Глава 4. Высочайший прием
Расположились на противоположном берегу реки в пяти метрах от родника. Место это было давно облюбовано Василичем и Захаровичем. Кострище было оборудовано по всем правилам, чтобы огонь не раздувался даже при ветре и не дымил в сторону отдыхающих, а близость родника позволяла иметь под рукой кристально чистую воду. Выгрузили из лодки всё необходимое и племянник Василича – Фёдор стал хлопотать, разводя огонь. Роли были распределены заранее: костер, уха, шашлык – за Федором, подготовку рыбы взял на себя Черномор, Захарыч чистил картошку и подготавливал приправы и другие ингредиенты, гость расстилал стол и готовил посадочные места неподалёку от костра. Председатель колхоза ему помогал. Было ещё совсем светло, а в котелке уже забулькала вода, шампуры ждали своей очереди, пока разгорались угли в мангале.
«Главное наладить процесс,- подумал Захарыч,- а Василич молодец, всё подготовил как надо».
- А не желаете ли «партейку»,- обратился к присутствующим Черномор, глядя на Ивана Егоровича.
- Партейку чего? – Осведомился первый.
- Да во что хотите. Пока уха варится, мы можем пульку расписать по-быстрому, а хотите в покер, тасуя колоду карт,- предложил Василич. Хотя нет, давайте помаленьку для аппетита, доставая запотевшую бутылку из родника,- поправился он.
Быстро, как жонглёр он расставил стопки на стол. Свежее солёное сало было уже порезано и привлекало большими слоями красного мяса на белых кусочках. Зеленый лучок перьями лежал рядом, а солёные с крупными пупырышками небольшие малосольные неженские огурчики горкой были выложены в небольшую миску и при взгляде на них вызывали обильное слюноотделение.
- Никто не против? Тогда разбираем тару - стал «банковать» он. - За что по первой?
- Ну, конечно же, за знакомство,- предложил первый секретарь.
Дружно выпили и закусили.
- Хороша, зараза, жуя сало, произнёс первый секретарь. Это и есть «Черноморушка»?
- Да, она самая,- произнёс Василич. - Как пошла?
- Столько слышал, а вкусить пришлось первый раз. Меня не обманули. Я пил виски в Европе на симпозиуме, правда, не помню названия, но меня тогда не впечатлило, а сейчас совершенно другое восприятие! Им, Василич, далеко до вашего напитка. Говорю честно без лукавства.
- Спасибо, за высокую оценку моего скромного достижения, потупив взор и смущаясь, проговорил Черномор.
- Я тоже не с пустыми руками,- воскликнул Иван Егорыч, доставая из рюкзака пару бутылок пятизвездочного армянского коньяка и пять бутылок марочного чешского пива.
- Вы не обидитесь, Иван Егорыч,- сегодня я бы предложил строго придержаться регламента и не отклоняться от него. Смешивать напитки не стоит,- уделим внимание только Черноморушке,- предложил Архип Захарыч.
Все дружно согласились. После первой стопки напитка Черномора, контакты налаживаться стали живее.
- Хочу повторить предложение сыграть партейку на выбор: подкидной дурак, преферанс, покер, шашки, шахматы, нарды? – предложил вторую попытку Черномор.
Но никто не поддержал его, несмотря на то, что культурную программу, как и всё остальное, Василич продумал на высшем уровне. Получив отказ, он загрустил. Затем, как бы рассуждая сам с собой, стал цитировать из Шекспира: «Весь мир - театр, а люди в нем – актеры». И далее Черномора понесло… «Ах ты «шельма» деревенская»,- подумал Архип Захарович. На все случаи жизни у него находилась цитата. Таким Василича он ещё не знал. - Где он так «насобачился»? Шутки, прибаутки и четверостишия он сочинял на ходу.
Потихоньку смеркалось. Уха была готова. Фёдор разливал её по мискам.
А сам Василич наполнял стопки, приговаривая рубаи Омара Хайяма о том, что вся истина в вине, о бренности существования и радостях жизни. Выпили по второй за великого поэта и философа и молча стали хлебать уху. На время умолк и Черномор.
Но представление, как оказалось, только начиналось. Таких познаний Конфуция и Лао Цзы от Черномора не ожидали. Но он решил добить присутствующих. Продекламировав Экклезиаста о бренности всего сущего, он, наконец, успокоился.
Сказать, что первый был поражен – ничего не сказать,- он был подавлен. Такой эрудицией не мог похвастаться ни один из его секретарей, помощников и заместителей и, даже редактор газеты «Звезда черноземья». Повернувшись к Захарычу, первый спросил шепотом:
- Он что правда работает скотником?
- Да, правда,- ответил тот, вычищает коровник.
- А он ни того,- покрутил пальцем у виска гость,- с такими талантами коровам хвосты заносить?
- Он сам не захотел на другую работу, имея в кармане два диплома: механика и инженера, права шофера и механизатора, как только его не уговаривали, – ответил Архип Захарович.
- Закуривайте,- кладя пачку «Мальборо» на импровизированный стол, предложил Иван Егорыч. Он с нескрываемым любопытством смотрел прямо в лицо Черномору.
- Да не, спасибо Егорыч,- ответил Василич, решив, что первый обращается к нему,- я ещё в детстве бросил, после того как свинкой переболел.
Выпили по третьей, и пошла беседа. Скованность как рукой сняло. Черноморушка стала творить чудеса. Не выпивал только один племянник Черномора - Фёдор. Он строго выполнял инструкции Василича: быть шеф-поваром, лодочником и спасателем в случае необходимости, а если понадобится то и эвакуаторщиком, если возникнет острая необходимость переправы через реку ночью в деревню.
Перед шашлыком первый спросил, знают ли присутствующие здесь товарищи новые направления партии и правительства о том, чтобы развивать инициативу снизу по преодолению существующих недостатков, которые мешают жить.
- Вот давайте, скажите мне, каждый из вас,- какие есть проблемы на селе, которые вы хотели бы изжить?
- Ну, да тут так сразу и не скажешь,- засмущался Черномор. Только вот шашлык стынет. Давайте по «стопарику» перед шашлыком, потом закусим и перейдём к прениям сторон, - как по писанному проговорил он.
Два раза повторять не пришлось. Шашлык пошёл на ура, и поэтому молчание воцарилось минут на десять.
- Не стесняйтесь, друзья,- обращайтесь,- настаивал первый,- ведь я не каждый день к вам приезжаю.
Первым пришёл в себя председатель колхоза, до этого не проронивший ни слова. Теперь он уже осмелел и понял, что действительно второго шанса может и не быть.
- Товарищ первый…, он запнулся на полуслове, поняв, что он не партсобрании, а по имени отчеству не решился, так как близкого знакомства между ними не было.
- Э, так дело не пойдёт,- произнёс первый. На брудершафт мы пить не будем, но искривления на местах необходимо исправлять,- засмеялся он. Итак, мне, кажется, все знают, что меня зовут Иван Егорович. Ну не будем же мы, выпивая и закусывая за одним столом чваниться. Прошу, даже настаиваю, чтобы ко мне обращались только по имени. Иван я, да, да, Иван и всё! Ведь, правда, хорошее русское имя и я им горжусь,- Иван. Ну, я вас слушаю.
Тут все поняли, что пришла пора, иначе шанс мог потеряться сам собой. Волшебные свойства Черноморушки стали проявляться со всей очевидностью. Высказывались по очереди: председатель попросил два комбайна «Нива, СК-4», хотя нужен был один, но крестьянская смётка подсказывала: «если попросишь в два раза больше, то получишь в два раза меньше, а это как раз то, что нужно». Фёдор попросил содействия в получении Запорожца, на который он стоял в очереди уже целый год. А Захарыч, как бы невзначай, намекнул, что на новой должности желательно иметь новое ружьё, а то старое бьет уже не кучно. И только Василич ни о чём не просил, так как по своей натуре он был человеком скромным, а тут еще на него снизошло вдохновение, удивлявшее всех.
Выпили ещё. А потом были песни. До самых петухов слышался не стройный, и разноголосый хор, воодушевленных Черноморушкой мужчин. Пели песни разных лет, начиная от: «Взвейтесь кострами синие ночи, до Рябины кудрявой». Потом все угомонились и уснули возле костра, завернувшись в плащи.
Продолжение следует.