— Ну еще немножечко! — взмолился Рон Уизли, веря ни сколько в себя, сколько в магию Хогвартса, куда и направлялся рыжий со своим другом и крылатой пассажиркой.
Две пары глаз с ужасом смотрели сквозь полупрозрачное, заляпанное пылью лобовое стекло автомобиля, и даже третья, жёлтого цвета, с чёрными продолговатыми зрачками, коей несвойственно было удивляться, с любопытством устремила взор вперед.
Нежно-голубые, почти прозрачные облака, сквозь которые просачивался цвет небес, выражали абсолютное спокойствие. Разве что-то может испугать их, видевших абсолютно всё на земле? Солнце — жёлтый жираф — клонилось к горизонту, покрывая своим светом склон холма, от чего тот приобретал совершенно новый, до того не знакомый ему цвет опавших по осени листьев.
В автомобиле же, лихо мчавшемся по воздуху, царил дух страха. Рыжеволосый мальчуган с низко опущенным почти на глаза чубом надеялся, кажется, на чудо: водитель из двенадцатилетнего Рона выходил не очень. Одет мальчик был как настоящий примерный ученик любой магловской школы: в оливковый свитер, который с любовью когда-то вязала мать семейства Уизли. Рыжие веснушки рассыпались по его лицу, собравшись на носу в большую кучу. Они будто хотели превратиться в одно большое пигментное пятно и сбежать. Пальцы мальчишки крепко сжимали тонкий обод руля, а рот был приоткрыт и перекошен от страха.
Сидящий по соседству Гарри, однокурсник и друг рыжего, выглядел не менее, а то и более испуганным: сквозь очки блестели зелёные глаза, в приоткрытом рту виднелись два белых зуба. Казалось, голова Поттера держалась на одном только добром слове, ведь шеи почти не было видно, настолько сильно он вжал её в плечи. Каштановые волосы мальчишки аккуратно, что удивительно, лежали на большой голове, визуально делая её еще больше. Воротничок красной рубашки в синюю клетку был опущен, за ним покоился галстук цвета океана, и лишь небольшой промежуток между головой и одеждой помогал понять, что шея у Поттера всё-таки имеется. Шрам, известный некоторым более, чем сам Поттер, горел бардовым цветом, словно символизируя опасность.
В оковах железных прутьев, позади сидения Гарри, разместилась обладательница любопытствующего взгляда — сова с крючковатым носом и белёсыми широкими перьями. Наверное, если бы та была человеком, в автомобиле прибавилось трясущихся от страха людей.
Бирюзового цвета машина быстро летела по воздуху, словно и сама спешила в Хогвартс. Порой кажется, что всё неживое тоже имеет свой характер — и старенький Форд "Англия" не был исключением. Он, испытавший множество тягот судьбы, решительно устремился вперед, и только яркие огни фар, открытых и горящих во всю мощь, говорили, что ему тоже страшно.
Умиротворение пассажирам только снилось. Ах, если бы спокойствие передавалось по воздуху! Тогда пейзаж за окнами автомобиля отсыпал бы его сполна, таким он казался безмятежным. Буквально всё вокруг было невозмутимым: жёлто-зеленую траву на склонах, казалось, не касались струйки ветра, до того ровно она лежала. Обильно покрытые зеленью холмы безмолвно наблюдали за героическим полётом мальчишек и их крылатой спутницы, наверняка желая удачи тем, для кого она точно не была лишней.
