Режиссер – Сергей Тонышев.
Попытка разобраться, почему слезу я уронила, но решила, что больше на этот спектакль не пойду.
Тема книги (Евгений Водолазкин) интересная: как рождается большая личность из мнемониста, человека способного запоминать тексты любой сложности и при этом не способного их впитывать. Одним словом, проблемы взаимоотношения человека с миром, связи вымысла и реальности - главные в романе. Все это в спектакле проиграно виртуозно, но полной веры в эту историю не вызвало.
«Как же это все произошло?», - цитирую я слова из песни «Пять причин», перенимая нарратив автора, основанного на множестве цитат, заимствованных мотивов и тем из классики. Ответ Е.Водолазкина: «И невозможное возможно…», как в сказке. Вымысел влияет на жизнь (главный рефрен романа), и вот уже Петр и Феврония (Чагин и Вера) снова вместе! Но сначала на сцене ни одной книги! Все заставлено коридорами- стенами из коробок. Все первое отделение, а оно длится два часа, персонажи будут бегать между рядами коробок, а это, согласитесь, тяжело для восприятия. Молодые ребята- актеры напустят мыльных пузырей, будут катать эти стены, хохотать, но это все не высечет искры живой жизни.
Второе действие происходит в гримерной Эдварда Грига. Исполнитель роли (Илья Лыков) развеселил зал виртуозностью игры. Потом он исчезает, и мы остаемся с мучеником Чагиным. Нашего героя спасла любовь, Спицын, друзья, а всю историю - авторская ирония и игра с текстами.
Однако, скрещивание ироничного постмодернистского нарратива со сказкой не дало, на мой взгляд, живого плода. Хоть автор и повторяет несколько раз, что вымысел может стать реальностью, но в моем восприятии чудо не случилось. Уход Чагина, интеллектуала, из города в Тотьму, «к мужикам на бревне», поющим протяжные северные песни (без льда и пламени) опять мне что-то напомнил - толстовство. Одним словом, интертекстуальность (множество цитат) не открыла мне новых смыслов, а показалась перепевом известных.
Насколько интереснее, например, фильм Боба Фосса «Весь этот джаз» про то же сплетение вымысла и реальности или фильмы Феллини. Прочитанные тексты, переплетение вымысла и жизни создают там такую игру подсознания, что вымысел оказывается парадоксальным и новым.