Джейн Биркин, девушка с лицом ангела приехала в Париж в те самые волнующие шестьдесятые. Ей было всего 19, она не говорила по-французски и имела на руках маленькую дочь Кейт. С правдивой английской твердостью она решается на жизнь в чужой стране, где ей предстояло кормить себя и свое дитя. В Париже на ее пути встречается великий, но сложный Серж Генсбур, звезда с тяжелым характером.
Партнерство Джейн и Сержа начинается с сьемок в фильме «Слоган». Они встретились в рамках процесса, который нельзя назвать типичным. Джейн Биркин, на тот момент была девушкой с почти каракулями на табличке, где должен был быть французский. И Серж Генсбур, надменный и талантливый, который дал этому оценку. В его взгляде виделось ироническое презрение, он узрел перед собой англичанку, облаченную в безумное платье, которая лопотала на языке, слегка напоминавшем французский язык. В то время Серж уже был знаменитостью — талантливый, манящий, но в то же время сложный в общении человек. В его сердце правили причуды и капризы, но он не смог остаться равнодушным к очарованию молодой английской актрисы. Она судорожно пыталась подстроиться под его ритм, бормоча свои строки, испытывая смешанные чувства, отражавшие ее персональные трудности и требования роли, которую она пыталась играть. Он не мог понять, как она могла дозволить себе столь расточительно смешивать реальность и фикцию, но ее страстное желание впечатлить, видимо, преобладало.
Непривычно для Генсбура было увидеть, как актриса так открыто проявляет свои эмоции, сливая их в один неразборчивый коктейль. Однако это недоразумение стало зарождением нетипичной истории, где встреча двух талантливых людей, несмотря на первые неудачные впечатления, привела к созданию нечто захватывающего и прекрасного в мире искусства. Этот момент стал их судьбоносной встречей, определившей их будущее.
Незабываемые годы жизни знаменитого композитора и режиссера Сержа Генсбура мы узнаем сквозь очки прекрасной Джейн Биркин из её «Дневника обезьянки» (1957-1982). Благодаря этому вояжу в прошлое, приоткрылась завеса этой истории, замотанной в клубок тайн, острых переживаний и сладострастных ночей. Джейн и Серж – два безумца, которые нашли друг друга. Их роман начался быстро и головокружительно, захватывая с собой всё вокруг.
Джейн влюбилась без оглядки. Её сердце принадлежало только ему. Она забывала о своих страхах и испытывала настоящее счастье. Джейн и Генсбур – два безумца, которые нашли друг друга. У Джейн был большой талант, Генсбур был тем, кто доказывал ей, что она может достичь большего.
Они любили друг друга и чувствовали стойкие эмоции, которые помогали им преодолевать все препятствия на пути. Вместе они были счастливы, и важнее всего было то, что они двигались к своим целям рука об руку. Их любовь была настоящей, сложной и прекрасной одновременно. В своё время эта пара была иконой стиля, эталоном творческого союза. Блистали в Каннах и на Венецианском фестивале. Недаром один престижный французский дом моды в честь ее владелицы создал свою знаменитую модель сумки, воплотив её идею в этот необходимый аксессуар всех женщин мира.
Джейн Биркин в дневнике нарисовала холст, полный искренности и красоты их жизни с Генсбуром. Это кипящие страсти, играющие на фоне беззаботных вечеринок. Это постоянное стремление к новым творческим высотам и, конечно, неизбежные неудачи. Путешествие в прошлое дополняет картину и обрисовывает непростые отношения пары — от порывов страсти до криков разочарования. Биркин проводит нас через толпы и суету, раскрывая взгляд на Генсбура, которого мир видел иначе. Путешествие, которое, как всегда, оставляет вопросы без ответов. Но ведь в этом и суть тайны, не так ли? Любовь Сержа Генсбура и Джейн Биркин приняла форму головокружительного танцевального вальса, обращаясь к своим зрителям через магическую историю «Красавицы и чудовища». Обогнав собственные страхи, упрямый француз и нежная англичанка воплотили себя в одной из самых незабываемых любовных историй XX века, бросившей вызов времени.
Роскошь 1967 года отражалась в амбаре души "Je t'aime… moi non plus" (Я люблю тебя... я тоже), сотканной из самой капризной нити любви к Бриджит Бордо. Серж Генсбур, тонкосплавленный поэт-композитор, наградил этот мир неповторимой символикой любви, которой ему так недоставало. Двумя годами позже, в 1969 году, Генсбур преобразил песню, записав её в дуэте с утончённой английской актрисой Джейн Биркин и добившись ошеломляющего успеха.
Невероятное достижение, особенно, если учесть, что эта версия достигла первого места в Великобритании, став первой песней на иностранном языке, которая добилась такого успеха. Многие страны, в которых правили консервативные убеждения, запретили её из-за её откровенно сексуального содержания. Однако подобные запреты лишь добавляли горечь в сладкое вино победы. Любовь Генсбура и Биркин, акцентированная в этой песне, полна драматизма подобного героям античной трагедии, противостоя общественным предрассудкам и обычаям.
Для Джейн он был не просто сексуально привлекательным мужчиной, он был уникальным и невероятно талантливым. Джейн понимала, что если потеряет его, то это будет самая страшная потеря её жизни. Она еще никогда не была так счастлива и не испытывала настоящей любви, которая делала её сильнее.
Их любовь была непростой, но она была настоящей. Джейн и Генсбур были увлечены собственными творческими начинаниями, но они всегда находили время, чтобы поддерживать друг друга. Их сотрудничество привело к созданию знаменитых фильмов, которые запомнились всем навсегда. Несмотря на то, что Генсбур был занят своими делами, он позволял Джейн реализовывать свой талант и не стоял на её пути к славе.
Но их отношения были далеки от романтики из кинофильмов. Жизнь с Генсбуром была трудной: он проявлял домашнее насилие и особой заботой об окружающих не отличался. В 1971 году Биркин родила ему дочь — Шарлотту. Он даже стал меньше пить. Если ранее Генсбур стимулировал вдохновение анисовой водкой, то теперь его музой стала Джейн.
- В одном из интервью вспоминала: «Он мог ни с того ни с сего подарить мне бриллиант,«Роллс-ройс», завалить комнату цветами, если был в чем-то виноват, а мог сидеть на подоконнике и рыдать». Даже проживая в Париже вместе со своими детьми и няней, Генсбур не позволял им чувствовать себя дома. Каждое действие, слово и мысль были под пристальным контролем. Даже когда он не был дома, запреты и ограничения не позволяли расслабиться.
Но несмотря на все это, Джейн продолжала любить Генсбура и просила его прощения каждый раз после его ударов и оскорблений. Она верила, что он изменится, и продолжала находить в нем добрые качества. Возможно, было нелегко жить с Генсбуром, но Джейн потому и была знаменитой актрисой – ее сила духа и талант не знали границ.
- Джейн Биркин сидела на стуле и молча слушала своего мужа Сержа. Он заявил сегодня вечером, что она должна быть счастливой, ведь он кормит ее, поит и дает крышу над головой. Но она не чувствовала себя счастливой женщиной. Все здесь принадлежало ему, а она не имела права даже слово сказать. Это было нечто большее, чем просто тиранство. Она боялась шевельнуться, вдруг что-нибудь сломается.
Она понимала, что их брак обречен. Но не потому что ушла любовь, она по-прежнему любила Сержа так, как никогда и никого не любила. Однако терпеть его грубость, пьянство и хамское отношение она больше не считала возможным. Она хотела счастья и наслаждения жизнью, а не жалкого существования, где каждый день походил на ад.
«Он устраивал скандалы на глазах моих родителей, на глазах у детей, однажды вызвал из Парижа такси, но напился и опоздал на шесть часов. У него появилась мания величия. Его фильмы, его диски, его жизнь — только это имело значение. Всё остальное должно было застыть и не двигаться, включая меня и детей. За столом он отдавал нам приказы, как себя вести. Он грубо и без причины нападал на Кейт. В нём проснулось мужское превосходство и тяга всеми командовать: «Я так сказал, и точка». Он не видел, что девочки растут и многое понимают. Если я пыталась возмущаться, то получала по полной программе: да я больная, да я сама изменилась до неузнаваемости, да я вообще – пустое место»
И однажды Джейн поняла, что она может проявить признаки силы. Она больше не даст ему угнетать себя. Быть может, это было первым шагом на пути к свету в ее жизни. Маленькая Джейн выросла и ночью в 1980 году ушла из общего с Сержем дома, забрав девочек.
Когда Серж Генсбур умер от инфаркта в 1991-м году, Джейн положила ему в гроб свой талисман – плюшевую обезьянку Манки, «чтобы моя обезьянка защищала его, словно фараона, в загробной жизни».
Если Вам понравилась публикация, поставьте лайк и подпишитесь на мой канал!