Найти тему
Речная газета

«Стой! Стрелять буду!» (Об одной острой ситуации на реке)

О, как я, журналист газеты, любил делать репортажи с реки с инспекцией рыбоохраны! Защищаешь угодья, пресекаешь хищный лов рыбы, гонишься с инспекторами за браконьерами! И острые сюжеты с реки в газете читатель глотал, как горячие пирожки.

Только вот одна особенность была у таких рейдов. Ты мог сесть в моторную лодку с госинспекторами рыбнадзора вполне нейтральным журналистом, который едет «лишь поглядеть». Но вскоре от твоего «нейтралитета» не остается и следа!

Переход черты происходит незаметно, погоняемый конфликтами с браконьерами.

Вот ты стоишь ночью посреди реки в моторной лодке и наблюдаешь, как двое героев твоего репортажа — инспекторов рыбнадзора пытаются конфисковать загородившую половину реки сеть, взяв на абордаж браконьерскую лодку; а в ней четверо резвых «бугаёв» здорово колеблются: а не утопить ли подскочивших в разгар их разбойного дела контролеров?

Как быть тебе с твоей «нейтральностью»? Показать редакционное удостоверение — мол, ребята, извините, я журналист, человек со стороны, меня не бейте! — в надежде на то, что оболтусы, начав с рыбнадзора, оставят в живых свидетеля?

Так или иначе, но после первой сшибки с браконьерами на реке твои спутники без объяснений суют тебе ракетницу — это, конечно, не пистолет «ТТ», что у инспекторов под куртками, но с ней тебя не утопят, как котенка: выстрел в упор из ракетницы 4-го калибра (26 мм) пробьет сантиметр сосновой доски…

Вот так выглядит та самая ракетница. Фото из открытых источников.
Вот так выглядит та самая ракетница. Фото из открытых источников.
В Сети можно найти старые инструкции 1944 года к средству для подачи сигнала какетой.
В Сети можно найти старые инструкции 1944 года к средству для подачи сигнала какетой.

И вот уже ты сжимаешь в кармане рифленую рукоять твоего оружия самозащиты, хотя журналистам, в отличие от инспекторов, его не выдают. Ты летишь в ночь на моторке, ты участвуешь в погонях, как и твои спутники со служебными полномочиями, но фактически не имея их, — и твои спутники тоже забывают, что ты только журналист… А смешение ролей может быть очень чревато!

Помню, как сбил меня с ног задержанный мордатый браконьер, c которым инспектора оставили наедине в причаленной лодке, уйдя по берегу к чьим-то сетям. Увидев, что охраны поубавилось, тот отвлек мое внимание и ударом в спину вышиб меня из лодки на речной песок, которого я «наелся». После чего паршивец сбежал...

С полным ртом песка, я в досаде, что упустил злостного браконьера, нашарил на берегу выкатившуюся из кармана ракетницу. Потом гнался за убегавшим мордатым, размахивал ею и кричал: «Стой! Стрелять буду!».

А когда он, уже отрываясь от погони, на бегу показал мне неприличный жест, — я, разгоряченный, широко расставил ноги и по-ковбойски, с двух рук, выстрелил из ракетницы в бежавшую фигуру…

Дымный след ракеты выше уха беглеца показал мой промах. После чего браконьер чесанул, как в ускоренной съемке, куда-то в гору, а я чуть не кинул вослед давший промах ракетный пистолет…

Позже, уже когда мы отплыли с инспекторами от места побега и огни пристани плясали на вечерней воде, я, поостыв, начал осознавать: попади в парня ракета, прожигающая в теле ужасную рану даже сквозь фуфайку, мне пришлось бы отправиться на нары.

Чем бы я оправдывался на суде? Тем, что подстрелил человека за ведро рыбы, пойманной незаконной снастью?..

А ведь у репортера нет даже прав на задержание браконьера! Нет полномочий, как у государственного инспектора, применять оружие! Тяжелая уголовная статья светила бы мне, окажись я более метким ковбоем…

Вот что значит слишком войти в роль хозяина вод — почти инспектора! А ведь едешь только написать репортаж…

(Текст цитируется по сборнику автора «Моя река». Речные были, репортажи и расследования разных лет. 2018).