтобы швырнуть её в сторону. Летти уже хотела повернуть обратно, как вдруг Рон остановился, облокотился на черенок лопаты и заговорил с ней первым.
– Привет, – он улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.
– Привет, – улыбнулась она в ответ, – я уже хотела развернуться и пойти обратно. Как ты меня увидел? – удивлённо спросила она. – Ты же без остановки махал лопатой.
– Я увидел тебя ещё на холме, когда ты стояла с тем мужчиной и тыкала в меня пальцем. Это твой парень?
– Не-е-ет, отец, – покраснев, ответила она. Рон заставил её засмущаться.
– Так всё-таки ты шла ко мне или хотела пройти мимо? – Рон поднял руку, чтобы прикрыть ладонью глаза от солнца. Его бицепс, и без того большой, стал ещё больше и более упругим от физической нагрузки. Он поймал её взгляд на нём и немного поиграл им, потом засмеялся: – Так и будешь молчать?
– Ты здесь работаешь? – Она совсем раскраснелась, но не могла оторвать от него глаз.
– Я здесь… Да-а-а, конечно, мистер Джонсон нанял меня для разной работы, ну-у-у, знаешь, тут прибить, там приколотить, занимаюсь всем понемногу.
– Мой папа оценил, как ты работаешь. Не хочешь работать на него, он будет платить больше.
– Я подумаю, просто Джо… мистер Джонсон очень добр ко мне, не хочу его предавать. Кстати, а как тебя зовут?
– Летиция, – опустив глаза, чтобы оторвать взгляд от его торса, сказала она.
– А меня Рон, – он протянул ей руку. – Очень приятно, Летиция.
Так как он стоял в траншее глубиной три фута, она слегка присела и потянулась к нему, чтобы пожать руку, земля осыпалась, и она повалилась вниз. Он придержал её правой рукой за руку, а левой схватил за талию, чтобы она не рухнула на дно.
– А-а-а, – взвизгнула она, и те, кто стоял недалеко, повернулись в их сторону, в том числе и отец Летиции.
Когда он не увидел её, а только Рона, то со всех ног бросился в их сторону. «Я так и знал, что тут работает кто попало, – думал он, – не дай бог ты с ней что-то сделал, я из тебя всё дерьмо выбью». Через несколько секунд он был уже возле траншеи и наблюдал картину, как его дочь Летиция лежит на руке Рона, одна её нога задрана вверх, другая стоит на земле, голова свисает вниз, но не достаёт до земли, взгляд устремлён на Рона, который, в свою очередь, смотрит на неё. Алистер, так звали её отца, по их взгляду понял, что ничего плохого не произошло.
– С тобой всё в порядке, детка? – ровным голосом спросил он.
– Всё в порядке, пап, просто я оступилась, а Рон меня поймал, – ответила она, не отводя глаз от своего спасителя.
– Спасибо, парень, – Алистер спрыгнул вниз и помог дочери подняться.
– Не за что, сэр, – он выпрямился. – Будь аккуратнее в следующий раз, Летиция.
– Правильное замечание, молодой человек, если бы ты прислушивалась к умным людям, то не попадала бы в такие ситуации регулярно, – строго сказал он своей дочери.
– Это я виноват, сэр, не ругайте её. Я слишком низко стоял.
– Это не твоя вина, если бы это было впервые, тогда бы я поверил, но в последнее время это случается регулярно, вечно витаешь в своих облаках, пора уже жить настоящим.
– Ничего страшного нет в том, что кто-то мечтает, ради этого мы и живём.
Летиция, которая всё это время отряхивалась от земли, посмотрела на Рона.
– Видишь, пап, а ты говорил, что я одна такая, – смеясь, сказала она.
– Ладно, теперь я вижу, что вас двое, ты довольна? А теперь не мешай парню работать, наверняка он не от хорошей жизни находится в этой яме. Если увидит мистер Джонсон, он может лишиться работы, – Алистер взял свою дочь за руку, и вместе они пошли на холм, где стояли изначально. По дороге Летти то и дело оглядывалась, чтобы ещё раз посмотреть на своего спасителя. Он же, в свою очередь, не отрывал взгляд от неё.
«До чего же она хороша», – думал он, глядя вслед уходящей девушке. Между ними проскочила искра, и не просто искра, а целая молния. Когда она скрылась за холмом, напоследок повернувшись и помахав ему рукой, он с улыбкой продолжил работу с удвоенной силой. Всю следующую ночь он думал о ней, вспоминал момент, когда поймал её и они смотрели друг на друга. Что-то в груди в тот момент горело, но в то время он не знал, что это было. На следующий день Рон пришёл на то же место и продолжил копать, периодически осматриваясь по сторонам, ожидая увидеть Летицию. Но в тот день она так и не появилась, как и во все остальные дни, пока шли работы.
С тех пор прошло полгода. Как и было задумано, на ферме Джонсонов появилась система перекачки и сбора воды в резервуары, которые они наполнили до краёв за пять месяцев. Дела, которые и без того шли хорошо, стали ещё лучше. Компания WaterAmerica утроила поставки воды. Джош даже начал задумываться об увеличении количества резервуаров или вообще о копке пруда. Но это было только в планах, а сейчас он проводил всё свободное время с сыном или в своём денежном хранилище.
Рон же в свою очередь часто ездил в Грин-Бей, где тренировался фулл-контакт карате[1]. Раньше он ходил на тренировки в Нашвилл, но с его успехами ему быстро наскучила эта школа, и он хотел двигаться дальше. Когда в его жизни появилась машина, он быстро нашёл в Грин-Бее хорошую школу карате и уже через четыре месяца занял почётное первое место на чемпионате города, опередив многих подростков, занимавшихся карате с самого раннего детства. Джош гордился его достижениями и даже предложил купить новую машину, но Рон отказался. Ему нравилась его жар-птица.
В один из выходных дней Рон решил съездить в Грин-Бей, чтобы купить необходимые запасные части для водяного насоса, который в последнее время сильно барахлил. Выйдя из магазина, он увидел знакомое лицо.
– Летиция! – радостно крикнул он.
Девушка, которая находилась в окружении своих подруг, начала оглядываться, не поняв, кто и откуда её зовёт, но, когда увидела Рона, расплылась в улыбке.
– Рон, – с радостью влюблённого подростка сказала она и направилась к нему.
– Почему ты не пришла на ферму? Я надеялся тебя увидеть на следующий день, но так и не увидел.
– Я хотела. Честно хотела, но отец меня не отпустил, – грустно ответила она. – Сказал, что нечего мне общаться со всякими бездельниками.
– Но я же не бездельник, – возмущённо ответил Рон.
– Не переживай, он так говорит про всех парней, к которым я подхожу ближе чем на десять футов, – она вновь заулыбалась. – А ты здесь какими судьбами?
– Я приехал в магазин запчастей, у нас… точнее, у мистера Джонсона забарахлил водяной насос, – он не хотел ей рассказывать, что он его сын, ведь Джош слишком часто говорил, что женщинам от него будут нужны только деньги и ничего кроме них. – Вот я и купил, чтобы отремонтировать его, – он показал пакет с запасными частями. – А ты чем тут занимаешься?
– Мы с подругами решили прогуляться, – повернувшись вполоборота, она показала на них рукой, но они уже сами подошли к паре.
– Познакомишь нас со своим другом? – сказала одна из них, игриво прикусив нижнюю губу.
– Конечно, Стейси, это Рон…
Не дав ей договорить, Стейси подала ему руку, Рон пожал её в ответ.
– Это Моника и Симона, – сказала Стейси, указав на каждую из них. – Почему ты раньше не рассказывала, что у тебя есть такие знакомые? – обратилась она к Летиции.
– Потому что знаю тебя, – ответила она с сарказмом.
– Почему бы нам всем не пойти и не отпраздновать наше знакомство? – спросила Стейси.
– Прекрати, Стейс. Рон очень занят, ему сейчас не до глупых походов по кафе.
– Если правда, я не так уж и занят, давайте сходим куда-нибудь, тем более я с утра ничего не ел.
– Вот и отлично, – подытожила Стейс. – Тем более я знаю хорошее кафе, которое недавно открылось, – она не давала сказать ни слова ни одной из подруг, и Летицию это очень раздражало.
Всей своей компанией они направились в кафе, про которое рассказывала Стейси. Всю дорогу она разговаривала с Роном, изредка давая вставить слово остальным подругам. Рон не был готов к такому напору. Раньше с противоположным полом он так много не общался. Исключением была Летиция, с которой он не был застенчив при первой встрече.
После того как им принесли счёт в кафе, Летиция предложила разделить чек, но Рон сразу отказался, заплатив за всех. Все были не против, кроме Летиции, которая до последнего сопротивлялась этому решению.
– Мы отлично провели время. Правда, девочки? – сказала Стейси, выйдя из заведения, и все одобрительно кивнули.
«Конечно, мы все», – подумала Летти.
– Не хочешь проводить меня до дома? Думаю, девочки не будут против, – предложила напористая девушка, повернувшись и подмигнув правым глазом своим подругам.
– Вообще-то, я хотел проводить Летицию, если, конечно, она не против.
Все, включая Летицию, вылупили на него глаза, но больше всего была в недоумении Стейси. До этого случая она всегда получала то, что хотела. Ведь она была выше, стройнее, красивее своих подруг, а главное, без комплексов, могла соблазнить даже священника, но с Роном этого не вышло.
– Я не против, – ответила Летиция, посмотрев на Стейси, которая не могла вымолвить ни слова, победным взглядом.
– Вот и хорошо, – улыбнувшись, сказал Рон. – Пока, – попрощался он, и, развернувшись, они пошли прочь.
Сначала они шли молча, никто не решался заговорить. Первым молчание прервал Рон.
– Честно, я уже думал, она никогда не замолчит, – сказал он, на что Летти громко рассмеялась.
– В этом вся Стейс: получает всё, что хочет, благодаря своей настойчивости, – ответила она, чуть успокоившись.
– Так, значит, главная в вашей компании она?
– Это не совсем так, просто мы не хотим её обижать, но все хотим сказать, чтобы она заткнулась каждый раз, когда она открывает рот, – и она снова засмеялась.
– Зачем вы с ней общаетесь?
– Это сложный вопрос, наверное, потому что мы с детства дружим и наши родители дружат. Это скорее уже привычка, чем необходимость. Знал бы ты сейчас, как она поливает нас грязью. Вряд ли она в ближайшее время захочет со мной общаться.
– Если честно, раньше девушки мной так не интересовались.
– Если честно, до встречи с тобой я тоже не особо интересовалась парнями, и если бы в тот день рядом была Стейси, то я не решилась бы к тебе подойти.
– Как хорошо, что её не было с тобой, – ответил Рон, и они засмеялись.
Следующие тридцать минут пути они без остановки разговаривали, расспрашивали друг о друге, смеялись, и когда дошли до дома, то немного оба расстроились.
– Ну что, ты не против, если мы как-нибудь ещё раз встретимся? – спросил Рон.
– Я не против, – застенчиво улыбнулась она.
Рон не знал, как закончить своё первое свидание. Он хотел поцеловать её, но не знал, как это сделать, чтобы она не отвесила ему пощёчину. Да и опыта в поцелуях у него не было, поэтому он подошёл и обнял её, даже не заметив, как она закрыла глаза и свела губы в трубочку, ожидая поцелуя. Но этого не свершилось, и, развернувшись, Рон быстро удалился прочь. Уже дойдя до автомобиля, он вспомнил, что не узнал ни её адреса, ни номера телефона. Он даже забыл договориться о месте встречи для нового свидания. Поскольку время уже шло к вечеру и он знал, что отец может нервничать, поехал домой на ферму.
[1] Стиль карате, который разработал американец гавайского происхождения Эдмунд Кеалоха Паркер.