— Ты с ума сошла? Он твой муж! - возмущению ее не было предела, — Все, мне пора домой. Заигрались.
— Значит, слабо? Эх, надо было на два ящика шампанского спорить, продешевила.
Жанна завалилась к лучшим друзьям в одиннадцать ночи. Завалилась — очень подходящее слово. Едва она перешагнула порог, как пошатнулась, и пытаясь удержаться на ногах, обрушила вешалку со всей одеждой. Начатую бутылку шампанского она, даже в падении, сберегла и сейчас лежала, высоко подняв руку.
— Ну, мать, ты даешь! Откуда шампусик? Из леса, вестимо? — Надежда только что загнала детей спать, прочитав им первую попавшуюся книгу.
— Отец, слышишь, рубит, а я отвожу. — продемонстрировала Жанна с пола знание стихов Некрасова. — Ой, Надь, что-то меня тоже так рубит, и я не вывожу, — она уже сидела по турецки, подтыкая голубую шелковую юбку-гофре под себя и стягивала босоножки на шпильках.
В прихожую вошел муж Надежды, присвистнул и захохотал.
— Леша, — расплылась Жанна в улыбке, — братик мой названный. — Тс-с-с, дети спят, — Жанна знала весь распорядок жизни лучших друзей. — Ты, Леха такой молодец, что не отпустил со мной Надьку в клуб.
Через десять минут подруги сидели на уютной кухне и пили чай.
— Восьмой, ты понимаешь, Надь, восьмой сбежал, — Что во мне не так? И добрая, и готовлю вкусно, ты же знаешь, и не уродина, что нужно этим мужикам? — слез уже не было, было отчаяние, такое бездонное, что сказать Наде было нечего.
Не везет Жанке, это правда. Все 8 романов развивались у нее на глазах, пару раз дело подходило к свадьбе, но так и не случилось.
— Мне уже 34, Надь, мне и не надо мужа, мне бы ребеночка, вот такого махонького, — девушка показала руками, — Как я ваших Леньку и Аленку люблю, ты не представляешь, и мне ребеночка надо, я знаешь, какая хорошая мать буду!
— Будешь, будешь, да где ж их взять, мужиков?
— Мне б любого, самого завалященького, а, Надь?
В кухню вошел Леха, достал из холодильника воду. Вдруг Наде пришла идея повеселить подругу, хохмы она обожала еще со студенческих времен:
— Да я одного только и знаю, завалященького, целыми днями валяется на диване, да холодильник ходит проверяет.
— Кто, Лешка твой? Нет, ты, подруга, не поняла, мне бы отца для ребенка.
Но Надя уже завелась, вся ситуация казалось ей настолько комичной, что она, сдерживая смех, продолжала всех накручивать:
— А что? Давай Леха, ты производитель отличный, хоть польза от тебя будет, потом приноровишься и в аренду будем сдавать твой потенциал, — она захохотала, привалившись на стол.
Но у мужа было другое настроение, в ярости, он схватил Жанну за руку и потащил из кухни:
— А это уже обидно. Думаешь, слабо? Жанна мне всегда нравилась. Спорим на ящик шампанского, только чтоб потом тебе плакать не пришлось.
Жанна, крутившая головой то на одного, то на другого, наконец поняла, что происходит и с силой выдернула свою руку:
— Ты с ума сошла? Он твой муж! - возмущению ее не было предела, — Все, мне пора домой, братцы. Заигрались.
Надежда не унималась:
— Значит, слабо? Эх, надо было на два ящика шампанского спорить, продешевила.
Леша, путаясь в широкой скользкой юбке, подхватил Жанну на руки, но она выскользнула и пулей выскочила из квартиры друзей.
…….
Тяжелая дверь подъезда с лязгом захлопнулась, Жанна присела на скамейку. Была тихая ночь, думать не хотелось. Что на Надю нашло? Девушка достала телефон, там сразу ответили, словно ждали:
— Виталик? Помнишь, ты говорил, звони и днем, и ночью? Уже едешь? Да, у Надьки. Ну давай. — Жанна плотнее запахнула куртку. — Эх, Виталик, огурец и шкалик, хорошо, что ты есть на свете.