Если бы Демон сохранил собственное тело, то точно не удержался, и удовлетворенно потер бы руки. Все складывалось наиболее удачным для него образом. Неожиданное нападение лестного чудовища привело человека в древние подземелья, тянущиеся на многие километры под лесом, и такие же старые как и сам Демон, а может быть даже старше. Это был дом давно сгинувших рас теперь пустой и забытый служивший последним пристанищем, для сущностей, видевших зарождение мира и давно ушедших под землю спасаясь от дневного света. Конечно, это было опасное для носителя и его спутника место, но иногда Демону начинало казаться, что безлопастных мест в этом мире вовсе не осталось. И это было еще одним поводом как можно быстрее добраться до цели этого путешествия.
Факел трещал и сыпал искрами, то и дело грозя потухнуть, оставив человека в непроглядной тьме. Покинув зал и углубившись в единственный оставшийся целым коридор, он спешил пройти как можно дальше, прежде чем останется совсем без света. То и дело касаясь руками стен коридора он на ощупь отмечал неровности которые походили не то на знаки не то на рисунки которые испещряли поверхность камня. Несколько раз любопытство брало верх и подойдя к стенам, он тщетно старался хоть что-то разглядеть в неверном мерцающем свете факела. Лис бежал рядом, тихонько, поскуливая иногда утыкаясь головой в ногу вынуждая останавливаться и поглаживать животное, пытаясь его успокоить. Стены постепенно начали расходиться, и коридор теперь походил на широкий туннель, уходивший немного под наклоном. Хотя возможно это было лишь разыгравшееся воображение в темноте очень сложно сохранить чувства направления и плоскости. По бокам туннеля то и дело появлялись ответвления, из которых тянуло свежим воздухом и первое дело человек замирал в раздумьях, но все то же внутренне чувство подсказывало ему, что если он сойдет с пути, то никогда не выберется. Кто знает, в какой лабиринт могут его завести никому не известные подземные тропы. Из одного ответвления раздались неприятные звуки, как будто по камню проводили чем-то твердым. Прислушавшись, он решил, что это чем-то похоже на шаркающие шаги и с огромным усилием не сорвавшись на бег, человек наоборот медленно и тихо пошел вперед. Усталость медленно накатывала на него, но он не мог остановиться. Факел еще горел, но света становилось все меньше и вскоре, если ничего не придумать придется либо идти на ощупь, либо учится видеть в темноте. За дни, проведенные в лесу, человек привык к вечному гомону птиц и скрипу раскачивающихся деревьев, так, что тишина царящая в подземелье давила на него, как будто забив уши ватой. Правда хуже всего под землей приходилось лису. От каждого шороха он вздрагивал, то пытаясь убежать, то приседал несколько минут, не двигаясь с места, и лишь уговоры и мягкое поглаживание успокаивало животное. Коридор привел их в большую наполненную влагой пещеру в которой раздавался звук журчащей воды, казавшийся оглушительным после полного безмолвия. Через пару десятков шагов слабый свет догорающего факела выхватил из темноты неглубокий бассейн, в который бил ключ. Напившись ледяной воды человек, решил немного отдохнуть. Однако лис ни как не мог успокоиться, животное сновало, вокруг прижав уши, и угрожающе шипело, поводя носом в разные стороны. Пытаясь поймать лиса человек прислушавшись, уловил тихие едва уловимые шаги, которые почти заглушала вода. Не поднимаясь на ноги, он пополз в противоположную от звука сторону, и спрятавшись за небольшим уступом, затаился. Лис улегся, рядом скаля зубы, и глядя на животное человек, понял, что совершенно забыл о факеле, который пристроил возле ключа. Прижавшись спиной к выступу, он напряженно прислушивался к тому, что происходило вокруг. Вот что-то тихо подошло к ключу, раздались хлюпающие звуки. Неизвестный наверняка, был слеп, иначе бы точно заметил огонек факела. Решив не рисковать, человек медленно стал отползать, стараясь двигаться, так что бы между ним и неизвестным всегда был ключ. Огонек последний раз мигнул на прощание, и мир окончательно погрузился в темноту. Притянув к себе упирающегося лиса человек стараясь не поддаваться панике, упорно полз прямо, пока не уперся в шершавую поверхность стены. Идя вдоль нее, человек несколько раз слышал как в вышине, что-то проносилось мимо. Надеясь, что это были просто летучие мыши, он старался не обращать на них внимания, пока одно из существ не врезалось в него. Вскрикнув от неожиданности, он отбросил от себя чешуйчатое тело, с длинными как ему показалось кожистыми крыльями. Стараясь теперь пригибать голову, он заметил странное свечение, которое исходило от небольших прожилок похожего слюду материала как вены покрывавших стены. Его хватало лишь настолько, чтобы видеть очертания стен находясь не более чем в полушаге от них, но и такой свет казался человеку благословлением. От усталости у него начали подгибаться ноги. Лис тоже еле шел, периодически останавливаясь и тихонько лая, привлекая к себе внимание. Остатков сил хватило еще примерно на час, может быть чуть дольше, под землей человек совершенно утратил понятие времени. Опустившись на каменный пол, он с блаженным стоном вытянул ноги, и прислонившись к стене, дал напряженным мышцам расслабиться. От камня вопреки ожиданиям исходило странное тепло пронизывающего все тело, принося покой, от которого тут же начало клонить в сон. Лис приткнувшись рядом тут же положил голову на ноги человека и судя по размеренному дыханию заснул. У человека же заведомо проигрышная борьба со сном заняла еще несколько минут, чтобы отогнать морфея он старался представлять себе разные ужасы что таились в темноте но все же очень скоро мирно спал уронив голову на грудь.
Очнувшись в полной темноте человек сначала совершенно не мог понять, что с ним происходит, мышцы затекли от долго сидения на жестком, и со стоном поднявшись, он почувствовал хруст нескольких костей. По сравнению с этим мягкая лесная земля возле костра вспоминалась пуховой периной. Почувствовав, что рядом с ним кто-то есть он чуть было не вскрикнул от неожиданности, когда что-то мокрое коснулось ладони. Лис встал на задние лапы, положив передние, на пояс человека, показывая как рад его пробуждению. Притянув животное поближе, и одновременно гладя, он уклонялся от шершавого языка норовившего лизнуть его в лицо. Сидеть на месте было бессмысленно и ориентируясь на контуры стен человек пошел вперед стараясь идти не слишком быстро чтобы лис не отставал от него. Так они шли практически в полной темноте, ориентируясь лишь на смутное чувство которое подсказывало человеку направление. Время от времени над ними проносились те самые чешуйчатые обитатели подземелья, заставляя человека вжимать голову в плечи. Кроме шелеста крыльев только его собственные шаги эхом разносились в подземных залах. Человек не очень-то боялся упасть в какую-нибудь расщелину, быстро убедившись, что пол испускает то же мягкое свечение что и стены, гораздо больше его пугала перспектива что коридор закончится обрывом и им придется возвращаться назад. После непонятно скольких часов блужданий впереди забрезжил небольшой зеленоватый огонек. Приняв его за свое разыгравшееся воображение человек не обращал на свет внимания пока тот не начал постепенно увеличиваться в размерах. Ускорив свои шаги, он очень наделся, что этот призывно танцующий и мерцающий светлячок означает конец их странствию во мраке. Не думая об опасностях, которые могли поджидать его, человек хотел лишь одного как можно скорее выйти к свету. Наконец не выдержав, он побежал, стараясь держаться рукой за стену, и ощущая, как в него иногда врезается лис, бежавший рядом ногой. С каждой минутой огонек увеличивался, и становился все ярче, постепенно заполняя светом весь туннель. Правда, прошло еще как минимум полчаса, прежде чем человек прикрыв глаза, от ставшего непривычно ярким света, вышел из пролома в стене. Протерев слезящиеся глаза человек, замер, пытаясь осознать, то, что увидел перед собой.
Он стоял около стены огромной, если не сказать необъятной пещеры заполненный светом, исходившим от растений похожих чем-то на мох, покрывавших пол, стены и даже полок, терявшийся зеленоватой дымке мешавшей рассмотреть так же и дальний край пещеры. Стоя на небольшой насыпи образованной вывалившимся куском туннеля он прекрасно видел растущие по всей пещере растения. Они напоминали кусты клубники, но со светящимися листьями. Лис бежал рядом и периодически перепрыгивая через кусты. Ягоды похожие по форме на виноградины источали манящий аромат, сразу напомнивший человеку о том, что он не ел уже пару дней. Сорвав несколько, он протянул их лису, обнюхавшему передоложенное угощение, но пренебрежительно отвернувшемуся. Рискнув съесть одну ягоду человек не успел опомниться как обчистил три куста стоявшие неподалеку. Больше всего ягоды походили на спелую ежевику, сладкие с небольшой приятной кислинкой. Желудок удовлетворенно замолчал и человек был готов продолжить путь, заметно повеселев. Несколько раз они пересекали небольшие ручейки в которых виднелись странные похожи на небольших рыбок создания, искрящиеся словно сделанные из стекла. Несмотря на риск, человек все же задержался, чтобы напиться воды. Лис поступил также. Огромные сталагнаты, покрытые светящимся мхом, походили на колонны невиданных дворцов подпиравших свод пещеры. На них гнездились те самые чешуйчатые создания, которые мешали ему в темноте туннеля, теперь при свете стало видно что они походили на ящериц, между задними и передними конечностями, которых были натянуты перепончатые крылья. Перелетая с колонны на колонну, они издавали разгневанное шипение явно недовольные вторжением чужаков на их территорию. Немного подумав человек наклонившись, положил в карманы пару увесистых камней, надоело ходить безоружным, вздрагивая от любого шороха. В голове появились неясные образы примитивных орудий, и отогнав их до ближайшего привала, он аккуратно спустился на дно небольшого оврага пересекавшего относительно ровный пол пещеры. На самом дне в глаза бросались отверстия похожие на норы, из которых доносился отвратительный запах. Обнюхав несколько из них лис стрелой понеся верх по склону, животному точно не понравилось то, что оно почуяло, и заслышав неприятный скрежет доносившейся из одного из отверстий, человек поспешил за ним наверх. Выбравшись из оврага, человек с лисом оказались в роще походивших на деревья грибов, некоторые экземпляры которых достигали почти пяти метров в высоту, опираясь на толстые мясистые ножки. В роще витал грибной дух, от которого даже у сытого человек урчал желудок, но голод пока не терзал его настолько, чтобы забыть об осторожности, грибы вполне могли оказаться ядовитыми, тем более что в этом «лесу» не из чего было развести костер. Между исполинскими грибами клубился густой туман в котором, колыхались неясные фигуры, которые человек принял за свое разыгравшееся воображение. Из-за этого возникшую сухую руку он сначала принял за причудливый отросток гриба. Лис взвизгнул и бросился наутек быстро растворившись в тумане. Отскочив на пару шагов и выхватив из кармана камень человек принялся рассматривать фигуру как будто выраставшую из гриба и тянущую к нему тонкие руки. Существо казалось было с грибом одним целым, и не могло самостоятельно двигаться. Лишь отдаленно напоминая человеческие черты оно тянуло к нему свои тонкие руки как будто пытаясь обнять Оглядевшись по сторонам, он заметил еще несколько похожих фигур. Решив не задерживаться человек побежал следом за лисом попутно не уворачиваясь от рук тянущихся к нему их тумана. Запах грибов постепенно становился все сильнее, затуманивая рассудок и мешая ориентироваться. Поднажав и перепрыгивая через кочки и мелки заросли мицелия он вылетел из рощи словно пробка из бутылки игристого вина. Поднявшись на невысокий пригорок, человек наткнулся на прямую тропинку, выложенную из обтесанных каменных блоков. Повернувшись спиной к колыхавшимся в густом розовом тумане роще казавшейся еще более сказочной и нереальной он заспешил по тропинке, ведущей к другому концу пещеры. Добравшись до дальней стены, человек остановился, рассматривая высокую арку сделанную из гладкого темно-зеленого камня слегка мыльного на ощупь. В глубине камня мелькали неяркие вспышки похожие на искры от костра, а за аркой начинался небольшой коридор со ступенями уходящими вниз. По всем стенам лестницы тянулись светящиеся символы похожие на извивающихся змей. Помедлив несколько минут у входа человек глубоко вдохнул, словно ныряльщик готовящийся прыгнуть в ледяную воду и стал медленно спускаться вниз. Лестница оказавшаяся не такой уж длинной привела его к другой аналогичной арки выйдя из которой человек остановился в изумлении глядя вперед.
Больше всего это походило на город, к которому человечество не имело никакого отношения. Находившийся в огромной каверне он потрясал своими размерами. Льющийся с потолка ровный зеленоватый свет давал возможность рассмотреть все в мельчайших деталях. Созданные из того же зеленого камня что и арки необычные постройки казалось видевшие зарождение этого мира стояли теперь погрузившись в глубокий сон. Они не распались в пыль от времени, не истлели, и не разрушились, превратившись в жалкие груды камней. Стоя в полной тишине дома ждали. Кто знает, может они ждали тех, кто жил здесь эры назад, а может, намекали, что рано или поздно те, кто мнит себя хозяевами мира, придут сюда, чтобы точно так же кануть в забвение. На фоне однотипных построек выделялись несколько высоких обелисков настолько больших, что даже большого расстояния человек ясно видел символы, покрывавшие их по все высоте. От площадки, где он стоял, вниз вела довольно широкая лестница, по бокам который находились полированные чаши, намекавшие, что когда-то в них горел огонь. Она выходила на небольшую площадь служившей возможно воротами в этот мертвый забытый город. Спустившись, он заметил несколько скелетов лежащих в разных позах, вокруг круглой конструкции чем-то отдаленно напоминавшей фонтан. Конечно же, это были не люди, необычные желтые кости с слишком длинными конечностями и искривленными позвоночниками. Стоя над одним из них человек на минуту задумался, кто это был. Может быть, лесные тени или кто-то похожий на того монстра, что преследовал его точно так же попали в провал и дойдя сюда умерли от жажды? Или это были последние из обитателей города? Память, иногда услужливо подкидывающая ответы в это раз молчала. Краем глаза он заметил нечто метнувшееся к нему из тени ближайшего здания, и вскрикнув человек уже готов дать деру, но вовремя заметил рыжие мех хоть и слегка затемненный облепившей его пылью. Лис жался к ногам человека и тихо скулил. Гладя животное человек улыбался, радуясь тому что его попутчик снова находился рядом, это придавала сил и встав с коленей и отряхнувшись он пошел, стараясь не тревожить шумом шагов вечный сон города. Интереснее всего было то что кто-то вообще догадался выстроить такой город под землей. Крутя головой в разные стороны, он отмечал бросавшуюся в глаза однотипность невысоких домов похожих своей формой на многогранники. Они смотрели на незваного пришельца пустыми провалами окон, негостеприимно закрыв двери и ставни на первых этажах, сделанные из странного темного дерева и от их взгляда по спине человека то и дело пробегали мурашки. В воздухе стоял устойчивый запах пыли взвесь, которой хорошо была видна в падающих с потолка столбах света. Задрав голову, человек различил, что свет исходил из странных кристаллов, выраставших из каменного потолка пещеры. Бросалось в глаза и полное отсутствие жизни, которая наблюдалась в предыдущей пещере. Идя по мертвым улицам, человек несколько раз натыкался на разрушенные строения, которые сложно было заметить с высоты. Разглядывая обломки камня и древесины, он пришел к очень неутешительному мнению. Дома рухнули не из-за гнета времени, казалось, что их разрушили в бессильной попытке выместить на чем-нибудь накопившуюся злобу. На камнях явственно виднелись следы ударов и царапины как от огромных когтей. Оставалось лишь надеяться, что это случилось давно, и неизвестный уже покинул мертвый город. После нескольких часов блужданий в лабиринте однообразных улиц человек с лисом вышли, наконец, к тому, что без сомнения являлось центром этого города.
Огромный храм, сложенный из невероятных кусков полированного камня занимал все пространство площади в форме треугольника окольцованной домами. От каждой вершины, треугольника отходила аллея по одной из которых, человек и пришел сюда. Сам храм представлял собой пирамиду с настолько точно подогнанными камнями, что между ними нельзя было разглядеть ни одного шва. Вся поверхность гладкого на вид камня покрывали выдавленные символы неизвестного языка. Чем дольше человек не отрывал от них глаза тем больше ему казалось что знаки извиваются, дрожат и даже меняют свое положение. Этот своеобразный «танец» вызывал легкое головокружение, не давая отвести от себя взгляд. Вспыхнувший желтым светом знак пронесся вверх, и проследив за ним человек замер завороженный видом драгоценного камня венчавшего самую вершину храма. Походивший на ограненный изумруд ростом примерно с человека он мягко мерцал, излучая необычное бледное свечение, которое казалось, поглощает весь остальной свет. Глядя на него, человек как будто попал в светящийся туннель, за переделами которого не существовало ничего. Почувствовав неожиданную боль в руке, он вздрогнул, недоуменно уставившись на следы зубов лиса недовольно рычащего у его ног. Потрепав животное по голове, человек с большим трудом оторвал взгляд от камня, сияние одновременно завораживало, и отталкивало, вызывая чувство беспокойства. Храм неуловимым образом изменился, углы казались и грани отполированных камней, теперь казалось, попирали все основы физики, и вели в совершенно в нереальных направлениях, как будто весе строение заваливалось назад, одновременно нависая над человеком. Не замеченный ранее в его теле открылся прямоугольный черный провал, ведущий во чрево мрачного храма. Наполнявший его мрак клубился, вызывая ассоциации с живым существом, которое не может выбраться из своей темницы. Лис испуганно тявкнул, и пробужденное эхо понеслось по пустынным улицам заставив человека вжать голову в плечи настолько чуждым и неуместным показался ему живой звук в подобном месте. Не решаясь снова взглянуть на храм, он медленно словно нехотя пошел прочь, стараясь как можно скорее сделать, так чтобы между ними оказались дома. После того как храм скрылся из виду, он все равно остался глубоко внутри его сознания, раскаленной иглой впившись в мозг и мешая думать, это было сродни какой-нибудь зависимости, хотелось вернуться и вновь погрузиться в бледное свечение камня. Правда через некоторое время головная боль прошла и облегченно выдохнув человек вновь углубился в лабиринт улиц, стараясь избегать широких аллей ведущих от площади чтобы не искушать себя. Тишина города и спокойствие города начинали постепенно нравиться ему, и поняв, что выбивается из сил, человек стал подыскивать место для ночлега. Подойдя к выбранному наугад зданию, он уперся рукой в тяжелую деревянную дверь, нехотя скрипнувшую пропуская его в темноту комнаты. Щелкнув зажигалкой, он осмотрелся, комната оказалась абсолютно пустой, в ней не было ни картин, ни остатков мебели, казалось, что здесь никто не жил с момента основания города. В дальнем конце, виднелась ведущая на второй этаж лестница поднявшись по которой он попал в точно такое же помещение, с той лишь разницей, что в нем было светло от льющегося в незакрытые окна сияния. Решив остаться здесь человек немного поворочавшись, устроился, прислонившись спиной к стене, и положив лиса себе на колени долго сидел, вглядываясь в зеленоватый полумрак, прежде чем соне все же сморил его.
Пользуясь моментам покоя, Демон придавался воспоминаниям. Он даже не мог предположить, что древний город, построенный остатками великой некогда расы, все еще стоял в глубинах, земли. Это было настолько давно, что даже имя этой расы растворилось во времени, но Демон все еще помнил их. Изгнанные под землю испарившимся озоновым слоем эти гордые некогда существа строили города, и старались выжить, в то время как Земля медленно умирала сжигаемая беспощадным светилом. Но в своем рвении они копали слишком глубоко и однажды разбудили то, что спало на самом дне мира. Не имевшее названия ни на одном языке Оно поднялось из глубин, и поглотило разумы подземных жителей. Демон помнил, как целая раса, впав в безумие, за несколько дней сотворила храмы не похожие ни на один построенный доселе. Принося в них жертвы во имя неизвестной сущности, все жители все больше погружались в безумие, которое поглотило их без остатка. Великий цикл сменился и на смену одним всегда приходили новые обитатели, заявлявшие свои права на этот мир. Рано или поздно они находили мертвый город и храмы с ограненными камнями дарующие незабываемые ощущения. Это было сродни наркотику, если бы Демон помнил что означает это давно забытое слово, только его присутствие позволило носителю без помех избавиться от влияния камней. Другие же лишенные подобной защиты неизменно попадали под манящее влияние древней и вечно голодной сущности. Демон помнил всех и странных ящероподобных существ, считавших храмы местом жительства верховного бога и гигантов, которые протискиваясь сюда, расширили пещеру до невероятных размеров. Он помнил людей в странных головных уборах, которые покланялись в этих храмах, жесткой синекожей богине с четырьмя руками принося ей в жертву мужчин. Город неизменно сводил с ума их всех. Правда последнее время он стоял заброшенным, но Демон не сомневался, что он еще увидит на своих улицах новых пилигримов. Однако это царство было не совсем лишено жизни. В этих древних коридорах все еще скитались существа, сохранившиеся с былых времен, совершенно потерявшие разум и отдавшиеся во власть первобытных инстинктов. Они представляли серьезную опасность для носителя, Демон ощущал, что один из них сейчас находился недалеко от дома, где спал носитель. Из-за его безумия Демону приходилось прилагать все силы, чтобы отогнать этого подземного жителя запертого в мире вечно зеленых сумерек. Существа бродили недалеко запертые в этом, мертвом мире среди вечнозеленых сумерек. Лис рядом тихонько посапывал во сне и Демон слегка коснувшись проник в его мысли придав им вид того что любило животное. Пусть хотя бы во сне носитель и его спутник отдохнут от трудностей.
Далеко на западе от подземного города лес, шумевший под открытым небом замер в предчувствии скорой беды. По нему не разбирая дороги двигалось то что нельзя было описать никаким другим словом кроме как чистое Зло. Казалось, что оно само когда-то являлось частью этого леса. Покрытое зеленоватыми мхом туловище волочилось на нескольких, похожих на ожившие корни ногах, помогая себе парой исполинских рук оканчивавшихся напоминавшими старый камень когтями.Все что попадалось ему на пути, умирало, отправляясь в необъятную вечно голодную пасть. Запах чужака, прибывшего недавно в лес, заставил эту исполинскую тушу покинуть свое уютное логово и отправиться в путь. Чужак пах переменами, переменами которые не сулили ничего хорошего, переменами от которых Зло царствовавшее на этой земле уже многие века буквально тряслось от гнева, проталкиваясь среди высоких деревьев. Запах привел ее к небольшой избушке превратившейся в кучу подгнивших бревен, когда Зло обрушилось на нее всем своим весом. Существа, которые покланялась ему, и пытались иногда задобрить, жертвуя животных и себе подобных, разбегались, пронзительно крича, но Зло хватал их, и отправляло в клыкастую пасть. Когда-то оно было маленьким и незначительным, но с тех пор как мир изменился, оно выросло, питаясь жертвами, которые приносили дикари, оно набирало силы и пожирало тех, кто оказывался меньше и слабее его. Теперь же никто не мог соперничать с ним в силе, и власть Зла простиралась над всеми окрестными землями. Деревья шатались, когда грузная масса протискивалась мимо них. Из-под тушей струился сизый туман, который смердел как открытая могила. Оставляя за собой громадный шлейф испоганенной земли и мертвой растительности Зло двигалось на восток откуда доносился неприятный запах чужака. Лесу продеться пережить несколько зим, прежде чем оставленный им уродливый шрам затянется.
Первое что почувствовал человек после пробуждения был неожиданный прилив сил, мысли больше не путались и отлично выспавшись, он вышел из дома, бодро зашагав по пустым улицам. Лис тоже повеселев бежал, чуть впереди как будто указывая дорогу. Город по-прежнему оставался странным и нереальным, но улицы, по которым они проходили стали постепенно вести вверх. Это придало сил, и уверенности в том, что они идут правильно. Дома постепенно изменили форму и теперь стали напоминать геометрические фигуры разной конфигурации. Треугольные и ромбические они тянулись со всех сторон, и не было конца странному городу. Споткнувшись на ровном месте как будто его кто-то дернул за рукав, человек непроизвольно скосил глаза налево и замер заметив крутую лестницу, уходящую вверх, к стене пещеры. Вблизи она оказалась не похожа на все остальные строения в городе, узкая сделанная из черного камня напоминавшего стекло без каких либо украшений или перил. Оценив взглядом высоту, он вздохну и начал подъем. Лестница не превышала двух шагов в ширину, и уже через пару сотен шагов человек стался не смотреть вниз. Добравшись до небольшой площадки, он дыша с трудом остановился, чтобы дать отдых налившимся свинцом ногам. Город лежал как на ладони, не утратив своего величия и нереальности. С такой высоты он походил по форме на звезду с несколькими лучами. Если зрение его не обманывало то, в вершине каждой звезды виднелась точно такая же лестница. Храм, который вчера так поразил его, был далеко не единственным, в тусклом свете виднелось еще три похожих строения так же украшенных излучающими неприятное сияние камнями. После непродолжительного отдыха он совершил последний рывок к вершине, и примерно через час остановился возле такой знакомой арки старясь перевести дух. Лису подъем тоже дался очень не просто, животное тяжело дышало, высунув язык и жалобно поглядывая на человека желтыми глазами. Человек корил себя за то, что не додумался набрать для него воды пока шел по пещере с грибами, животное наверняка хотело пить. Оглядевшись, он обратил внимание на клубы пыли которые поднимались от нескольких рухнувших домов казавшихся с такой высоты не больше спичечного коробка. Неясная тень бесновалась среди домов, и с опоздание до них донесся грохот рушащихся строений. Решив не искушать судьбу, человек постарался как можно скорее скрыться в темноте арки, грохот все нарастал, отражаясь от стен маленького коридора побуждая путников ускорить шаги. Темнота все нарастала по мере того как они уходили от света мертвого города и постепенно все снова погрузилось в непроглядный мрак. В отличие от других подземелий здесь не было светящихся жил, и каждый шаг человек делал с огромной осторожностью, держась за стену и прощупывая носком ботинка пространство перед собой. Он не мог даже предположить, сколько тянулось это странствие в темноте, но постепенно глаза привыкли и он начал различать сначала стены туннеля, потом пол и нависающий над головой потолок, затем свои руки и, наконец, лиса бегущего рядом. В изумление оглядевшись, человек понял, что от стен исходит мягкий желтоватый свет, а коридор закончился входом в большую комнату до самого потолка заставленную прямоугольными ящиками чуть больше метра в длину. Это были сделанные из песчаника коробы покрытые письменами похожими на те, что он видел у храма, занимавшие целые ярусы и поднимавшиеся до самого потолка, они навевали не самые приятные ассоциации с гробами. Может быть, он нашел склеп странных жителей этого подземного мира и города? Кто же еще мог похоронить своих мертвых в столь странном зале глубоко под землей. Ответы на этот и многие другие вопросы навечно потерялся во мраке коридоров и пещер, которые были за его спиной. Осторожно двигаясь между рядами человек старался не трогать ни один из них опасаясь потревожить покой тех, кто мог там спать. Некоторые ящики поколись в вертикальном положении, обмотанные порядком проржавевшими цепями как будто кто-то не хотел, чтобы их открыли. Постепенно надежда на то, что он найдет выход из этих подземных гробниц, начинала исчезать, и каждый шаг теперь давался человеку с большим трудом, иногда он думал, что может быть те существа, скелеты которых он видел в городе, тоже бродили по этим залам пока не упали без сил. Наконец когда человек уже был готов сдаться, и повернув назад возвратиться в мертвый город, он попал в небольшую круглую комнату похожую на старый колодец с железной винтовой лестницей идущей вверх. Прислушавшись, он как будто услышал птичий гомон доносившиеся с самого верха, это придало сил, и глубоко вздохнув человек начал очередной подъем.
Этот путь он точно запомнит надолго. Винтовая лестница змеей убегала вверх и временами казалась, что она издевается над ним, и на самом деле он не двигается с места. Ноги и без того уставшие от долгой ходьбы по ощущениям распухли и практически не слушались, человек старался отгородиться от боли представляя себя этакой заводной куклой которая просто делает механические шаги по нескончаемым ступеням. Но хуже всего был пронизывающий ледяной ветер, завывавший в этом колодце. После довольно теплых подземных залов человек продрог настолько что уже почти не чувствовал своих рук которым держался за холодный метал перил. Лис, медленно бредущий следом, слегка прихрамывал, и тявкал настолько жалобно, что через некоторое время человек взял его на руки. Животное весило прилично и дрожало всем телом, так что расстегнув куртку человек попытался хоть немного завернуть в нее лиса и продолжил путь, стараясь не думать о том что скора они оба могут замерзнуть насмерть. Когда же силы почти покинули человека, в лицо пахнуло теплом, и с трудом подтянувшись, спутники наконец выползли из похожего на люк отверстия прямо в ночь пахнущую травами и лесной свежестью. Дрожа всем телом он с трудом разжав руки, отпустил лиса который тут же стал кататься по траве пытаясь согреется. Через некоторое время на поляне уже горел огонь, возле которого радостно бегал тявкающий лис и сидел сгорбившийся человек протянувший к пламене слегка трясущиеся руки. Отогревшись и опустив нос почти к самой земле, лис унеся в кусты оставив человека гадать, вернется ли животное или же он снова остался в одиночестве. После спертого воздуха подземелий у него кружилась голова и улегшись возле костра человек думал о том как же все-таки хорошо снова видеть звезды. Он позабыл уже и страшное существо, что загнало его в подземелья и теней и прочие невзгоды, все это забылось, осталась лишь ночь и маленькие огоньки на темном небосводе.Если бы Демон сохранил собственное тело, то точно не удержался, и удовлетворенно потер руки. События развивались как нельзя лучше. Запланированное нападение лестного чудовища привело носителя именно туда куда нужно - в древние подземелья, раскинувшиеся на многие километры под лесом. Такие же старые, как и сам Демон, а может быть даже старше, они когда-то служили домом для давно уже сгинувших рас. Ныне же этот «дом» стоял всеми забытый, превратившись в последнее пристанище, для существ, видевших зарождение мира и ушедших под землю спасаясь от безжалостного дневного света. Безусловно, они не будут рады неожиданному вторжению в свой мир, так что носителю и его четвероногому спутнику лучше как можно быстрее покинуть это опасное место. Хотя иногда Демону начинало казаться, что безопасных мест в этом мире и вовсе не осталось.
Факел, сделанный из ветки обмотанной единственной найденной лианой, трещал, сыпля искрами, и то и дело, грозя потухнуть, оставив человека в непроглядной тьме. Покинув древний зал и углубившись в единственный оставшийся целым коридор, он спешил пройти как можно дальше, прежде чем останется совсем без света. Стараясь постоянно касаться руками стен коридора, человек на ощупь отмечал неровности, которые походили не то на знаки, не то на рисунки, испещрявшие поверхность камня. Несколько раз любопытство брало верх и подойдя к стенам, он тщетно старался хоть что-то разглядеть в мерцающем свете факела. Лис бежал рядом, тихонько, поскуливая иногда утыкаясь головой в ногу вынуждая человека останавливаться, и поглаживать животное, в попытке его успокоить. Стены коридора постепенно начали расходиться, и теперь он походил скорее на широкий туннель, уходивший немного под наклоном вниз. Хотя возможно это было лишь разыгравшееся воображение, в темноте очень сложно сохранить чувство направления и плоскости. Временами по бокам туннеля появлялись ответвления, из которых тянуло свежим воздухом и первое время человек замирал в раздумьях, но все то же внутренне чувство подсказывало ему, что если он сойдет с пути, то никогда не выберется из темного переплетения ходов. Кто знает, в какой лабиринт могут его завести эти никому не известные подземные тропы. Проходя мимо очередного темного провала человек, услышал неприятные звуки, как будто по камню проводили чем-то твердым. Прислушавшись, он решил, что это чем-то похоже на шаркающие шаги и с огромным усилием, не сорвавшись на бег, а наоборот медленно и тихо пошел вперед, надеясь, что его не заметят. Не имея возможности привычно отмерять время, человек ориентировался по усталости, которая словно волны медленно стала накатывать на него, грозя со временем утопить. Дошло до того, что он начал сам себе напоминать этакую заводную игрушку, автоматически переставлявшую ноги. В добавок к усталости дрожащий огонек факела доживал последние минуты, и круг отбрасываемого им света становился все меньше и меньше. Вскоре, если ничего не придумать человеку придется, либо идти на ощупь, либо учиться видеть в темноте. За дни, проведенные в лесу, он и не замечал, насколько привык к вечному гомону птиц и скрипу раскачивающихся деревьев, так, что тишина, царящая в подземелье, буквально давила на него, будто забив уши ватой. Правда, хуже всего под землей приходилось лису. От каждого шороха животное вздрагивало, то пытаясь убежать, то приседало на несколько минут, не двигаясь с места, и лишь уговоры и мягкое поглаживание могло привести его в чувство.
Сухой и пахнущий пылью воздух подземелья слегка изменился, и неожиданно оборвавшийся коридор закончился, приведя спутников в большую наполненную влагой пещеру, в которой раздавался звук журчащей воды, показавшийся человеку оглушительным после практически полного безмолвия. Через пару десятков шагов слабый свет догорающего факела выхватил из темноты неглубокий каменный бассейн, с бьющим в естественную чашу ключом. Напившись ледяной воды и, наконец, избавившись от песка и комьев земли, человек, решил, немного, отдохнуть. Однако лис никак не мог успокоиться, животное сновало, вокруг прижав уши, и угрожающе шипело, поводя носом в разные стороны. Пытаясь поймать лиса человек замер, уловив то, что животное наверняка слышало уже давно - тихий едва различимый звук шагов, который почти заглушила вода. Не поднимаясь на ноги, он пополз в противоположную от звука сторону, потянув лиса за собой, и спрятавшись за небольшим каменным выступом, затаился. Лис улегся, рядом скаля зубы, и глядя на животное человек, понял, что совершенно забыл о едва горевшем факеле, который пристроил возле ключа, освобождая руки. Прижавшись спиной к выступу, он напряженно прислушивался к тому, что происходило вокруг. Вот что-то тихо подошло к ключу, раздались хлюпающие звуки, сменившиеся недовольным фырканьем. Неизвестный наверняка, был слеп, иначе бы точно заметил огонек факела. Решив не рисковать, человек медленно стал отползать, ориентируясь на свет, стараясь двигаться, так что бы между ним и неизвестным всегда находился ключ. Вот одинокий огонек факела последний раз мигнул на прощание, и мир окончательно погрузился в темноту, напоследок дав разглядеть невысокую фигуру, склонившуюся практически к самой воде. Притянув к себе упирающегося лиса человек стараясь не поддаваться панике, упорно полз прямо, пока не уперся головой в шершавую поверхность стены. Замерев, он весь обратился в слух. Похоже, что кто бы ни стоял у ключа, ему не было дела до двух затаившихся в темноте спутников, но, все же выждав для верности, еще несколько минут человек двинулся дальше.
Стена давала хоть какое-то чувство направления, и двигаясь вдоль нее, человек первое время вздрагивал от раздававшихся над головой хлопков. Стараясь не обращать внимания на звуки, он говорил себе, что, скорее всего это просто летучие мыши, пока одно из существ не врезалось в него. Вскрикнув от неожиданности, человек с трудом отбросил от себя тяжелое чешуйчатое тело, с длинными как ему показалось кожистыми крыльями. Существо, противно крикнув, взмыло, вверх обдав напоследок человека пыльным потоком воздуха. Протирая слезящиеся глаза, он с удивлением заметил легкое свечение, которое исходило от небольших прожилок похожего на слюду материала, который словно вены покрывал стены пещеры. Оно было настолько слабым, что едва позволяло разглядеть очертания стен и то, находясь не более чем в полушаге от них, но даже такой свет казался человеку благословлением. Идти стало гораздо легче, и ускорив темп, они шагали до тех пор, пока от усталости у человека начали подгибаться ноги. Лис тоже еле шел, периодически останавливаясь и тихонько подвывая, привлекал к себе внимание. В конце концов человек поднял животное на руки и упорно продолжал шагать вдоль стен пещеры. Остатков сил хватило еще примерно на час, может чуть дольше, под землей человек совершенно утратил ощущение времени. Опустившись на каменный пол, он с блаженным стоном вытянул ноги, и прислонившись к стене, дал напряженным мышцам расслабиться. От камня вопреки ожиданиям исходило странное тепло пронизывающего все тело, принося с собой покой, от которого тут же начало клонить в сон. Лис, приткнувшись рядом, положил голову на ноги человека и, судя по размеренному дыханию, тут же заснул. У человека же заведомо проигрышная борьба со сном заняла еще несколько минут. Чтобы отогнать морфея он старался представлять себе разные ужасы, что таились в темноте в ожидании, но все же очень скоро мирно спал, уронив голову на грудь.
Очнувшись в полной темноте, человек сначала совершенно не мог понять, что с ним происходит. Мышцы затекли от долго сидения на жестком камне, и со стоном поднявшись, он почувствовал неприятный хруст нескольких костей. По сравнению с этим мягкая лесная земля возле костра в лесу вспоминалась пуховой периной. Почувствовав, что рядом с ним кто-то есть, он едва не вскрикнул от неожиданности, когда что-то мокрое коснулось ладони. Лис встал на задние лапы, положив передние, на пояс человека, тявкал, показывая, как рад его пробуждению. Подняв, животное на руки, и одновременно гладя, он уклонялся от шершавого языка норовившего лизнуть его в лицо. Оставаться на месте было бессмысленно, и ориентируясь на контуры стен человек, пошел, вперед стараясь идти не слишком быстро, чтобы лис не отставал от него. Так они шли практически в полной темноте, питаемые лишь надеждой что впереди может забрезжить свет. Время от времени над ними проносились те самые чешуйчатые обитатели подземелья, заставляя человека неосознанно вжимать голову в плечи. Он не очень-то боялся упасть в какую-нибудь расщелину, быстро убедившись, что пол испускает то же мягкое свечение, что и стены, гораздо больше его пугала перспектива, что коридор закончится обрывом, и им придется возвращаться назад. После неизвестно скольких часов блужданий, когда глаза уже начинали болеть от непрекращающегося вглядывания в темноту, впереди забрезжил небольшой бледно зеленый огонек. Сначала, приняв его за свое разыгравшееся воображение человек не обращал на свет внимания пока тот не начал постепенно увеличиваться в размерах. Ускорив свои шаги, он очень наделся, что этот призывно танцующий и мерцающий светлячок означает конец их странствию во мраке. Не думая об опасностях, которые могли поджидать его, человек хотел лишь одного - как можно скорее убраться из мрачного темного туннеля. Наконец не выдержав, он побежал, стараясь держаться рукой за стену, и ощущая, как в него иногда врезается лис, бежавший рядом с ногой. С каждой минутой огонек увеличивался, и становился все ярче, постепенно заполняя весь туннель столь желанным светом. Правда, прошло еще как минимум полчаса, прежде чем человек прикрыв привыкшие к темноте глаза, вышел из рваного пролома в стене. Несколько раз тряхнув головой он даже присвистнул, пораженный раскинувшимся видом.
Он стоял около стены огромной, если не сказать необъятной пещеры, заполненной светом, исходившим от растений похожих чем-то на мох, покрывавших пол, стены и даже полок, терявшийся зеленоватой дымке, искрившейся всевозможными всполохами. Стоя на небольшой насыпи, образованной вывалившимся куском туннеля человек, разглядывал необычную растительность, особенно его, заинтересовали густые заросли, находившиеся ближе всего пролому. Они чем-то напоминали кусты клубники, со светящимися неярким серебристо-белым светом листьями, среди которых сновали крупные зеленоватые жучки. Лис бежал рядом, периодически перепрыгивая через кусты явно недовольный тем, что насекомые пытались перебраться на его лапы. Ягоды похожие по форме на крупные виноградины источали манящий аромат, сразу напомнивший человеку о том, что он не ел уже пару дней. Сорвав несколько, он протянул их лису, обнюхавшему передоложенное угощение, и пренебрежительно отвернувшемуся. Прежде чем рискнуть положить в рот одну из ягод человек долго медлил, осматривая ее со всех сторон, но сделав один острожный укус, не успел опомниться, как обчистил три куста стоявшие неподалеку. Больше всего ягоды походили на спелую ежевику, сладкие с небольшой приятной кислинкой, они буквально брызгали соком, приятно щипавшим на языке. Сыто отдуваясь, он только теперь осознал, насколько проголодался.
На пути сквозь пещеру спутники несколько раз пересекали небольшие ручейки, в которых виднелись странные похожие на небольших рыбок создания, искрившиеся в лучах света, словно сделанные из стекла. Несмотря на риск, возле одного из таких ручьев человек все же задержался, чтобы напиться воды, Лис немного помедлив, поступил также.
Огромные сталагнаты, покрытые светящимся мхом, походили на колонны невиданных дворцов, уходя высоко вверх, подпирали свод пещеры. На естественных уступах в теле гигантских колонн, гнездились те самые чешуйчатые создания, которые так мешали человеку в темноте туннеля. Теперь при свете стало видно, что существа больше всего походили на ящериц, между задними и передними конечностями, которых находились перепончатые крылья. Перелетая с колонны на колонну, они издавали разгневанное шипение явно недовольные вторжением чужаков на их территорию. Проходя рядом с одним из сталагнатов, человеку бросилась в глаза необычная россыпь камней, напоминавших своим видом обсидиан, и немного поразмыслив, он, наклонившись, сунул в карман пару наиболее увесистых булыжников, ему порядком надоело ходить безоружным, вздрагивая от любого шороха. В памяти появились неясные образы примитивных орудий, но отогнав их до ближайшего привала, он аккуратно спустился на дно неглубокого оврага, пересекавшего относительно ровный пол пещеры. Усыпанное битыми камнями дно походило на место раскопок, из-за отверстий идеальной формы похожих на норы, из которых доносился отвратительный запах. Обнюхав несколько из них лис стрелой понеся верх по склону, животному точно не понравилось то, что оно почуяло, и заслышав неприятный скрежет доносившейся из одного из отверстий, человек поспешил за ним наверх. Выбравшись обратно человек, успел заметить длинный сегментированный отросток, исчезающий в одной из ям радуясь тому, что ее обитатель, похоже, не захотел с ними связываться. Отвернувшись от оврага человек, ненадолго замешкался, пораженно разглядывая целую рощу похожих на деревья грибов.
Некоторые местные экземпляры достигали почти пяти метров в высоту, опираясь на толстые мясистые ножки, грибы-гиганты удивляли не только размером, но и буйством красок. В глазах слегка рябило от многообразия красных, фиолетовых и рыжих шляпок, оплетенных бахромой нежно розгового цвета. В роще витал тяжелый грибной дух, вызвавший урчание в животе даже у, казалось бы, сытого человека. Правда, голод пока не терзал его настолько, чтобы забыть об осторожности, грибы вполне могли оказаться ядовитыми, не говоря уже о том, что ему банально не из чего было бы развести огонь. Довершал картину рощи фиолетовый фосфоресцирующий туман, клубившийся между гигантских грибов в котором, колыхались неясные фигуры, мгновенно рассеивавшиеся, стоило только порыву теплого воздуха потревожить их. Среди покрытых мицелием и мхом камней виднелись извивающиеся тела многоножек, иногда заползавших на более мелкие грибы и издававших неприятный свист, когда человек проходил мимо них. Именно из-за всей этой кажущейся нереальности происходящего возникшую сбоку сухую руку человек сначала принял за причудливый отросток гриба. Первым ее конечно же заметил Лис, до этого, напряженно вглядывавшийся в туман. Животное свирепо заворчало и шарахнувшись в сторону стрелой понеслось вперед, быстро скрывшись в фиолетовом мареве. Вздрогнув от неожиданности, человек отскочил на пару шагов назад, и выхватив из кармана камень, принялся рассматривать странную фигуру как будто выраставшую из тела гриба и тянущую к нему нелепо тонкие руки. Разглядывая это нелепое создание человек, удивлялся, как нечто подобное вообще могло существовать. Торс существа выходил прямо из средины толстой, почти черной ножки гриба, и лишь отдаленно напоминал привычные человеческие пропорции, чего никак нельзя было сказать о голове, напомнившей скорее разросшуюся грибницу, без каких-либо намеков на глаза или рот. Существо нелепо размахивало непропорционально длинными руками пытаясь дотянуться до человека, старавшегося успокоить, готовое выпрыгнуть из груди, сердце. Отдышавшись, он усмехнулся, судя по всему, странный обитатель грибной рощи не мог передвигаться самостоятельно, так что, убрав камень обратно в карман, человек пожелал тому поймать какую-нибудь ящерицу себе на обед, хотя бы в этом столетии и поспешил в ту сторону, куда убежал лис. Стараясь не спешить, он, то и дело замечал очередного грибного жителя, предусмотрительно обходя их. Воздух в роще постепенно становился все гуще, забивая нос, тяжелым запахом затуманивая рассудок и мешая ориентироваться. Похоже, именно так охотились эти ожившие грибы, ведь нет ничего проще, чем подождать пока жертва сама собой устанет, и заснет под воздействием ядовитого воздуха. Человек точно не собирался предоставлять местным такую возможность, и перепрыгивая через кочки и мелкие заросли мицелия вылетел из рощи, словно пробка из бутылки игристого вина. Стараясь отдышаться, он рассматривал колыхающиеся в слегка фиолетовом тумане грибы, кажущиеся отсюда еще более сказочными и нереальными, понимая, что в очередной раз чудом избежал неминуемой гибели. Отвернувшись от рощи, он с удивлением отметил небольшую тропинку из обтесанных блоков, и не придумав ничего лучшего, отправился по ней, благо она вела в нужном ему направлении. Рядом с ней на мягкой поверхности грязи виднелись небольшие ямочки примерно шести сантиметров в длину. Приглядевшись к следам человек, радостно улыбнулся, лис, судя по всему, тоже избежал опасностей рощи, и не теряя времени даром, он заспешил по тропе, надеясь как можно скорее догнать своего спутника.
Добравшись до дальней стены пещеры, человек осторожно подошел к высокой явно рукотворной арке, сделанной из гладкого темно-зеленого камня, оказавшегося слегка мыльным на ощупь, когда он приложил к нему руку. В глубине камня то и дело вспыхивали неяркие огоньки чем-то похожие на искры от костра, а начинавшаяся прямо за аркой лестница имела сильный уклон вниз, оценив который человек лишь грустно покачал головой, он никак не хотел лезть еще глубже под землю. По всем стенам тянулись светящиеся символы похожие на извивающихся змей и разгоняющие царящий вокруг мрак. Следы лиса, четко видимые на вековечной пыли, вели прямо туда так что, помедлив несколько минут у входа человек глубоко вдохнул, словно ныряльщик готовящийся прыгнуть в ледяную воду и стал медленно спускаться вниз. Символы сразу окружили его, светясь неприятным чуть желтоватым светом, вызывавшим в душе непонятное чувство тревоги. К его радости, лестница, оказавшаяся не такой уж длинной, оканчивалась точно такой же аркой, выйдя из которой человек остановился, долго пытаясь осознать, что он видит. Перед ним открылась циклопическая пещера, залитая спокойным белым светом на дне которой, лежал самый настоящий город, к которому человечество точно не имело ни малейшего отношения.
Раскинувшийся на невероятной глубине подземный город потрясал своими размером, формами и самим фактом своего существования. Не отставала от него, и пещера, в которой расположилось это фантастическое поселение. Даже с той высоты, на которой он стоял человек не мог разглядеть не только противоположный край это огромной полости, но даже боковые стены, терявшиеся в темной дали. Потолок этой огромной пещеры, казалось, и вовсе отсутствует, скрытый от глаз клубами густых светящихся облаков, по которым словно небрежной рукой рассыпали бисер из ярких белых огоньков. Все это создавало ощущение звездного неба с, которого к тому же лился ровный белый свет так похожий на лунный. Он озарял лежащие внизу постройки из блестящего зеленого камня, от вида которых человек замер, пораженный всепоглощающим чувством глубокой древности, исходившей из этого места. Больше всего они походили на своеобразные жилища, застывшие во времени и неподвластные его стремительному течению, вопреки которому дома не рассыпались в пыль, и не истлели, превратившись в жалкие ветхие кучки камней. Кто знает, может они ждали тех, кто жил здесь эры назад, а может, намекали, что рано или поздно те, кто мнит себя хозяевами мира, придут сюда, чтобы точно так же кануть в забвение. На фоне невысоких домов выделялись несколько вытянутых обелисков, своей формой напоминавших иглы, настолько больших, что даже с такого расстояния человек ясно видел символы, покрывавшие ближайшие из них по всей высоте. От площадки, где он стоял, начиналась довольно широкая каменная лестница, по бокам которой высились полированные чаши из все того же чуть закопченного зеленого камня, намекавшие, что когда-то в них мог гореть огонь. Она вела на небольшую площадь, которая возможно служила воротами в этот мертвый забытый город. Стараясь не оступиться, человек стал медленно спускаться вниз.
Первое что он увидел, выйдя на овальную площадь, оказались несколько скелетов, лежащих в разных позах, вокруг круглой конструкции в которой отдаленно угадывался пересохший фонтан. И, конечно же, эти скелеты не имели ничего общего с людьми. Необычные толстые желтые кости с слишком длинными конечностями и искривленными позвоночниками кое-где все еще были обтянуты остатками мумифицированной плоти. Их вытянутые черепа с крупными длинным зубами явно намекали на то, что лучше человеку никогда не сталкиваться с им подобными, если конечно остался еще, хоть один живой представитель этого вида. Чуть наклонившись человек разглядывая останки, пытался угадать, как они выглядели при жизни. Может это были предки лесных Теней? Или скорее кто-то похожий на, то существо, спасаясь от которого он попал в эти подземелья? А может это и вовсе последние из строителей города тщетно пытавшиеся найти воду возле пересохшего фонтана? Память, иногда услужливо подкидывающая ответы в это раз, молчала. Краем глаза он заметил нечто метнувшееся к нему из тени ближайшего здания, и вскрикнув человек уже готов дать деру, но вовремя заметил рыжий мех хоть и слегка затемненный облепившей его пылью. Лис жался к ногам человека и тихо скулил. Гладя, животное человек улыбался, радуясь тому, что его спутник снова находился рядом с ним. Это придавало сил, и решив не останавливаться, он поднялся с колен, и отряхнув осевшую на них пыль, медленно пошел вперед, стараясь не издавать лишних звуков, способных потревожить вечный покой города.
Больше всего его поражал сам факт того, что кто-то мог выстроить столь огромный город в подобном месте. Разглядывая окрестности, человек отмечал бросавшуюся в глаза однотипность невысоких домов похожих своей формой на странные многогранники. Они неприветливо «смотрели» на незваного пришельца пустыми провалами окон, закрытыми на первых этажах тяжелыми ставнями, сделанными из странного темного дерева и от их «взгляда» по спине человека, то и дело пробегали мурашки. В воздухе стоял устойчивый запах пыли взвесь, от которой плясала в падающих с потолка столбах света. В отличие от прошлых пещер, наполненных разнообразной жизнью город будто олицетворял собой запустение. Идя по мертвым улицам, человек несколько раз натыкался на разрушенные строения, которые не заметил с высоты. Разглядывая обломки камня и древесины, он пришел к очень неутешительному мнению – эти дома рухнули не из-за гнета времени. По их виду можно было подумать, что их разрушили в бессильной попытке выместить на чем-нибудь накопившуюся злобу. На осколках камней явственно виднелись следы ударов и царапины, словно от огромных когтей. Оставалось лишь надеяться, что это случилось давно, и неизвестный уже покинул мертвый город. В своем воображении человек пытался представить, как могло выглядеть это место в дни своего рассвета, когда улицы заполняли существа самого невероятного вида из тех, что он мог придумать. Этому способствовали тени необычных строений, складывавшиеся в самые разнообразные формы. Постепенно дошло до того, что в одной из них человеку показалось согнутое пополам существо, оказавшееся лишь очередным вычурным постаментом и постаравшись выкинуться всякие глупости из головы он поспешил в перед. Наконец, после нескольких часов блужданий в лабиринте однообразных улиц спутники вышли, наконец, к тому, что без сомнения являлось центром этого города.
Циклопический храм, сложенный из огромных блоков полированного камня, занимал все пространство площади в форме треугольника, окольцованной домами. От каждой вершины, треугольника отходила широкая улица по одной, из которых, человек и добрался сюда. Сам храм представлял собой пирамиду с настолько точно подогнанными камнями, что между ними невозможно было разглядеть ни единого шва. Всю поверхность гладкого похожего на темно-зеленое стекло камня покрывали выдавленные символы неизвестного языка. Чем дольше человек не отрывал от них взгляд, тем больше ему казалось, что знаки извиваются, дрожат, и даже меняют свое положение. Этот своеобразный «танец» вызывал легкое головокружение, туманя сознание и заглушая все остальные мысли. Вспыхнувший болезненно желтым светом знак пронесся вверх, и проследовав за ним глазами человек замер завороженный видом драгоценного камня венчавшего самую вершину храма. Походивший на неограненный изумруд, превышавший размером человеческий рост, он мягко мерцал, излучая необычное бледное свечение, которое, казалось, поглощало весь остальной свет. Глядя на него, человек почувствовал, что отрывается от земли, и следующее мгновение уже летит, попав в светящийся туннель, за переделами которого не существовало ничего. Легкость опьяняла, принеся с собой удивительное чувство покоя, которого человеку так не хватало, одновременно с тем он почувствовал странное единение с чем-то несоизмеримо большим чем он сам. Это походило на сонм тысяч голосов, говоривших разом на нескольких языка ни одного из которых человек, не знал, но инстинктивно понимал их значение. Одни приветствовали его, другие обещали знания и бессмертие, третьи величали его властелином, но вот среди них появился один, от которого веяло холодом смерти и отчаянием. Этот голос вибрировал, срываясь практически на визг, когда остальные старались заглушить, то, что он пытался донести до человека. Он говорил о предательстве и вечном заточении в толще зеленоватого камня, из которого нет пути для спасения, а есть только забвение и вечные муки. Человек похолодел, осознав, что остальные голоса сменились маниакальным злобные смехом, от которого волосы становились дыбом, но ничего уже не мог сделать. Почувствовав неожиданную боль в руке, он вздрогнул, и чуть не потеряв равновесие, пришел в себя, недоуменно уставившись на следы зубов лиса, недовольно рычащего у его ног. Похоже, ему в очередной раз повезло, и потрепав животное по голове, человек с большим опасением вновь поднял глаза вверх, стараясь не смотреть на камень, чье сияние одновременно завораживало, и отталкивало, вызывая чувство беспокойства. Храм неуловимым образом изменился. Углы и грани отполированных камней, теперь, казалось, попирали все основы физики, и вели в совершенно в нереальных направлениях, как будто все строение заваливалось назад, одновременно нависая над человеком. Не замеченный ранее в его «теле» открылся прямоугольный черный провал, ведущий во чрево мрачного строения. Наполнявший его мрак клубился, вызывая ассоциации с живым существом, которое не может выбраться из своей темницы. Лис испуганно тявкнул, и пробужденное эхо понеслось по пустынным улицам заставив человека вжать голову в плечи настолько чуждым и неуместным показался ему живой звук в подобном месте. Не решаясь снова взглянуть на храм, он медленно словно нехотя пошел прочь, стараясь как можно скорее сделать, так чтобы между ними оказались дома. Но даже после того, как храм скрылся из виду, он все равно остался глубоко внутри сознания, раскаленной иглой впившись в мозг и мешая думать. Это было сродни какой-нибудь зависимости, хотелось вернуться, и вновь погрузиться в бледное свечение камня. Правда через некоторое время головная боль прошла, и облегченно выдохнув, человек снова углубился в лабиринт улиц, стараясь избегать широких аллей ведущих к площади, дабы не искушать себя.
Привыкнув к тишине и спокойствию мертвого города человек, начал даже находить в них некоторые положительные стороны, приятно все-таки идти, не опасаясь, что из-под какого-нибудь куста на тебя выпрыгнет Тень, волк или еще какой-нибудь хищник. Время шло, и заметив, что постепенно начинает выбиваться из сил, человек стал крутить головой по сторонам, подыскивая место для ночлега. Подойдя к выбранному наугад зданию, он уперся рукой в тяжелую деревянную дверь, протестующе скрипнувшую, но все же пропустившую его в темноту комнаты. Щелкнув зажигалкой, он осмотрелся. Единственная комната оказалась абсолютно пустой, в ней не нашлось места ни картинам, ни остаткам мебели, ни каким-либо другим доказательствам того, что в этом доме хоть кто-то жил с момента строительства города. В дальнем конце комнаты, виднелась ведущая на второй этаж лестница, поднявшись по которой человек попал в точно такое же помещение, с той лишь разницей, что чрез открытые окна сюда вовсю лился бледноватый свет. Решив остаться здесь человек немного поворочавшись, устроился, прислонившись спиной к стене, и положив лиса себе на колени, долго сидел, вглядываясь в зеленоватый полумрак, в котором танцевали потревоженные пылинки, прежде чем сон все же сморил его.
Пользуясь редким моментом покоя носителя, Демон придавался воспоминаниям. Он даже не мог предположить, что древний город, построенный остатками великой некогда расы, все еще стоял в глубинах, земли. Имя этой расы давно уже кануло в лету, но Демон все еще помнил их. Изгнанные под землю испарившимся озоновым слоем эти гордые некогда существа основали этот город, вместивший остатки их народа, старавшегося выжить, в то время как Земля медленно умирала сжигаемая беспощадным светилом. Но в своем рвении они зашли, слишком далеко потревожив сон того, кто спал на самом дне этого мира. Не имевшее названия ни на одном языке Оно поднялось из глубин, и поглотило разумы подземных жителей. Демон помнил, как целая раса, впав в безумие, за несколько дней сотворила храм не похожий ни на один построенный доселе. Принося в нем жертвы во имя неизвестной сущности, все жители города-государства все больше погружались в безумие, один за другим безвозвратно исчезая в вечно голодном провале храма, пока не остались лишь безжизненные залитые зеленым светом руины. Великий цикл сменялся и на смену одним всегда приходили новые обитатели, заявлявшие свои права на этот мир. Рано или поздно все они находили мертвый город и храм с огромным ненасытным камнем, дарующим незабываемые ощущения. Те, кто подвергся его пагубному влиянию, уже не могли жить нормально, словно одурманенные сильным наркотиком. Давно забытое слово вызвало у Демона призрачную усмешку, конечно, именно он защитил разум человека от основной опасности, но все, же носителю еще очень сильно повезло, что рядом с ним оказался Лис. Как Демон и ожидал, присутствие животного помогло человеку выстоять там, где остальные неизменно попадали под манящее влияние древней и крайне прожорливой сущности. Демон помнил всех и странных ящероподобных существ, считавших храм местом обитания верховного бога мечущего с неба яркие молнии и высоких покрытых свалявшейся грубой шерстью гигантов веривших в другой лучший мир путь в который отрывался лишь избранным . Он помнил и людей в смешных головных уборах, которые покланялись в этом храме, жесткой синекожей богине с четырьмя руками принося ей в жертву еще трепещущие сердца мужчин. Город неизменно сводил с ума их всех, заставляя исчезать в недрах храма. Правда последнее время он стоял заброшенным, но Демон не сомневался, что этот город еще увидит на своих улицах новых пилигримов. Однако это подземное царство, не смотря на свою видимость, было не совсем лишено жизни. По древним коридорам, ведущим прочь города и сплетавшихся в невообразимы лабиринт, все еще скитались существа, сохранившиеся с давних времен, лишенные разума безжалостным временем и отдавшиеся во власть первобытных инстинктов. Они представляли серьезную опасность для носителя, и, как назло, Демон ощущал присутствие одно из них недалеко от дома, где спал человек. Проникнув в мысли древнего создания, он содрогнулся от безумия, наполнявшего этот воспаленный разум, замкнутый в неразрывное кольцо воспоминаний и страхов. Создание хотело покинуть окрестности мертвого города, но каждый раз возвращалось манимое потусторонним свечением храма. Из-за его безумия Демону приходилось прилагать все силы, чтобы отогнать этого подземного жителя, навечно запертого в мире вечнозеленых сумерек. Лис рядом тихонько посапывал во сне и Демон, слегка коснувшись проник в его мысли придав им вид того, что любило животное. Пусть хотя бы во сне носитель и его спутник отдохнут от трудностей.
Далеко, на западе от подземного города, густой лес, шумевший под открытым небом замер, словно в предчувствии скорой беды. По нему, не разбирая дороги, двигалось то, что невозможно было описать никаким другим, словом кроме как чистое Зло. Этому созданию не нашлось имени ни в одном языке мира, но даже если бы оно и существовало то, скорее всего, звучало бы как первобытный рев ненависти, которое Зло испытывало ко всему живому в этом мире. Необъятная туша грязно-серого цвета, покоившаяся на нескольких ногах, напоминавших узловатые корни деревьев, грозно сопела, царапая землю перед собой, огромными когтями которыми оканчивались пара толстых рук. Запах чужака, прибывшего недавно в лес, заставил Зло впервые за долгие годы покинуть свое уютное логово в непроходимой чаще и отправиться в путь. Чужак пах переменами, переменами, которые не сулили ничего хорошего, переменами от которых Зло, царствовавшее на этой земле уже многие века, буквально тряслось от гнева. Запах привел его к небольшой избушке превратившейся в кучу подгнивших бревен, в тот момент, когда Зло обрушилось на нее всем весом, своей покрытой черной паутиной вен, туши. Чужак ушел и никчемные создания, которые обитали в лесу, даже не подумали его остановить. Эти жалкие существа поклонялись Злу, принося ему в жертву животных и даже себе подобных, складывая несчастных на большом алтарном камне у зловонного логова своего божества. Теперь же они в панике разбегались, пронзительно крича, но Зло хватало их, отправляя в вечно-голодную клыкастую пасть. Когда-то давно оно было маленьким и незначительным, но, с тех пор как мир изменился, Зло выросло, питаясь жертвами, которые приносили дикари, оно жирело, и набиралось сил, пожирая всех, кто оказывался меньше и слабее его. Теперь уже никто не мог соперничать с ним в силе. По крайней мере, в этой части леса. Так что каждый миг, что чужак находился в Его Лесу, вызывал у Зла приступы бешенства, заставляя с упорством сходящего с гор грязевого селя двигаться в сторону, из которой исходил раздражающий запах. Оставляя за собой громадный шлейф испоганенной земли и мертвой растительности, Зло двигалось на восток. Лесу продеться пережить несколько зим, прежде чем этот оставленный тварью уродливый шрам затянется.
Вздрогнув от холодной волны озноба, пробравшего все тело от долго сидения на холодном полу, человек проснулся и некоторое время, невидяще смотрел перед собой в легкой прострации. Сколько он спал? Час, два или всего лишь несколько минут? Казалось, что в этом месте понятие времени исчезало, унесенное волнами мягкого бледного света. Встав и слегка потянувшись, человек вышел из своего временного пристанища, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Не смотря на неудобную позу сон, пошел ему явно на пользу, шаги стали увереннее взгляд более твердым. Город же в отличие от него по-прежнему оставался тихим и нереальным как мираж, который иногда виден в особо жаркие дни в пустыне. Лис бежал рядом, то и дело, прижимаясь ногам и всем своим видом показывая, насколько некомфортно ему находиться под землей. Постепенно человек стал замечать, что улицы, по которым они проходили, приобрели небольшой уклон вверх, как если бы город имел линзовидную форму. Судя по всему, они все же идут в правильном направлении! От одной это мысли казалось, открылось второе дыхание, последние несколько часов человек очень опасался увидеть очередной спуск, уводящий их от столь желанной поверхности. Дома в этой части города измелись и теперь походили на разделенные небольшой перемычкой цилиндры. Подступая со всех сторон, резко сузившейся улицы, они нервировали, заставляя в испуге вжимать голову в плечи. В вечнозеленом полумраке глаза быстро уставали и периодически оглядываясь, человек как будто бы успевал заметить закрывающиеся в последний момент ставни и двери, из-за которых кто-то наверняка следил за ним. Постепенно всякая надежда на то, что город, когда-либо кончиться растаяла, и человеку начало казаться, что они так и будут скитаться по этим улицам, пока не превратятся в серые тени, которые словно дым рассеет порыв теплого затхло ветра подземелий.
По его ощущениям прошло еще примерно три часа перед тем, споткнувшись на ровном месте, словно его кто-то дернул за рукав, человек непроизвольно скосил глаза налево, и замер, заметив крутую лестницу, уходящую вверх, к стене пещеры. Боясь упустить ее из виду, человек рискнул сойти с освещенной улицы, идя напрямик между домами. Но стоило сделать шаг в царившую между ними тень он тут, же ощутил первые робкие касания паранойи, усиливающиеся с каждой минутой. То и дело ему слышались звуки и шорохи, заставлявшие человека вздрагивать со страхом глядя на тени, порождаемые странными углами зданий, оживающими на глазах. Он мог поклясться, что «мертвые» дома ожили, заступая ему дрогу и тихо скрипя своими ставнями и дверьми словно желая, раздавить вторгнувшегося к ним визитера. Будто этого оказалось мало, пол пещеры до этого казавшийся незыблемым вдруг начал качаться, подрагивая на манер спины раздраженного животного и стараясь не упасть человек шатаясь упорно продолжал идти вперед пока не увидел просвет между домами с мелькнувшей в нём спасительной улицей. Вылетев из подворотни, человек с опаской обернулся, ожидая, что дома вполне могут сойти со своих мест в погоне за ним, но они оставались таким, же тихими и недвижными, как и раньше. Неужели все случилось лишь в его воображении? Что если одиночество и постоянное чувство тревоги все-таки сделали свое дело, и он окончательно сошел с ума? От подобных мыслей человеку стало не по себе, и постаравшись выбросить их из головы человек, вновь нашел глазами лестницу, с которой все началось. Старясь не бежать, чтобы не сбить дыхание он устремился к ней словно потерпевший кораблекрушение, увидевший вдалеке полоску земли. Вырвавшись из мешанины домов, он оказался на знакомой площади и не удержавшись, побежал, минуя очередную высокую арку и, стараясь не отстать от лиса, рыжим всполохом, несущимся впереди.
Вблизи лестница разительно отличалась от всех строений, виденных человеком в городе за последние два дня. Узкая, сделанная из серого пористого камня, покрытая небольшими царапинами и сколами она выделялась еще и полным отсутствием каких-либо украшений или перил. Создавалось впечатление, что ее сделали впопыхах, либо создатели вовсе не имели ничего общего с жителями подземного города. Оценив взглядом высоту, человек вздохнул, прямая, словно стрела лестница навскидку превышала метров триста, по крайней мере так, казалось, снизу, откуда нельзя было рассмотреть ее конец. Но лучше уж так чем возвращаться на опостылевшие улицы города и вновь блуждать в однообразном лабиринте, так что, еще раз тяжело вздохнув человек начал подъем.
Это оказалось не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Ширина лестницы не превышала и двух шагов, так что уже через сотню ступеней человек старался не смотреть вниз. Стило лишь кинуть взгляд, как голова тут же начинала кружиться, а желудок сводило судорогой от ощущения свободного падения, и несколько раз ему приходилось сидеть, опустившись на колени, плотно зажмурив глаза и вцепившись пальцами в шершавую поверхность камня. Добравшись до небольшой площадки, на которой можно было не бояться упасть, он, остановился, упершись руками в бока, чтобы дать хоть небольшой отдых налившимся свинцом ногам. Город лежал под ним как на ладони, ничуть не утратив своего величия и нереальности. С такой высоты он напоминал по форме на звезду с несколькими лучами. Если зрение его не обманывало то, ближайшей к нему вершине звезды виднелась точно такая же лестница. Храм, который вчера так поразил его, действительно являлся центром города, даже теперь он притягивал взгляд, гипнотизируя неприятным светом со своей вершины, пульсировавшим точно в так биению сердца, заметив это, человек постарался как можно скорее отвести свой взгляд. После непродолжительного отдыха он совершил последний рывок к вершине, и примерно через час остановился у рваного провала в стене пещеры старясь перевести дух. Лису подъем тоже дался очень не просто, животное тяжело дышало, высунув язык и жалобно поглядывая на человека желтыми глазами. Глядя на спутника, человек корил себя за то, что не додумался набрать для него воды пока шел по пещере с грибами, животное наверняка хотело пить. Сказывалось то, что самого человека жажда не беспокоила с того самого момент как он провалился в эти подземелья, от чего он и не додумался позаботиться о своем четвероногом друге. Оглядевшись, он обратил внимание на клубы пыли, которые поднимались от нескольких рухнувших домов, казавшихся с такой высоты не больше спичечного коробка. Неясная тень бесновалась среди домов, и с запозданием до человека донесся грохот рушащихся строений. Очень некстати вспомнились те руины домов, замеченные ранее в городе, теперь человек, точно знал кто ответственен за разрушения. Оставалось только порадоваться, что не они столкнулись с этим созданием нос к носу среди переплетения улиц. Судя по клубам, неизвестный продолжал крушить все что попадалось ему на глаза, рухнуло еще несколько зданий, находившихся чуть ближе к основанию лестницы и решив не искушать судьбу, человек постарался как можно скорее скрыться в темноте провала. Подгоняемые все нарастающим грохотом, порождавшим причудливое эхо в туннеле, спутники уходили, все глубже вновь погружаясь в непроглядный мрак по мере того, как они удалялись от света мертвого города. К сожалению, в отличие от давешнего коридора здесь не наблюдалось светящихся жил, и каждый шаг человек делал с огромной осторожностью, держась за стену и прощупывая носком ботинка пространство перед собой. Он не мог даже предположить, сколько тянулось это странствие в темноте, но постепенно глаза привыкли, и он начал различать сначала стены туннеля, потом пол и нависающий над головой потолок, затем свои руки и, наконец, лиса, бегущего рядом. Ошеломленный таким поворотом событий он замер запоздало понимая, что происходит. Свет, отражавшийся от отполированных стен туннеля, исходил из невысокого проема, за которым виднелся зал, заставленный прямоугольными ящиками чуть больше метра в длину. Осторожно заглянув через порог, для начала человек убедился, что никто не собирается на него нападать, и только после этого аккуратно сделал несколько неуверенных шагов.
После бледного света города яркие желтые оттенки, отделанного песчаником зала радовали глаз, заставляя человека, первое время непроизвольно щурится. Ящики, заполнявшие помещение, казались так же сделанными из цельных глыб песчаника, обтесанных в форме прямоугольников, каждый сантиметр которых покрывали письмена похожие на те, что он видел у храма. Занимая целые ярусы, он поднимались до самого потолка, навевая не самые приятные ассоциации с гробами. Вздрогнув, человек по-новому посмотрел на ярко освещенный зал. Что если это действительно склеп тех, кто построил мертвый город, лежавший внизу? Ведь кто еще мог похоронить своих мертвых в столь странном зале глубоко под землей. Ответ на этот и многие другие вопросы навечно потерялся во мраке коридоров и пещер, оставшихся за его спиной. Осторожно двигаясь между рядами «гробов» человек, старался не трогать ни один из них опасаясь потревожить покой тех, кто мог там спать. Некоторые ящики поколись в вертикальном положении, обмотанные порядком проржавевшими цепями словно кто-то не хотел, чтобы их открыли, или чтобы из них выбрались. Зал постепенно переходил в другой и следующий, сплетаясь вереницу однообразных рядов, символов и мягкого желтого света как будто в насмешку напоминавшего теплый свет солнца. После нескольких часов блуждании человек уже начинал сомневаться, не только в том, что сможет найти выход из этих подземных гробниц, но даже и в том, что у него получится вернуться обратно к лестнице, отчего в голову приходили не самые радостные мысли. Что если те существа, скелеты которых он видел в городе, тоже бродили по этим залам пока не упали без сил? Значит ли это что, выхода нет, и он зря тратит остатки сил, и не лучше ли будет вернуться, пока он еще не ушел слишком далеко и поискать другой путь? Кто знает, может выход находился в другом туннеле или ему и вовсе лучше вернуться в «грибную» пещеру? Ведь там по крайней мере есть жизнь! Все это накапливалось, как снежный ком, грозивший вот-вот похоронить его под своей тяжестью. Наконец, когда человек уже был готов сдаться, и повернув назад возвратиться в мертвый город, он попал в небольшую круглую комнату похожую на старый колодец с железной винтовой лестницей, идущей вверх. Создавалось впечатление, что этот колодец прорыли, чуть ли не зубами, настолько неровными и выщербленными выглядели его стены. Однако единственное что его волновало это эхо птичьих голосов, что раздавались сверху. Возможно, это был всего лишь самообман, но человек ухватился за него, и забыв о недавней усталости, ринулся наверх. Правда, долго его энтузиазм не продлился.
Винтовая лестница металлической змеей убегала вверх и временами казалась, что она издевается над ним, и на самом деле он не двигается с места. Этому способствовали еще и стены колодца. Сколы, трещины и неровности не позволяли отследить, насколько высоко он поднялся, и человек мог поклясться, что проходил как минимум мимо одной такой трещины несколько раз за последнее время. Ноги и без того уставшие от долгой ходьбы по ощущениям распухли и практически не слушались, поминутно грозя предательски подкоситься. Что бы отгородится от боли, он пробовал считать ступени, но, сбившись после первой сотни, стал думать, о чем угодно только не о проклятой лестнице и не о своих механических шагах, разносившихся металлическим гулом по колодцу. Но хуже всего оказался пронизывающий ледяной ветер, завывавший в этом колодце. После довольно теплых подземных залов человек продрог настолько что уже почти не чувствовал своих пальцев рук, которым держался за холодный чуть влажный метал перил. Лис, медленно бредущий следом, слегка прихрамывал, и тявкал настолько жалобно, что через некоторое время человек взял его на руки. Животное дрожало всем телом, так что, расстегнув куртку человек, попытался хоть немного завернуть в нее лиса и продолжил путь, стараясь не думать о том, что скоро они оба могут замерзнуть насмерть или того хуже упав покатиться по ступеням вниз. Когда силы почти покинули человека, в лицо неожиданно пахнуло теплым ветром с запахом мокрой травы. Последние ступени, показавшиеся ему бесконечными, наконец, кончились, и подтянувшись на негнущихся руках человек вместе со своим спутником, наконец, выполз из похожего на люк отверстия прямо в ночь, пахнущую дождем и лесной свежестью. Дрожа всем телом, он с трудом отпустил лиса, который тут же стал носиться по траве пытаясь, согреется. Через некоторое время на поляне уже горел огонь, возле которого радостно бегал тявкающий лис, и сидел сгорбившийся человек, протянувший к пламени, слегка посиневшие трясущиеся руки. Отогревшись и опустив нос почти к самой земле, лис унеся в кусты оставив человека гадать, вернется ли животное или же он снова остался в одиночестве. После спертого воздуха подземелий у него кружилась голова, и улегшись возле костра человек, думал о том, как же все-таки хорошо снова видеть звезды. Он позабыл уже и про то страшное существо, что загнало его под землю и про Теней и, про прочие невзгоды, все это забылось, осталась лишь ночь и маленькие огоньки на темном небосводе.