- Не мешай мне, я работаю! -ответил Ондатр. - Работаете?... Над чем? - удивился Муми-тролль. - Я думаю, - сердито проворчал Ондатр. - Думаю о тщете и напрасности всего сущего. - А мне кажется, напрасного на свете так мало, - возразил Муми-тролль. - Вот разве что умываться, да кашу есть… — Уж если ты зол, так зол, — констатировала малышка Мю, зубами очищая картошку в мундире. — Иногда надо быть злым, каждый кнютт, каждая малявка имеет право быть сердитым. — Мю снова набрала рыжиков, — сказал папа. — В прошлом году она собирала одни мухоморы. — Будем надеяться, что в будущем году это будут лисички, — добавила мама, — или хотя бы сыроежки. — Век живи — век надейся, — заметила, тихонько посмеиваясь, малышка Мю. — Какую уйму времени мы теряем зря! — Ничуть! — отозвался Снусмумрик. Нам снятся сны. А когда мы проснемся, уже будет весна… Прихлебывая из тарелки уху и глядя на угловой шкаф, Муми-тролль подумал о том, как приятно, оказывается, знать, что твой собственный старый купальный халат
- Не мешай мне, я работаю! -ответил Ондатр.
- Работаете?... Над чем? - удивился Муми-тролль.
- Я думаю, - сердито проворчал Ондатр. - Думаю о тщете и напрасности всего сущего.
- А мне кажется, напрасного на свете так мало, - возразил Муми-тролль. - Вот разве что умываться, да кашу есть…
— Уж если ты зол, так зол, — констатировала малышка Мю, зубами очищая картошку в мундире. — Иногда надо быть злым, каждый кнютт, каждая малявка имеет право быть сердитым.
— Мю снова набрала рыжиков, — сказал папа. — В прошлом году она собирала одни мухоморы.
— Будем надеяться, что в будущем году это будут лисички, — добавила мама, — или хотя бы сыроежки.
— Век живи — век надейся, — заметила, тихонько посмеиваясь, малышка Мю.
— Какую уйму времени мы теряем зря!
— Ничуть! — отозвался Снусмумрик. Нам снятся сны. А когда мы проснемся, уже будет весна…
Прихлебывая из тарелки уху и глядя на угловой шкаф, Муми-тролль подумал о том, как приятно, оказывается, знать, что твой собственный старый купальный халатик висит в этом шкафу. И что среди всего нового и тревожного есть что-то надежное и привычное. Муми-тролль помнил, что его купальный халатик - голубой, что на нем оторвана вешалка и что в одном кармане, возможно, лежат солнечные очки.
Лишь один Муми-тролль знает, как нужно писать письмо Снусмумрику. По-деловому и коротко. Никаких там обещаний, тоски и прочих печальных вещей. А в конце что-нибудь веселое, чтобы можно было посмеяться.
Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко...
- Привет! Рад вас видеть!
- Спасибсла, вас тожсла! - ответил Тофсла.
- Вы варитсла кофсла? - спросил Вифсла.
- О чем это они? - поинтересовалась Муми-мама.
- Они проголодались, - перевел Хемуль, - но продолжают
держаться мнения, что внешность Сниффа оставляет желать лучшего.
- Передай им, - вскипел Снифф, - что я отродясь не видал таких свиномордий. Ну я пошел.
- Сниффсла обиделсла, - сказал Хемуль. - Он глупсла!
- О-о!.. - прошептал Снифф. - И это всё твое?
- Мое, пока я здесь, - небрежно ответил Снусмумрик. - Я владею всем, что вижу, о чем думаю. Я владею всем миром.
- Из всех бесполезных вещей дамские сумки самые бесполезные. Посудите сами. Время идет, и один день сменяет другой совершенно независимо от того, есть ли у Муми-мамы сумка или нет.