В коридоре общежития, насупясь, стояла гороподобная дама в лопающемся по швам цветастом халатике и водила по дpаному линолеуму носочком грязного матерчатого тапочка. Рядом находился патруль ППС - два здоровенных парня, впрочем, оба уступали даме по габаритам. Напротив стоял опер Тигран, тоже далеко не маленький мужчина, и скрупулезно брал с женщины объяснение: - Ваши фамилия, имя, отчество? - Прянина Евстолья Андроновна, - отвечала дама, шаркая тапочком по линолеуму и поправляя волосы. - Год рождения? - Тысяча девятьсот девяносто первый... Мы со следователем оторвались от осмотра места происшествия, заинтересованно окинув гражданку Прянину взглядами. Мы дали бы ей под пятьдесят лет, но с паспортом, который лежал на тумбочке, не поспоришь. - Расскажите, что произошло вчера в вашей комнате? - спросил опер Тигран, немного сбиваясь на акцент. Верно, тоже был поражен красотой Евстольи Андроновны и уязвлен ею прямо в свое горячее темпераментное сердце. - Что... - замялась гражданка Прянина,