Хань, луораветланы, кимры, нохчи, картвелы – далеко не всем может быть понятно, что обозначают эти странные слова, хотя на самом деле за ними скрываются названия хорошо всем известных народов. Хань – доминирующая народность в Китае, за многосложным и тяжелым для чтения словом «луораветланы» скрываются привычные нам чукчи, кимры – жители холмов и равнин Уэльса, а нохчи – чеченцы. Картвелов же мы называем грузинами. Все эти малоизвестные слова – самоназвания этих народов, которые в силу различных исторических и языковых причин не прижились в русском языке, а пришлись ко двору другие, первоначально чуждые этим народам слова, которые в лингвистике принято называть экзонимами. Разумеется, такая путаница в названиях и наречениях разных этносов является частым явлением. И периодически название русских по версии иностранцев тоже может вызвать удивление.
Как русских называют иностранцы?
На заре времен, в далекую, древнюю эру, когда славяне еще были единым народом, они были известны античным авторам под двумя разными именами. Первый вариант – анты. Весьма вероятным кажется, что это экзоним и едва ли сами древние славяне когда-либо так себя называли, второй вариант, который звучит как «склавины», определенно ближе к самоназванию, хоть он тоже и пережил множественные трансформации за время своего перехода из языка древних славян в латынь.
В Средние века европейцы в основном оперировали двумя названиями для обозначения Руси. Это странное и древнее слово «Рутения», которое является результатом логической ошибки, т.к. европейцы напрасно старались установить преемственность непонятных северных варваров-русских по отношению к известным по летописям кельтам-рутенам. Второй вариант – Московия, основанный от названия древней столицы русских, Москвы.
Из современных же экзотических вариантов названия удивителен финский вариант, который звучит как Венайя (Venäjä), а название самих русских, соответственно, как веналайнен (venäläinen). Такой непривычный для нас вариант названия обусловлен тем, что самыми первыми славянами, с которыми столкнулись финны, были не дожившие до нашего времени племена балтских славян-венедов. Финны сумели сохранить народную память об этом давно утраченном народе и впоследствии ретранслировали их название на ближайшего славянского соседа – Россию. Впрочем, финский язык вообще обладает странным стремлением к переиначиванию названий других европейских стран: Франция по-фински почему-то называется «Ранска», а Швеция – «Руости» (примечательно, что как раз финское название Швеции образовано от слова «Русь»).
Похожим путем пошел и другой финно-угорский народ Европы – эстонцы. Они тоже образовывают название России от уничтоженного немцами в средние века племени венедов и называют нашу страну Венамаа.
Литовцы возводят название России к древнему восточнославянскому племени кривичей. Звучит это как Криевия. На самом деле такой вариант в чисто историческом смысле правильней, чем эстонский и финский. Так как кривичи, безусловно, оказали влияние на возникновение русских, и, фактически, являются одними из наших предков, в то время как венеды, образно выражаясь, в лучшем случае претендуют на право считаться нашими двоюродными (если даже не троюродными) братьями.
В большинстве же случаев название нашей страны воспроизводится от корня «Росс» в различных его вариациях. Иногда, впрочем, эти метаморфозы становятся чересчур значительными. Например, венгры называют Россию – Оросорсаг.
Как называли себя наши предки?
Сами же жители Древней Руси эпохи средних веков чаще использовали для самообозначения названия своих племен: кривичи, древляне, поляне и т.д. Любопытно, что древние новгородцы сами себя называли словенами, а термин «Русь» использовали по отношению к своим южным соседям, и в легендарных берестяных грамотах можно найти занятные утверждения о том, что кто-то из новгородцев уехал в Русь. Осознание культурно-исторического родства и принадлежности к единому, русскому корню на тот момент все-таки существовало, но не играло такой большой роли.
Неудивительно, что в эпоху феодальной раздробленности, в мире удельных князей и частых братоубийственных войн будущие русские стали забывать о своем родстве, отдавая приоритет частному, а не общему. Однако помогла беда. В XIII веке из необъятных степей Азии хлынула неистовая волна могучих захватчиков – монголов, которая на долгие три столетия похоронила под собою независимость русских земель. Впрочем, именно острая, живая необходимость противостоять оккупантам стала импульсом для рождения той самой силы, которая и привела восточных славян к осознанию своего единства.
Известнейший отечественный ученый-историк Лев Николаевич Гумилёв писал на этот счет следующее: «На Куликово поле пришли москвичи, серпуховчане, ростовчане, белозерцы, смоляне, муромляне… а ушли с него – русские».