В День семьи, любви и верности публикуем истории, которые наши читатели прислали для участия в акции «Из поколения в поколение. Семейные реликвии». Напомним, её в Год Семьи запустило Минкультуры РФ.
Это рассказ Олега Санько.
Без предисловия размером в абзац не обойтись.
Мой отец, Санько Леонид Яковлевич, 1910 года рождения, учился в 20-х годах в Витебском художественном техникуме и материально крайне бедствовал. И ему по мере сил помогал муж старшей сестры, красный командир, член ВКП(б) с 1918 года Райсин Исаак Вульфович, также проживающий и служащий в Красной Армии в Витебске. Прошло десятилетие, отец закончил технический ВУЗ и стал работать на Дальнем Востоке, в городе Спасск-Дальний, на цементном заводе. А его зятя, Исаака, тоже перевели на Восток страны, в Хабаровск, где он стал начальником политотдела спецчастей Хабаровского гарнизона в звании полкового комиссара.
Видная должность, особенно если вспомнить, насколько острая в те годы была военно-политическая ситуация на Востоке СССР. И отец не раз и не два навещал свою сестру и Исаака, поддерживая с ними самые теплые отношения. В 1937 году началась серьёзная чистка в армии. В 1938 году выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР от 25 марта Райсин был обвинен, как «участник военно-троцкистской организации» и наутро расстрелян.
По рассказам отца, у меня сформировался образ безупречного человека, который капитально помог моему отцу в тяжелые для него времена. Но у нас в семье не осталось ничего памятного о нём, я даже НЕ ЗНАЛ, как он выглядит. И так продолжалось до лета 2023 года. Случайно или нет, я «набрёл» в Сети на сайт, посвященный репрессированным соотечественникам, а затем – на личное дело Райсина Исаака Вульфовича, которое было тщательно отсканировано с оригинала, предпоследняя страница которого была справка о расстреле, а последняя – копия его полной реабилитации за неимением доказательств вины (за 1956 год).
Таким образом, реликвией семьи осталась прилагаемая к этой пояснительной записке фотография дорогого нам человека. Я увидел эту фотографию, когда мне уже было 72 года.