Начало глава 1.
Так бывает. Часть 2.
Лидия, чтоб досадить сватье, взялась перемывать мытую посуду. Полина корову подоила, в кухню с подойником вернулась. Там сватья хозяйничает:
- Развезли грязюку. Что одна криворукая, что другая. Ты почто пол курицы в кастрюлю завалила? Привыкла жить роскочно. Или не свое так не жалко?
Полина усмехнулась. Опять Лидия в своём репертуаре. Это она грязь не заметит, а вот выставить в неприглядном свете сватью и собственную дочь её коронный номер. Ничего ей говорить не стала. Тут, как говорится, не вороши и пахнуть не будет. Пусть самолюбие тешит.
- Тебе что за дело? Навалила значит надо. Володя завтра с собой на работу возьмёт.
- Чего это он продукты таскать взялся? Пущай приезжает да ест дома как все люди.
- Это ты не мне говори, а хозяину фермы. Он надумал сено косить у Седой сопки. Оттуда на обед не набегаешься. А в нынешнее время не кормят работников. Что же ему голодному день работать?
- А вам бы только расфукивать. Явилась хозяйка. У одной все сквозь пальцы валится, так ещё вторая припёрлась.
- А чего же сама не "перлась"? Вот и делала бы все по уму. - Ворчала Полина собирая сепаратор.
- Тебя не спросила чо мне делать. Когда надо будет тогда и приду. А ты собирайся и домой отправляйся. Без тебя тут есть кому распоряжаться.
- Вот и я так думаю. Приедет хозяин и даст распоряжение кому куда отправляться. А ты пока иди кур закрой, да ребятишек перед сном ополосни. В бане вода тёплая. Можешь ужином покормить.
Лидия вышла. Ещё покричала минут пять во дворе и затихла.
- Наверное, с ребятишками в бане возиться. Что за человек? - Полина головой покачала. - Куда не придет везде свару разведет.
Хорошо невестка в отца пошла: молчаливая, работящая, заботливая.
Сделала дела, вышла во двор. Ворота настежь, а ребятишек и в помине нет. Посмотрела вдоль улицы - не видать. У пацанов спросила:
- Наших не видели?
- Домой ушли.
Калитку закрыла, в дом направилась. Дома ребятишки. Калачиками свернулись на диване, спят без задних ног. Как бегали по улице, так и уснули чумазые. У Лизы кусок хлеба в ручонке зажат.
- Вот зараза, - ругнула сватью. - весь толк только "варежку разевать". Ладно, пусть спят. Чего уж теперь.
Накрыла их покрывалами. Хлеб из ручонки забрала, подушку поправила. Уработались за день, сердешные. А какие сердцу милые, даже чумазые красивыми кажутся.
Уже совсем по темну приехал Володя. Он, оказывается, сразу после работы в район поехал, в больницу. Целый день у него душа болела вот и умчался к жене с дочкой. Не зря болела. Новости были плохие. Травма позвоночника была серьёзной. Как ему сказала Анюта, что им в больнице ещё лежать и лежать.
- Что делать будем, сынок?
Володя голову руками обхватил, аж застонал.
Обняла его, к себе прижала:
- Всё, сыночка, хорошо будет. Поправится Надюшка. Иди мойся да ужинать садись.
- Тёща приходила?
- Угу, была.
- Чего опять учудила?
- Нормально все. Пойду, суп греть поставлю.
Володя в тарелке больше ложкой возил. Видно было что ему кусок в горло не лезет. Отложил ложку.
- Сказали врачи, что травма серьёзная. Долго лежать в больнице придётся. Что с ребятишками делать? Ты же домой уедешь.
- Мы вот так решим. Я их с собой заберу. А ты уж тут с хозяйством сам управляйся. Может тёща поможет.
- Дождёшься от неё. - Зло кружку с чаем отодвинул. - То ты ее не знаешь.
- Ну не зверь же она. Уж в трудную минуту... - Не договорила. - Иди, ложись. Завтра рано вставать.
- Я у начальства отпросился. К врачу поеду, поговорить надо. Аню с Надюшкой в краевую больницу отправляют. Ребятишки где?
- Спят.
- Завтра с обоих шкуру спущу.
- Не смей! - Голос Полины как железо кованное. - Даже пальцем тронуть не смей. С кого спрос чинить собрался? Одному восьмой год, а второй шести нет. Не ищи виноватых. Судьба, значит, такая. Поправится Надюшка, сердцем чую. Главное - жива.
Володя голову на руки опустил и так сидеть за столом остался.
Утром, пока собрали ребятишек да Володя их отвёз, времени прошло много. Уже ближе к обеду в райцентр отправился.
Только через неделю к матери с новостями приехал.
- Папа, ты за нами? - Бросились к нему ребятишки.
- Нет, поживите пока ещё у бабушки. Вот выпишут маму с Надюшкой из больницы тогда и поедем домой.
- Ну что там?
У Полины сердце готово из груди выпрыгнуть. За неделю так изболелось словно угли вместо сердца лежат.
- В краевую не возили?
- Нет. Но врачи говорят, что гораздо лучше становится. К концу месяца выпишут. Её уже приподнимать разрешили. На полчасика усаживают.
- Сильно плачет?
- Наоборот. Даже врач удивлялся какая терпеливая и послушная. Хороший исход обещают. Главное, ножки не отнялись. Ладно, поеду я. Вы тут бабушку слушайте, - ребятишкам наказ дал. - И помогайте. Большие уже.
- Да они у нас золотые. - Внуков по голове погладила, к себе прижала. - Считай и забот с ними нет.
У калитки постояли, отцу в след помахали, умчались внуки к друзьям, а Полина в комнате на кровать повалилась и выть начала. По другому и не скажешь. Беду её сердце чуяло, большую беду.
После выписки почти всю осень и зиму Надюшка чаще лежала в кровати. Ходить ей было тяжело. Володя с Аней удивлялись терпению дочки. Как такая кроха могла выносить все эти массажи, зарядки, уколы?
Плакала, конечно, как без того. Но стоило сказать, что пора заниматься вставала и послушно выполняла что требовалось.
А по первому теплу вышла, поддерживаемая Анной, на прогулку.
К концу лета расходилась. Все вроде хорошо, но стали замечать что одно плечико стало у неё ниже другого.
По деревне слухи поползли:
- Девчонка-то младшая у Игнатовых инвалидка. Кривобокая будет.
- Ага, говорят расти перестанет.
- А я слышала, что она ещё головой ударилась. Вроде в уме отстаёт.
- Нарожали троих и ума дать не могут. Догляда нет.
От досужих языков и Лидия не отставала. При любой встрече дочери выговаривала:
- Ты не мать, а хуже мачехи. Изуродовала ребёнка. Ладно кривобокая, так ещё и дебилка будет. Прибить тебя мало.
- Так вот кто сплетни по деревне распускает. - Взбеленилась Анна. - Пошла вон отсюда. И чтоб ноги твоей тут не было.
- Тебя не спросила будет нога или нет. Ты мне не указ. Я мать тебе и приходить буду.
Анна не говорила Володе, что мать по деревне ересь разносит. Все же однажды в запале не уследила Лидия, проморгала появление зятя. А может в пылу ссоры не смогла вовремя остановиться. Только услышал он как тёща очередную околесицу несёт. За грудки потряс, за калитку выставил:
- Чтоб духом твоим не пахло.
На неделю её хватило, а через неделю явилась как ни в чем не бывало. И пошло опять по накатанной колее.
Устали они от всего этого. Готовы были за тридевять земель убежать. Да куда побежишь? Не так просто в нынешнее время с места срываться. От сплетен избавиться хотели и, главное, дальше надо было дочку лечить.
Решили они перебраться из деревни в районный центр. Нужда заставляла.
Легко сказать, да не легко сделать. Прежде всего надо было работу найти. Дом продать, а в посёлке новый купить. Только тут тоже проблема образовалась. За ту цену, что их дом брали, в райцентр только в два раза меньше приобрести можно было. На выручку мать Володи, Полина, пришла:
- Я вот что вам предлагаю. Если мне уголок у вас найдётся, то давайте и мой продадим. За него цена такая же как за ваш. Дом хороший.
Так и решили. Выставили на продажу сначала дом Полины. Желающие очень быстро нашлись. Их же сельчане купили.
Теперь жили вместе. Перебралась Полина к детям. Больно было со всем нажитым расставаться, а куда денешься? Забрала только свои вещи, швейную машинку, альбом с фотографиями да кошку с курами.
Ох, что тут началось. Не успела вещи разложить и сватья явилась.
Ногу через порог ещё не перенесла как на семейство накинулась:
- Явилась, значит, детей объедать, пиявка! Получается, доченька, для матери у тебя ни угла, ни копеечки нету. А тетку чужую на шею посадить рада.
Лицо Анны побелело. Схватила тарелку со стола. Замахнулась. Свекровь её руку перехватила и тарелка со звонком на пол упала.
Сама Анна белее полотна стала. Ребятня дружно заревела в голос.
- Шла бы ты, сватья, подобру - поздорову.
Продолжение тут.