Сидели недолго в ожидания зале. В телеге анекдоты травил я в канале, Монтировал видео, хавал, болтал, Весь в предвкушении отдыха. Секунды тянулись, минуты, «часы»… Уже подгорать начинали трусы. Объявляют посадку. На перрон мы выходим, И тут я кое-что замечаю: МОСКОВСКИЙ АВТОБУС на перроне стоял. Я, говоря мягко, ахуевал. Мол, чё за кино? Перронный автобус? Не, я не слышал такого. Самолёт оказался широким слонярой. В туалете стояли бачки для сигар, Потушить чтоб сигару. Не бросив тем самым Её в мусорный бак, спалив самолёт. С трудом проходим мы к нашим местам. Идём мы, буквально, по головам. Вещи пихаем, на место садимся, Причём я – прямиком в середине. И вот мы сидим, глядим, ожидаем, С мамой и соседкой по креслу болтаем. Но чёт не летим мы, но вроде все сели. Но тогда не воспринял я это. Но 10 минуток уже пролетело, А мы стоим, и всё ещё не полетели. Суета началась. А потом сообщили Нам по радио вести такие: Оказалось, что у нашего авиалайнера Большой фюзеляж и аккумуляторы Сели конкр