Альберт сидел на кухне и смотрел телевизор, он точно знал, что скажет через минуту диктор, дар предвидения достался ему ещё от бабушки, когда длинными вечерами она учила его древней магии вместо чтения детских книг. Родители лишь отточили его способности и перед тем, как уйти, передали ему умение внушать мысли и исцелять от недугов.
Но главным всегда оставался Дар предвидения: ещё ребёнком он столкнулся с неприятием своих способностей и глубоко законсервировал их ещё, пока учился в школе. Он старался быть обычным ребёнком, не выделяясь из потока, и ему почти удавалось, но когда он оставался с собой наедине, на него мгновенно неслась лавина образов, приближающийся гул которой он слышал, ещё когда закрывалась дверь в его комнату. Остановить эту лавину он не мог, мог лишь пытаться выстоять, но чем сильнее он себя сдерживал, тем мощнее была лавина и тем тяжелее давалось противостояние.
Он хорошо помнил своё детство, точнее образы, которые видел, он научился их сохранять, и так как был ребёнком, то не придумал ничего лучше, чем сохранять их в джунглях сознания, разделив на небольшие острова, в каждом из которых был свой проводник. Страстный любитель Киплинга, сегодня он путешествовал с Маугли, а завтра с Багирой, а чертогах разума обитал мудрый Каа. Его способность к визуализации была бесконечной, но, как и все дети, он хотел не только осваивать премудрости знаний, но и бегать, играть и общаться со сверстниками. Этот баланс давался ему с трудом, и чем старше он становился, тем яснее понимал, что его жизнь никогда не будет обычной. Не будет никаких вечеринок, друзей, жёны с детишками и дачи с шашлыками. Альбер чётко осознавал, что никогда не будет как все и социализация давалась ему с огромным трудом ввиду её изначальной бесперспективности и бессмысленности. Но он делал над собой усилия, и у него немного получалось.
Он выбрал закрытую работу в НИИ, не ездил в отпуска, не общался с бывшими однокурсниками и не заводил семьи, он жил как тень. В его маршруте были работа и дом, редко он заходил в пункт выдачи товаров и ближайший магазин. Его спасением от одиночества были книги, они ещё с детства изрядно преображали его скромный и пасмурный мир. Взрослая жизнь ничего не изменила, и он мог по несколько раз перечитывать «Двадцать тысяч лье под водой» сидя дома по выходным.
Иногда Альберта посещали мысли о том, чтобы создать семью, он фантазировал, как встретит девушку и у них будет свадьба на дирижабле или подводной лодке, а вместо свадебного путешествия они полетят на МКС и первую ночь проведут в невесомости, ловя друг друга в объятия. Порой мечты так соблазняли его, что действительно почти верил, что может обрести семью, но стоило ему остаться наедине, закрыть глаза и дать образам заполнить сознание, как он понимал, что не имеет ни малейшего шанса на счастье. Все его желания и мечты вдребезги разбивались о картины будущего, и он понимал, что не смог бы жить, любить и врать своей семье о том, что всё будет хорошо. Это было выше его моральных сил, и он не хотел ощущать боль, глядя на своих детей, делающих первые шаги, чтобы неминуемо раствориться в вечности без шанса на спасение.
Альберт положил на стол томик Жуль Верна:
«Кто измерил когда-нибудь глубину бездны?» прочитал он изречение из Экклезиаста.
Капитан Немо и Я – сам себе ответил Альберт.
Он отложил книгу и посмотрел на хронограф, до Армагеддона оставалось всего тридцать секунд. С неимоверной скоростью огромный метеорит входил атмосферу земли, и Альберт, не видя, чувствовал, как это происходит. Гигантская энергетическая волна накрывала всё сущее, вскоре к ней добавился жар, а спустя секунды произошёл сильнейший удар, расколовший планету на части. Последние секунды Альберт провёл, закрыв глаза, он чувствовал, что тонет, но не понимал, где и как, и в секунду, когда он и вовсе был готов захлебнуться, чья-то сильная рука подхватила его со словами: держитесь.
Альберт узнал голос: это был капитан Нэмо.
Подпишитесь на наш канал Михаил Романов и поставьте лайк.