Эти места на картах обозначали как «Крайний Юг». Почему Юг? Потому что находится южнее главного стаба обитаемой части Улья — Цитадели.
Почему крайний? Потому что это последние, относительно изученные и заселенные земли. Что находится южнее, никто толком не знал.
Нет, экспансия иммунных в том направлении конечно же продолжалась. Но это было уже не мощное движение армии стаба. И не поиск жирных точек пополнения благами, приносимых с каждой перезагрузкой.
В том направлении проникали только авантюристы, которым по различным причинам не хотелось жить ни в большом стабе, ни в его спутниках. Да и в таких стабах, как Достархан, они долго не задерживались. Пришли. Сдали товар. Отмылись. Натрахались в дешёвом борделе, спустив последние спораны. И снова на поиски приключений. Таких сорвиголов хватало.
Стабу Цитадель они не подчинялись, хотя незримо за ними велось наблюдение. И многое, что здесь происходило, через какое—то время становилось известно в СБ Цитадели с большими подробностями.
Последний раз в Достархане появлялись официальные представители Цитадели год назад. Сразу после того, как в коротком, но кровопролитном сражении смогли разгромить базу «внешников», сумевших сделать прокол из своего мира в этот в таком отдаленном месте. Но пришельцам не повезло. Закрепиться они не успели, хотя за пару месяцев нахождения в Улье успели обзавестись своими приспешниками.
Тогда, после победы, часть отрядов Цитадели, покатавшись по округе, отловила практически всех, кто сотрудничал с арабскими гостями из иного мира. Судилище проводилось в Достархане. И приговоры тоже тут приводились в исполнение. Все понимали, что это предупреждение для всех — сотрудничество с «внешниками» равнозначно смерти. Но судьи и палачи понимали, что каждый иммунный знает, что может умереть в любой момент. Поэтому и казнили так, чтобы все задумались: «А оно того стоит?».
Кто—то корчился в муках несколько дней, поедаемый специально отловленными «ползунами». Твари объедали часть плоти, после чего пиршество прекращалось. Приговоренного отбирали у тварей, поили живчиком и перевязывали раны. А через несколько часов все повторялось. И так, пока палач не решал, что достаточно пыток и не забирал преступника.
Некоторых, чья вина перед законами стаба была не такой серьезной, почти пощадили. Почти — потому что казнь заменили гладиаторскими боями. Победители, довольные, что смогли выжить в поединках между собой, еще не знали, что их появление в любом стабе, означает немедленный расстрел. И руководство всех, вроде как самостоятельных стабов, знало об этом. «Счастливчики» становились изгоями, имея соответствующие метки от ментатов.
Самых провинившихся, чье сотрудничество с «внешниками» заключалось в поставках иммунных и их разделка на органы, убивали чернотой. Приговоренных привязывали на границе черного и стандартного кластера так, что на черноте были только ноги. Энергетика мертвых земель с мучительной болью вытягивала из людей энергию, быстро иссушая их тела. Быстро — это три дня, которые для приговоренных казались бесконечными.
— Смотри! Опять этот идет, — стоявший на вышке Горностай с даром «дальнозора» показал напарнику на одинокую фигуру, направлявшуюся в сторону стаба. — В этот раз он вышел к дороге со стороны леса.
— Я как вижу его в стабе, стараюсь в глаза не смотреть. Даже дышать стараюсь реже. Если не на службе, то сразу ухожу.
— Мутный он.
— Не мутный, а страшный. И не только внешность страшная. Там внутри неведомо что творится. Хорошо, что я с тобой сегодня при пулемете, а не на воротах.
Крутанув ручку полевого телефона, пулеметчик доложил о «госте».
— Встречайте. Страшило на подходе.
— Твою ж мать... Принял! — на другом конце провода тоже энтузиазма эта новость не вызвала.
Ментат, дежуривший на воротах, задал всего два вопроса: были ли у гостя стаба контакты с «внешниками» и их приспешниками; замышляет ли он что-либо против этого стаба, его жителей и гостей.
Всё остальное было известно, да и не сильно никого не интересовало.
Получив отрицательные ответы, ментат коротко озвучил, что запрещено и уточнил, чем будет оплачен вход и место в ночлежке.
— Я только на час. К руководству. Ночевать не планирую. Гранаты хватит?
— Хватит. Брага на месте.
Плата за вход в стаб была символичная — два спорана. Пять споранов стоил ночлег в бараке на длинных нарах с питанием вечером и утром. Но охрана знала, что этот гость никогда споранами не расплачивается. Только оружием, снаряжением или боеприпасами.
И сейчас он выложил на стол РГО, и отправился в сторону управы стаба.
— Ну, чего вытаращились? Будто никогда его не видели! За периметр смотрите, а не внутрь стаба! — зло крикнул на подчиненных старший караула. — Распустились! Оштрафую!
Два охранника вернулись на свои места.
— Вот вроде и ничего из себя человек особенного не представляет, а общение с ним все, кого я знаю, стараются свести к минимуму, — вытирая о китель вспотевшие ладони, сказал ментат, закончив вносить данные гостя в журнал.
— Я еще не сталкивался. Внешность, действительно, отталкивающая.
— И содержание. С моей стороны он чистый перед законами цивилизованных стабов. Но сам посуди. Ходит по кластерам в одиночку. Или имеет такие сильные дары, или его еще кто-то прикрывает, кто не хочет появляться в стабах. А этот — связующее звено. И оружия я при нем не видел. Только на продажу приносит. Вот и думай, мутный он или нет.
— А как зовут его?
— Дембель.
***
Дембель шел сразу к зданию управы стаба. Редкие прохожие, завидев его, предпочитали зайти в дома или, если такой возможности не было, опустив глаза, проходили мимо. Он привык к такой реакции людей. Его внешность, если увидеть впервые, могла испугать любого человека. А если это произойдет еще и в сумерки, то нервный срыв гарантирован.
Дембель сильно переживал о трансформации своей личности. Жизнь на черных кластерах давала о себе знать изменениями пигментации кожи и обесцвечиванием волосяного покрова. Кожа и волосы на всем теле в течение месяца приобрели белый цвет. Белоснежный! Как чистейшие снега на вершинах гор. Только темные круги потрескавшейся кожи вокруг глаз, придавали облику зловещий вид. И синюшные ногти, которые он скрывал под перчатками. Со стороны это смотрелось отталкивающе. Сам он старался в зеркала не смотреть, хотя давно привык и смирился.
В начале жизни в Улье внешность его напрягала. Постепенно он привык, а вот люди нет. Хозяева борделей в паре стабов, которые он посещал при необходимости, потупив взгляд, разводили руками — девицы отказывались оказывать ему услуги. Квазам, кривым и хромым не отказывали, а ему — отказ! Бесило, но он свыкся. Свою похоть, по совету одного пьяного рейдера, он теперь удовлетворял в «длинных» кластерах, где после переноса люди долго не обращались. Правда почти всегда это сопровождалось применением силы, но таков уж этот мир.
Возле управы стаба его уже ждали. Еще бы. Он в стабе появлялся не очень часто и местная охрана, и владельцы заведений всегда информировали друг друга о его перемещении. Сейчас его ждал выборный глава стаба — Брага.
— Привет, Дембель!
Брага поздоровался издали, зная, что рукопожатий тот не приветствует.
— Я уходить собирался, но позвонили, что ты меня искал.
— Пошли в управу. Солнце сегодня слишком жаркое. Если сговоримся, я надолго тебя не отвлеку.
Пожав плечами, Брага зашел обратно в здание.
Кабинет был не очень большой. Стол и пять стульев. Все совещания, если требовалось присутствие большего числа людей, проводили на улице, перед входом. Вообще, стаб Дастархан считался очень демократичным. Главу выбирали через каждые сто дней. Два срока подряд — нельзя. В выборах участвовали только те, кто считался постоянным жителем стаба, то есть имел свое персональное, а не оплачиваемое жилье. А таких было всего сотня. Из них и выбирали.
Брага рассчитывал, что быстро уладит вопрос гостя, а вот Дембель знал, что предложение заставит главу собирать совет. Хотя бы малый. Сам он такого решения принять не сможет. Но первому он озвучит конечно главе. Главное, чтобы тот не затягивал решения вопроса.
— Слушаю, — Брага опустился на свое кресло, но с края, не рассчитывая долго рассиживаться.
— Хочу предложить вашему стабу сделку. Предмет сделки — воинская часть. Вот часть того, что я там нашел и поверхностно осмотрел.
Дембель бросил на стол лист, вырванный им из какого-то журнала учета в предлагаемой им сейчас части.
Любая, даже небольшая воинская часть в Улье, это валюта. Там и оружие, и боеприпасы, и форма. А также транспорт и горючее. Глаза Браги разгорались с каждым пунктом, который он сейчас читал на грязном, но драгоценном клочке бумаги.
Еще бы! Десяток бронетранспортеров. Полноприводные грузовики и бензовозы. Склад ГСМ. И это только начало. А дальше казармы с оружейными комнатами! Минимум три сотни автоматов! Десяток РПГ—7. Два десятка ручных и пять станковых пулеметов! Патроны. Много патронов. И гранаты.
— Это не полный список. И это все, всего в одном дне пути от стаба, — сказал Дембель, едва Брага оторвал взгляд от списка. — Сразу оговорюсь, без меня это место вы не найдете.
— Какая цена вопроса?
— Жемчуг.
— Это понятно. Сколько?
— Мне надо тридцать один красного и тридцать чёрного.
— Это же грабеж!
— Там еще склады с большим запасом патронов, гранат, мин. Возможно, что есть и минометы. Но это еще не все мои условия. Ответ мне нужен прямо сейчас. Если нет, мне еще как-то надо быстро до Цитадели добраться. Время для меня очень дорого.
Брага задумался. Руководство Цитадели даст такую сумму не торгуясь. Мало того, что они выхватят такой лакомый кусок у них из-под носа, так они еще и застолбят потом это место, объявив своей собственностью. И свой форпост еще установят, опять же под носом.
— Я собираю малый совет.
— Хорошо. Только долго не советуйтесь. Я пока перекушу в кафе «Бродяга».
***
В финальной части переговоров со стороны стаба участвовали восемь человек. Дембель их практически не знал. Пару раз может и видел чьи-то лица в прошлые посещения, но это не было знакомством. Чего ждать от них было не понятно.
Для него главное, чтобы уже завтра иметь на руках жемчуг. Вариант с Цитаделью был хорош, но только он туда и обратно не успеет. А эти на шантаж повелись.
Представители стаба ожидали его у входа в управу. Решение огласил Брага.
— Дембель, мы обсудили твое предложение. И мы согласны выплатить назначенную тобой сумму. Но есть нюансы. У нас в стабе есть только треть от требуемого жемчуга. Если согласишься на рассрочку, то одиннадцать красного и десять черного получишь сразу, как только мы убедимся, что эта воинская часть существует.
— Хорошо! Пусть будет рассрочка. Но оговорим сроки. Через сорок дней я хочу получить оставшуюся часть. За это время стаб может или добыть жемчуг, или купить. Но предоплату я возьму тут. Сейчас же.
— Мы согласны на сорок дней, Дембель.
— И договор закрепляется двумя вашими ментатами.
— Хорошо.
— Тогда как только я получаю жемчужины и закрепление сделки у ментатов, можем выдвигаться.
Как Дембель и предполагал, жемчуг для расчета уже был приготовлен. Он перебрал каждую жемчужины, на пару секунд зажимая их в ладони. Самую последнюю, красненькую, он сразу отправил себе в рот.
— Можем выдвигаться, — дождавшись, когда волны тепла, расходившиеся по телу от жемчужины, улягутся, открыв глаза, сухо сказал Дембель. — Если отряд не готов, я подожду на вершине холма, что на юге от стаба.
— Через час мы там будем.
***
— Стоим тут час! — Дембель ткнул пальцем в очередную границу кластеров. — Это последняя сота. Дальше путь будет уже без остановок.
Брага, лично возглавивший колонну стаба, опустился на траву, доставая из ранца продукты. За час можно быстро перекусить и даже вздремнуть. Эти места напрягают не тварями, а частыми перезагрузками и близостью черноты. Неудивительно, что под носом у стаба это место так и не было обнаружено. На местном сленге эту территорию называли «Жопа ведьмы». Группа мелких по площади кластеров была перемешана с такими же небольшими участками мертвых сот. Но изучить эту мешанину не получалось — стандартные кластеры грузились в непонятной последовательности. А вот Дембель смог ее расшифровать.
Проводник, принюхиваясь, сидел на самом краю границы.
Туман появился из травы неожиданно. Только поднявшись на уровень колена, он начал источать кислотных запах, и тогда Дембель отошел от рубежа на несколько шагов.
Три года в Стиксе научили его и осторожности, и разумному риску, но шутить с перезагрузкой не будет никто.
У него было три дара, о которых из-за его нелюдимости, никто не знал. Черноход. Скрыт. И последний — Ментат, но еще довольно слабый. Это все ни какие-то «пустышки» от шутника Улья, а очень полезные дары. И все это, благодаря жемчужинам, которые он лично не добывал. С ним по-братски делились, а теперь пришел срок ответной благодарности. Только делать это надо быстро.
— По машинам! — крикнул Дембель. — Это самый трудный перешеек между черными кластерами. За двадцать минут нужно его проскочить! Если не успеем, ждать сутки придется.
Машины, прижимаясь друг к другу, устремились к видневшемуся впереди участку зеленой травы.
Едва машины пересекали границу долгожданного кластера, дорога уходила вниз, а с холма открывался вид на воинскую часть. Ряд двухэтажных казарм, штаб, столовая, клуб. Чуть в стороне — резервуары склада ГСМ. Рядом автопарк. А еще дальше — склады, огороженные двумя рядами колючей проволоки с тропой часового, натоптанной между ними.
Головная машина, не церемонясь с воротами, выбила их клином-отвалом, не снижая скорости.
Мародеры дружно выскакивали из транспорта, группами разбегаясь в разных направлениях.
— Я свою часть сделки выполнил, — Дембель протянул Браге лист бумаги. — Это схема проезда с ориентирами на местности и графиком перезагрузок на маршруте. Следующий перенос сюда этой части будет через два месяца. А я появлюсь в стабе через сорок дней.
Брага едва мельком взглянул на полученный листок и посмотрел на Дембеля. Рядом никого не было. Сколько он не вглядывался вокруг себя, стараясь рассмотреть, куда делся этот проклятый альбинос, никаких признаков его перемещения не заметил. Ни приминаемой невидимыми ногами травы, ни раскачивания тронутых туловищем веток.
— Сука! — вырвалось у главы стаба.
Он сразу достал рацию.
— Удав — Браге.
— Я вижу, что ничего не вижу. Мы облажались, шеф!
— Ты облажался! Видел же, что он мне схему уже отдал!
— Нет — ты! Ты не подал условленного сигнала для выстрела!
Дембель не стал слушать дальше их перепалку. То, что он хотел услышать, он услышал, подтвердив свое предположение. Эти покупатели не хотели расставаться не только со всем обещанным жемчугом. Им было жалко и задатка.
«Ладно. Перебесятся, и успокоятся. Мне нужно торопиться».
Выйдя под скрытом из ворот части, он свернул на едва заметную тропу. Через двадцать минут он уже брел по чёрному кластеру, сминая сапогами остекленевшую черную траву.
Точно так, как пятна черноты были разбросаны в «Жопе ведьмы», также небольшие стандартные кластеры то тут, то там зеленели или желтели среди безжизненной территории.
Дембель был доволен сделкой. Главное, что у него есть теперь запас жемчуга, которого должно хватить на сорок дней. Красная. Перерыв в сутки. Черная. Новый перерыв. За эти сорок дней друг восстановится после полученных ранений. Должен восстановиться. А остаток оплаты пойдет на его развитие.
Он остановился на тройнике. Довольно крупный, со сторонами в десять метров, тройник был его стабом. Тут было его спальное место. Столовая. Склад продуктов. Оружия у него почти не было, хотя возможностей вооружиться с ног до головы самыми современными образцами были почти не ограниченные. Ему хватало одного «винтореза» и АПСа с глушителем, но он не любил их с собой таскать во время путешествий. Брал, как и в этот раз, только кавказский кинжал в красиво украшенных ножнах. Им и консервы вскрывал, и споровые мешки.
— Я дома! — оповестил Дембель о своем прибытии, хотя его должны были видеть уже давно. И слышать по звону осыпающейся травы. И унюхать. Органы чувств, несмотря на ранения, у друга работали исправно.
В выемке на границе черного и зеленого участков, вытянувшись во всю длину, лежал Креветка. Его матово-чёрные сегменты почти сливались по цвету с перетертыми в пыль бывшими растениями. О том, что он слышит Дембеля, он оповестил поднятием одного усика на голове.
Прежде, чем подойти к голове, Дембель осмотрел раны. Хитиновые пластины сегментов задней трети туловища, вспоротые в драке со скреббером другого вида, затягивались. Маленькие раны уже почти затянулись, а центральная, самая длинная и глубокая, еще очень беспокоили Креветку.
— Ничего, дружище! Скоро встанешь на все свои сорок восемь лап! Смотри, что я принес!
Он раскрыл пакет с жемчугом.
Креветка выдвинул блестящий от слюны хоботок и ощупал шарики. Фыркнув, он выбрал чёрный шарик, и перенеся его на землю перед собой, начал обсасывать.
К Дембелю начали перетекать его эмоции насыщения и удовольствия от получаемой энергии. Человек тоже радовался, что угодил другу.
Драка с пришлым скреббером едва не стоила им обеим жизни. Чужак был из «боевых» особей. И такой же молодой по скребберским меркам, как и Креветка. Ему не столько была нужна гибель соперника, сколько его территория. Но не срослось. Пришлый не ожидал, что двуногое ничтожество вступит в бой. Креветка отбивался от наседавшего врага, а Дембель, не жалея патронов, поливал его с тыла из «винтореза» бронебойными пулями. Когда агрессору надоедало терпеть урон со спины, он разворачивался, но Креветка тут же набрасывался на него сзади. За полчаса справились.
А потом Дембель отлеживался от серии ментальных ударов, заливая в себя живец. Креветка просто отлеживался, фыркающими звуками показывая, что живой и страдает, а ментальными образами показывал, как тяжело страдает.
Теперь все будет хорошо.
***
Вечером Брага передавал дела Шмелю, вновь избранному на пост главы стаба Достархан. Передача сводилась к проверке запасов в арсенале и передаче кассы стаба. Когда все было закончено, в присутствии ментата один говорил, что сдал дела, а второй, что стаб принял. Таков был ритуал.
— А это что за банка? — Шмель показал на двухлитровку, где вперемешку лежали жемчужины.
— Так это ж доля, которую мы обещали отдать мутанту-альбиносу Дембелю. Раз прошляпили там в части, я решил отложить. На всякий случай, так сказать.
— Я дела и кассу принял. Теперь я глава стаба, и своим решением отменяю договор.
— Основания?
— А мутант должен был сегодня забрать оставшуюся часть. Срок сегодня. День прошел. Он не явился. Мы жемчуг могли потратить на насущные проблемы стаба. Может он вообще сгинул на кластерах!
— А если вернется? По временному стандарту новые сутки начинаются через два часа после захода светила. Еще два часа есть у него.
— Фигня! Ворота стаба уже на замке. А ночью только отморозки в Улье шастают. И то не очень долго. Даже сильные отряды Цитадели на ночлег становятся. В любом случае, если придет, то уже не уйдет. Ну, что? Зови ментата! Кто сегодня из них был в дежурной смене?
— Гровер, — Брага поднял трубку телефона и вызвал ментата.
— Стаб, арсенал и кассу сдал!
— Стаб, арсенал и кассу принял! — произнес Шмель, махнув Гроверу, что тот может быть свободным.
Но выйти из комнаты он не смог. На пороге стоял Дембель. Он молча по очереди осмотрел всех.
— Я как раз вовремя, господа. И ментат тут. Сегодня срок возврата долга стаба перед вольным рейдером Дембелем. Ни так ли? Жемчуг, как я вижу, собран. Это радует. Кто будет рассчитываться?
— Ты незаконно проник на территорию стаба! — первым спохватился бывший глава.
— Не помню, что это как-то договором оговаривалось. Только срок и сумма. Деньги на бочку, и расходимся, господа.
Голос у гостя был тихий. Почти шипящий.
Пауза затянулась. Дембелю это не понравилось, но вида он не подавал, сохраняя спокойствие. Он ожидал, что примерно так и будет происходить расчет. Сейчас, вызванные какой-нибудь скрытой тревожной кнопкой, сюда бегут вооруженные люди. Это хорошо. Это бегут свидетели и беспредела власти стаба, и того, что с Дембелем нельзя играть нечестно, а тем более ссориться.
— Скажите мне, уважаемый ментат, в стабе Дастархан принято выбирать в руководители тугодумов или это место на них так влияет? Ладно, — Дембель махнул на него, показывая, что ответ ему не важен. — До вас наверно не доходит, что человек не может просто так ходить по кластерам. Тут не тугодумство. Тут врожденная патология, либо внезапное разжижение мозга.
Пальцы Шмеля напряглись в ожидании удобного момента, чтобы с даром ускорения выхватить пистолет и прострелить альбиносу голову. Или грудь. Куда попадет. Меткость не была его коньком, и только это удерживало его от действия.
— Ваши люди, я думаю, уже собрались возле входа в управу. Давайте выйдем к ним.
Отстранив рукой Гровера, Дембель вышел в темный коридор.
Когда на крыльцо вышли Шмель и Брага, Дембеля там не было. А два десятка вооруженных бойцов шумно заверили, что тот не выходил.
— В скрыт ушел опять, сучонок! — плюну в сторону Брага, и замер.
На площадь, из переулка между домами выползало чудище. Необычное тело, его размер и то, что оно незаметно смогла попасть в охраняемый стаб с высокой стеной, однозначно говорило о том, кем является это существо.
— Ну, почему же именно «сучонок», Брага? — прошипел голосом Дембеля скреббер. — Учитывая размеры, я настаиваю на «сучаре»!
Ни один из бойцов не отважился ни только выстрелить, а даже пошевелиться. Двое воронили из обессиливших рук оружие, но попятится не могли — ноги сковал ужас. Скреббер стоял всего в пяти метрах от людей, шевеля несколькими усиками—антеннами.
— Я ожидаю окончание расчета! — скреббер резко поднял все усики верх, от чего все люди вздрогнули. — Кто будет рассчитываться?
— Раз принял дела, ты и иди! — прошипел Брага, толкая локтем Шмеля.
— А ты договаривался!
Соглашаясь, Брага скрылся в дверях управы, даже радуясь, что на время появилась возможность быть подальше от супермонстра.
— Шмель! — продолжил шипеть скреббер. — С вас неустойка! За наглость и желание кинуть меня при расчете. Но я сегодня добрый и возьму горохом и споранами. Десять горошин и сто виноградин. Жду! А ты беги!
Бледный новый глава помчался в управу, едва не сбив бегущего на встречу ему Брагу, прижимавшего к груди банку с жемчугом.
И банка, и принесенный мешочек с горохом и споранами растворились в воздухе, прикрытые усиками существа.
— Честными надо быть! Вы же люди! — нравоучительно прошипел скреббер, начав разворачивать тело в сторону переулка. — Провожать меня не надо. Дорогу я найду сам.
***
— Да уж, Креветка! Вот так и рождаются сказки и легенды. Вот не зря я в самодеятельности участвовал! Через пару месяцев тут будет ходить легенда о Дембеле—скреббере.
Креветка чувствовал, что друг доволен. А значит и он доволен.
— Но долго мы тут, пожалуй, теперь задерживаться не станем. Вот панцирь твой обновится, и отправимся путешествовать.
Если вы забыли подписаться на канал, сделайте это, пожалуйста, сейчас. В настоящее время продвигаются только каналы, на которых есть подписчики, регулярно возвращающиеся на канал. Спасибо за ваш интерес к нашему творчеству и поддержку!