И снова я в пути. Летим в самолёте, возвращаемся из Челябинска в Москву.
Челябинск мне родной город. Здесь я учился, закончил школу и родное Челябинское высшее военное авиационное краснознаменное училище штурманов (ЧВВАКУШ), получил путевку в небо и самостоятельную жизнь.
В училище вначале я не был примером в дисциплине. Когда поступал на 1 курс факультета дальней авиации (ДА), в приемной комиссии уже знали о моей не лучшей репутации в части поведения в школе и за ее пределами, ведь за поведение у меня был даже «неуд» в 1-ом полугодии 10-го класса школы. Но у нас был замечательный командир роты, от Бога воспитатель, майор Кабанов Вениамин Александрович. 3 года он нас воспитывал, заботился о нас, молодых мальчишках. И инструктор по летному делу на 4-ом курсе был у меня изумительный, и воспитателем был он прекрасным — капитан Александр Боровиков. Царство им обоим Небесное.
А летать я очень любил. И закончил училище с присвоением квалификации «штурман 3-го класса». Таких нас было из выпуска всего 10 человек из почти пятисот. За 4 года я сильно изменился. Спасибо моим воспитателям, инструкторам и учителям!
Вспомнилось, как летом 2022 года я был в учебном центре министерства обороны под Челябинском. В зале сидело 600 солдат срочной службы. Шел разговор о любви к Родине, о специальной военной операции. В один момент я обратился к залу с вопросом:
«Скажите, если вдруг по необходимости вам Родина скажет: «Мужики, надо поехать на СВО, вы там нужны,» кто из вас готов поехать?»
Из 600 солдат выразили готовность поехать в зону СВО и выполнять свой воинский долг всего 6 человек.
Да, уж, такого результата я не ожидал, не знал даже, что и сказать, но все же попросил ребят пояснить свою позицию.
Пояснение было простое:
«А я не хочу, чтобы моя мама, мой папа, моя любимая девушка встретили меня в гробу».
«Все так считают?»
— спросил я сидящих в зале.
В ответ было дружное «да».
Честно говоря, не хотелось с этими «бойцами» дальше о чем-либо говорить. Но говорить было надо. И я говорил. Говорил жестко, бескомпромиссно, горячо, но без злости на них. Рассказывал как их деды, прадеды шли добровольцами воевать в Испанию, Китай, во Вьетнам, Афганистан, на Кавказ, в Сирию, другие страны, и объяснял им почему они так поступали. Объяснял, что произошло в Украине до специальной военной операции, как из Украины делали антироссию и для чего. Да для войны с нами! Это же вечная мечта Запада, чтобы русские убивали русских, православные — православных. И они этого добились...
В общем, разговор был непростой, сложный. Мне было жаль этих ребят, надевших военную форму, но не ставшими солдатами. А почему? Потому что в их души не вложили любовь к Родине так, как вложили эту любовь в нас, в наше поколение. Им не объяснили в чем истинный смысл жизни, ради чего стоит жить, и за что стоит сложить свою голову, если потребуется. И виноваты в этом не они, а мы — старшее поколение.
Надеюсь всё же, что после нашего разговора ребята задумаются. Душа ведь по природе христианка. Она, как бы-то ни было, тянется к любви, в том числе, к любви к своей Родине, без которой невозможна настоящая, истинная любовь к своим родителям, родственникам, друзьям, к женщине, потому, что они и есть наша Родина.
С детства я запомнил слова моего отца: «Сам погибай, а товарища выручай».
А в зрелом возрасте, прочитав Евангелие, познал слова Господа: «Нет больше той любви, чем жизнь отдать за друзей своих».
И Господь не только сказал эти слова, но и поступил так, как сказал, отдал свою жизнь за нас на Кресте. Вот если бы эти солдаты-срочники были такими же как Христос, были воспитаны в христианском духе, по Евангелию, то я бы на этой встрече услышал в ответ на свой вопрос совсем другие слова, но...
…Хотелось бы многое еще рассказать о трехдневном пребывании в Челябинске. И расскажу. Но в другой раз.
Постскриптум.
В апреле этого года я вновь встречался с солдатами-срочниками, только уже не под Челябинском, а под Ростовом на Дону.
Из 40 присутствующих солдат ни один не захотел ехать на СВО, даже если Родина-Мать позовет…
Пояснение было простое:
«Есть кому воевать, пусть они и воюют.»
Так считали все, кто сидел в зале.