— Кстати, не забудь, — продолжает тараторить в трубку подруга. — В воскресенье мы идём на распродажу.
— Да, помню, я, помню, — ворчу, перепрыгивая через очередную лужу.
— Но-о? — тянет Сонька, будто уловив в моём голосе нотки сомнения.
— Сонь, я хотела выспаться, потом в квартире прибраться и…
— На пенсии выспишься, — раздражённо фыркает она и, прицыкнув языком, пускает в ход тяжёлую артиллерию: — Кать, ты обещала. К тому же зря мы, что ли, на фитнесе столько убивались? Пора покупать новые купальники, платья, шорты и планировать поездку на море.
— Хорошо, — бурчу, обречённо вздохнув, но подругу мой ответ не устраивает.
— Нехорошо, а замечательно. Помнишь нашу любимую?.. Оди-и-ин раз в го-о-од сады цвету-у-ут, — напевает нашу любимую, а я, не сдержавшись, прыскаю от смеха.
— Всё, Сонь, я к метро подхожу, — тороплюсь попрощаться, когда чувствую, как в груди болезненным комком сжимается израненное сердце.
Сонька, протараторив последние напутствия, быстро прощается. Прячу телефон в сумку и, оглядевшись, принимаю решение, сменить маршрут. С работы я отпросилась до конца дня, но освободилась очень быстро, а домой пока что идти не хотела. Просто не думала, что подписание столь важных бумаг займёт всего полчаса.
Перехожу по зебре на другую сторону проспекта и, спустившись по длинной, широкой лестнице, забредаю на территорию парка.
Людей мало, но дворники трудятся, старательно приводя в порядок аллеи и клумбы, покрывают свежей краской лавки на массивных ножках, стригут кусты живой изгороди, высаживают луковицы однолетников. Одним словом, шуршат.
— Оди-и-ин раз в го-о-од сады цвету-у-ут, — напеваю тихо и, чертыхнувшись, ворчу: — Ну Сонька! Теперь весь день песня будет крутиться в голове.
Эта песня действительно значила для нас очень много. Для нас двоих, — закадычных и немного непутёвых подруг. Ещё со студенчества, когда мы намертво слепешились на почве абсолютной противоположности, как дурные вопили её при любом жизненно важном поводе.
Поводы эти чаще всего были условно трагичными. Бросил парень, выгнали с квартиры, поругались с родителями, завалили экзамен, не хватило денег на платье, не оказалось нужного размера сапог, продающихся по огромной скидке и так далее и тому подобное. Обычные маленькие студенческие трагедии.
С годами повод спеть нашу «слёзную» стал обретать иные краски и формы. Последний раз мы завывали, мотая сопли на кулак, когда я развелась с Димкой. Ровно год назад, кстати…
А ровно восемь лет назад играли нашу свадьбу. С Димой начали встречаться на последнем курсе института, но потом я его отшила, боясь, что не успею построить карьеру. Год моталась по разным компаниям, приобретая бесценный опыт выживания в корпоративных серпентариях, а потом…
Мы с Сонькой пошли на днюху одной из студенческих подруг, и там я снова встретила Диму. Только в этот раз он в оскорблённого рыцаря играть не стал. Сгрёб в охапку и увёз меня с вечеринки на такси к себе домой и больше не выпустил. А потом я и сама не захотела.
Улыбнулась воспоминаниям и, оглядевшись, заметила киоск, где торговали мороженым. Решительным шагом направилась навстречу давно забытому лакомству и, купив эскимо, побрела дальше.
Диета меня теперь мало волновала. Да и про осточертевший фитнес придётся забыть минимум на девять месяцев. Не стала сообщать Соньке о своём решении, но понимала, что разговору быть. А ещё понимала, что подруга будет орать, как потерпевшая, и, конечно же, попытается вправить мне мозги.
Но теперь уже слишком поздно, что-то менять…
