Вот так гостья

Зима весело перебирала над селом свою вьюжную шаль, осыпала снегом старенькие деревянные дома... В одном из домиков, когда-то красивом, с полуразвалившимися резными наличниками, сидели за столом две немолодые подруги. Уборки в доме не было, наверное, уже несколько лет. По грязному, захламленному полу гуляли сквозняки, но это не мешало женщинам общаться и выпивать.

- Дай закурить, Хионья, - обратилась к хозяйке гостья.

- Налей еще по стопке, Маврушка, - предложила хозяйка.

Выпили что-то мутноватое, закусили холодной вареной картошкой.

- Давай еще по маленькой, - предложила хозяйка.

Налили, выпили опять. Круто посолив неочищенную вареную картофелину, выловленную из чумазого чугунка, стоявшего на столе, закусили.

- Спеть бы, Мавра, так и душа не поет... - вздохнула хозяйка.

Гостья затянулась дешевой сигаретой, стряхнула пепел на пол.

- Не хочется петь... Как Трофимко помер мой, ничего больше не хочется... - пригорюнилась хозяйка. Молчаливая Мавра забурчала себе под нос что-то ритмичное, но вскоре замолкла. Как-то неуместно звучала песня в этом грязном, прокуренном домишке.

- Налей еще, Хиоша, - предложила Мавра. Грустно было в этом маленьком неуютном доме. Тоской и безысходностью, казалось, были пропитаны сами стены.

Выпили, закусили. Достали новую бутылку с мутноватой жидкостью.

- Полежу я, Мавруша, - сказала хозяйка, улеглась прямо в одежде на серую от грязи и пыли постель, накрылась старой шубейкой и заснула.

Мавра налила себе еще. Закурила. Тупо пялясь в засиженную мухами и тараканами стену, сидела она возле стола, опершись головой на руку, потом стала клониться на стол, уткнулась в него лбом и не заметила, как уронила зажженную сигарету прямо в наваленный на полу хлам.

Потрескивание где-то на полу пьяную Мавру ничуть не смутило. Стало теплее. Еще теплее. Потом что-то больно укусило Мавру за ногу, она встрепенулась - огонь!

- Горим, Хионья! - закричала Мавра, огонь уже лизал стены, пол, преграждал путь к дверям. Гостья кинулась к дверям, выскочила, оставив дверь открытой. Взбесившийся от притока воздуха огонь высоко и дерзко заплясал в подслеповатых окнах...

Соседи, увидев, что горит дом Хионии, вызвали пожарных. При тушении дома и разборе завалов они нашли сильно обугленное, частично сгоревшее тело хозяйки. Та, будучи в состоянии сильного опьянeния, не смогла встать с постели и умеpла, отpавившись продуктами горения.

Шатающаяся, пьяная Мавра брела домой на соседнюю улицу, что-то ворчала себе под нос, спотыкалась, падала. А над ее головой бесновалась вьюга, толкая Мавру в сугробы, злобнo шипя ей в уши:

- Сссспииии....