Тёмная, дождливая, ветреная ночь располагала к необычной беседе. Я была рада, что Алина пришла ко мне в гости - в последнее время это случалось нечасто. Подруга отхлебнула глоток чая и улыбнулась: - Валь, ну что ты так на меня смотришь, будто пытаешься запомнить? Я смутилась. Отчасти, она была права. Её бледность, косынка на голове, прикрывающая колючий ёжик отрастающих после химиотерапии волос, брови с проплешинами и какой-то странный, будто потусторонний блеск в глазах. - Да ладно, я всё понимаю, - продолжила она, покрутив в руке пирожное, - Ты думаешь, что я умру. Но я не умру. Я заинтересовалась. - Нет, нет, Алин, я так не думаю! - поспешила я разуверить её. За окном раздался рёв мотоциклов. Опять подростки гоняют. И дождь им нипочём. Алина, словно прочитав мои мысли, кивнула: - Вот странные люди. Как будто дети у них лишние, понакупят мопедов ребятишкам, а потом плачут, когда горе случается. Тут за жизнь цепляешься, выдираешь её из лап костлявой, а эти сами своих детей ей