Роман с фантастическим уклоном
(предыдущий фрагмент)
Казнь
Однажды нас подняли около четырех часов ночи. Лошади были уже оседланы, раздали карабины. Нас было пятеро гостей, в том числе Дарико, двое инструкторов и отделение охраны. Ехали не очень быстро, минут через тридцать или сорок подъехали к деревне, на околице нас встретили еще люди из охраны замка. Быстро окружили несколько домов, в них ворвались люди из охраны, мы были в оцеплении. Прогрохотало несколько выстрелов. На площадь деревни выгнали мужчину, двух парней и девушку. Потом вынесли еще троих.
Затем из трех хат начали выносить трупы взрослых и детей. Люди были зарезаны, троих, в том числе парнишку лет двенадцати, зарубили топорами. Две девушки были вначале изнасилованы, а потом убиты.
Начали сгонять жителей деревни. Из расспросов выяснилось, что убитые из двух хат — украинцы, а из третей — евреи. Когда начали расспрашивать захваченных, за что они их убили, один из парней крикнул:
— Польша для поляков!
Инструктор приказал перекинуть через перекладину ворот у двора корчмы четыре веревки с петлями, притащили две табуретки и два чурбана.
Инструктор распорядился, чтобы четверо гостей, исключая Дарико, поставили захваченных на табуретки и чурбаки и надели им на шеи петли.
В это время в деревню въехали два грузовика. Из первого посыпались эсэсовцы, а из второго молодые ребята и девчонки в форме, напоминающей эсэсовскую. Гауптштурмфюрер и еще один офицер СС отошли в сторонку с нашим инструктором, чтобы переговорить. Тон разговора все нарастал. Второй наш инструктор прислушался, подошел, отозвал гауптштурмфюрера и что-то ему показал. После чего наши инструкторы вернулись к нам.
— Они хотят, чтобы мы передали задержанных бандитов им.
— Мы не бандиты! — крикнул парень. — Мы патриоты!
Второй инструктор с усмешкой посмотрел на него:
— А может, отдать?
Девушка дернулась, лицо у нее побелело, она качнулось, табуретка выпала из-под нее. Мне показалось, что она сама выпихнула ее.
— Кончайте, — сказал инструктор.
Я ногой пихнула обрубок бревна, вытолкнув его из-под ног парня. Еще через несколько секунд закачались и остальные двое.
Один из раненых зашевелился, инструктор сунул в руку Дарико вальтер:
— Добей его.
Она вытаращила на него глаза.
— Ну.
Дарико выстрелила. Мужчина дернулся и застонал, открыл глаза. Инструктор забрал из рук Дарико пистолет, сунул его в кобуру. Дарико била дрожь, она перепуганно икнула. Инструктор достал кинжал, протянул его рукоятью Дарико:
— Добей.
Дарико взяла кинжал, поглядела на него и, держа его направленным в сторону инструктора, начала оседать. Я подхватила ее, попросила парня из гостей: «Дай табуретку», он поднял и поставил рядом. Усадив Дарико на табуретку, встала коленом на живот мужчины и двумя руками вогнала кинжал ему в сердце. Скомкала ему рубашку около лезвия и выдернула кинжал. Обтерла его об его одежду и протянула инструктору. Он, играя желваками, смотрел на меня.
— За мной был долг — один удар ножом, прошу подтвердить, что я его погасила.
Он взял кинжал, вогнал его в землю, потом обтер об одежду одного из повешенных. Скомандовал:
— Возвращаемся.
Я помогла Дарико взобраться на лошадь, она была в какой-то прострации.
Я ехала рядом с ней, с другой стороны пристроился парень из охраны. Неожиданно Дарико вздрогнула:
— Почему эта сама повесилась?
Парень хмыкнул:
— Этот гауптштурмфюрер натаскивает волчат, они такое творят, не приведи господи. Если бы она попала к ним в руки, ей пришлось бы очень и очень плохо. Да и жителям деревушки не позавидуешь, наши несколько человек оттуда забрали с собой, а остальным не позавидуешь.
Когда приехали, я отвела Дарико к себе, налила ей полстакана коньяка:
— Пей.
От стука в дверь мы с Дарико проснулись, я даже не заметила, когда заснула. Пришла служанка, сказала, что все собираются в большом зале.
Когда мы с Дарико туда спустились, стало понятно, что отношение к нам изменилось отнюдь не в лучшую сторону. Не знаю, откуда публика так быстро узнала о происшедшем. Даже Стаси старалась не контактировать со мной. Через три дня нас с Дарико и еще нескольких «гостей» забрали из замка.