Сегодня будем вспоминать, зачем человек «завел» собаку в самый первый раз, когда собака не была еще и собакой-то в полном смысле этого слова. Поскольку диванов тогда еще не было, то и «длясебяшек на диван» тоже существовать не могло. Собака прибилась к человеку, а он разрешил ей остаться возле себя просто потому, что нужна была помощь с теми вещами, с которыми собака справлялась лучше: слышать врагов, вынюхивать дичь, возить грузы. Псы должны были стать полезными, чтобы навсегда остаться домашними. Они должны были работать.
Почему я решила углубиться в такие дебри? Потому что стала слишком часто встречать мнения коллег насчет того, что кинологический спорт и песья работа плохо сочетаются с «гуманным» отношением к животным. Назревает, в общем, очередной холивар: «компаньонов владельцы любят, а «рабочек» только эксплуатируют ради амбиций». Выяснять, кто кого любит больше — дело неблагодарное, но про собачью работу поговорить интересно. Выставки тоже, кстати, туда отнесем. Меня часто спрашивают, как я к ним отношусь, и в самих вопросах слышится ожидание праведного осуждения. Я вроде на этот вопрос еще не отвечала. В этом тексте отвечу.
Сейчас большей части людей с защитой от врагов помогают полиция и сигнализация, дичь привозит курьер прямо в квартиру, а повозки для перемещения грузов оснащены моторами, а не упряжкой из шестерки собак. Хотя собачьи таланты все еще находят применение там, где нужны суперспособности чутко вынюхивать и быстро реагировать, основная масса этих животных ест свой хлеб просто потому, что человеку доставляет удовольствие этим хлебом животных кормить.
Но никуда не делись породное предназначение собак и их природные таланты, которые позволяют в некоторых темах разбираться лучше людей. Потому и собачья работа никуда не делась, хотя формат ее из рабочего превратился (по большей части) в спортивный: прикладного смысла мало, а место применения таланта осталось.
Что такое собачий спорт? Некоторые ответят: это такие дисциплины, где собаки соревнуются друг с другом в скоростях, умениях и талантах. По аналогии с человеческим спортом. Но это не так. У собак нет осознанного духа соревновательности, особенно, если соревнование происходит не в реальном времени. Возьмем, к примеру, аджилити. Это дисциплина, где пес под руководством владельца бежит трассу с препятствиями. Оценивается скорость и правильность прохождения препятствий. Когда спортсмен-пирожок бежит все эти барьеры-тоннели, он совершенно не в курсе, что он с кем-то соревнуется. Он и не соревнуется, а просто бежит, потому что ему это нравится и потому, что владелец научил его так делать.
И большинство собачьих спортивных дисциплин — это не соревнование собак, а соревнование людей. Это люди волнуются за результат, считают баллы, встают на пьедесталы вместе со своими собаками. И они же готовят собак так, чтобы показывать достойные результаты. Ну, как обычные спортсмены готовят инвентарь: обкатывают лыжи, стаптывают беговые кроссовки, подбирают боксерские перчатки по размеру. Отсюда и первое обвинение владельцев собак-спортсменов. Дескать, они относятся к своим животным как к инвентарю. А если инвентарь сломался, он становится не нужен, и на замену покупают новый.
Почему именно спортсменов обвиняют в потребительском отношении к собакам, для меня загадка. Наверняка, это от незнания, сколько времени спортсмены посвящают взаимодействию с собаками. Ни о каком инвентаре не заботятся настолько качественно, потому что ни у какого инвентаря нет столько потребностей, которые нужно удовлетворять, чтобы он хорошо работал. А если с собакой много и долго взаимодействовать, ты либо привяжешься к ней как к родной, либо у тебя нет сердца. А наличие сердца не зависит от того, увлекается человек собачим спортом или любуется собакой на диване. Короче говоря, спортивные амбиции не помешают вменяемому человеку относится к собаке как к собаке. Точно так же, как образ жизни собаки-компаньона не защитит ее от потребительского отношения владельца, если уж к этому есть тенденция.
Второе обвинение владельцев собак-спортсменов основано на том, что спорт высоких достижений — это всегда травмы. Мол, не берегут владельцы своих шерстяных олимпийцев, ради победы готовы заставлять рисковать здоровьем, а потом — см. пункт выше: покупать нового олимпийца взамен сломавшегося.
Если бы критики знали, сколько стоит (времени, денег, нервов) подготовить к стартам животное, они задумались бы о том, что беречь спортивную собаку от травм и профилактировать их — важная часть работы владельца. Безусловно, спорт травмоопасен, а иногда и опасен для жизни. Но собаки имеют свойство бегать и прыгать не только на тренировках. Только вот к нагрузкам на тренировках их готовят, а к нагрузкам в жизни — редко.
Вменяемый спортсмен не поведет шестимесячного щенка на пробежку за велосипедом, потому что знает: ударные нагрузки песьим конечностям не показаны до окончания роста. Иначе никакого спорта не будет, потому что собачьи суставы испортятся раньше времени. А если вы спросите меня, сколько в городском парке я видела обычных владельцев на пробежке со щенками, я грустно собьюсь со счета. Одна из моих собак (вельштерьер Борсук) занимается любительским спортом — бегает курсинг. Это преследование механической приманки, имитация охоты борзых «по зрячему». Травмировалась ли она на курсинге? Нет. Зато вне курсинга заработала перелом лапы от мимо проходящего бесповодочного бульдога.
В общем, в спорте травмы вероятны. Но кто вам сказал, что диванные собаки живут без травм? С этого самого дивана беговая итальянская борзая может спрыгнуть так неудачно, что следующие полгода проходит со спицей в костях. При этом другая итальянская борзая станет чемпионом России по курсингу, оставшись живой, здоровой и готовой к правильным физическим нагрузкам. А владельцы собак-спортсменов стараются избегать травм у собственных животных так же рьяно, как владельцы собак-компаньонов. Может, способы у них разные, но цель одна и та же — собака с нормальным качеством жизни.
Третье обвинение участников собачьего спорта касается собачьей мотивации. Пищевая, социальная, игровая — те виды мотивации, которые чаще всего используют в спорте. Я и сама часто рассказывала истории о том, как собак держат в депривации (разгоняя социальную мотивацию), заставляют голодать и кормят только за работу (разгоняя пищевую мотивацию), зацикливают на игрушке и выдают ее только за работу (разгоняя игровую мотивацию).
Но беда в том, что эти методы — не спортивное ноу-хау, а распространенные советы некоторых кинологов обычным владельцам. А спортивные собаки потому и спортивные, что у них с этими мотивациями обычно порядок по умолчанию. Спортивные и рабочие линии бордер-колли, малинуа, доберманов славятся высокими мотивациями от рождения, потому эти породы часто заводят под определенные виды спорта.
А есть виды спорта, в которых собаку просто нельзя разогнать, если она разгоняться не хочет. У меня, как вы знаете, есть борзая (ирландский вольфхаунд). Конечно, я хотела бы заниматься с ней традиционным для борзых спортом — курсингом. Собака только что вошла в возраст, когда такие нагрузки уже допустимы, но сама она пока решила в большой спорт не выходить — бегать за приманкой ей не очень интересно. Интереснее бегать за матерью по курсинговой трассе. Услышала ли я от тренера хоть один совет, похожий на те, что упомянула выше? Нет. Тренеры по курсингу говорят ждать, пока собака сама захочет бежать. Не морить ее голодом (еда в курсинге вообще не важна), не держать в клетке без общения (это никак не повлияет на желание бежать), не прятать от нее игрушки (игрушки, наоборот, могут помочь, если чаще играть удочкой вне тренировок), а просто ждать инициативы.
Я сейчас не защищаю спортсменов. Среди них есть те, кто достает голодную собаку из клетки, чтобы пообщаться, поиграть и покормить ее только за работу. Но я не думаю, что эти владельцы потом массово стоят на пьедесталах. Потому что пьедесталы занимают в основном те, чьи собаки сами хотят заниматься дисциплинами, для которых их приобретали. Формула проста: легче добиваться результатов с нуля, чем из минуса. А те собаки, которым нужно голодать и терпеть депривацию, чтобы работать, все-таки изначально в минусе по сравнению с природно замотивированными псами.
Кроме спортсменов, конечно, все еще есть собаки, работающие реальную работу. И к ним тоже можно отнести все вышесказанное. Ягдтерьеров заводят в хозяйствах, чтобы ловили крыс, среднеазиатские овчарки все еще охраняют скот, с лабрадорами ходят на охоту, где они приносят птицу из болот, лайки охотятся на пушного зверя и так далее. Разве что амбиции владельца играют меньшую роль, когда вместо соревнований речь идет о прикладном результате работы. И этих собак тоже берегут, потому что нельзя просто выбросить сломавшуюся и купить точно такую же на замену. Замену придется готовить несколько лет и не факт, что она окажется такой же успешной рабочей собакой.
Обещала еще про выставки сказать — к ним те же претензии, что и к собачьему спорту: человеческие амбиции не дают собакам жить спокойно, приходится бегать по кругу и чужому дядьке зубы показывать. Это так, но кто сказал, что собакам это не нравится? Некоторым, конечно, не нравится, но они обычно и не конкуренты тем собакам, которые это дело любят. Выставки тоже требуют подготовки во взаимодействии с человеком, а собака как социальный зверь базово любит взаимодействие с человеком. Так какая разница — разучиваете вы с ней команду «сидеть» или обучаете красиво показывать выставочную стойку? Накосячить можно и там, и там, просто ваши косяки либо никто не увидит и никому не расскажет, либо увидит целый ринг на собачьем шоу и разнесет потом по интернету, какая жестокая индустрия — эти ваши выставки.
Вряд ли среди моих читателей много владельцев спортивных или выставочных собак (если я ошибаюсь, проявитесь в комментариях!). Обычно такие владельцы не приходят к специалистам по коррекции поведения — у них есть тренеры по своим дисциплинам, а проблем, вероятно, нет. Однако мне бы хотелось чуть очистить репутацию собачьего спорта. Большая часть собачьих пород выведена таким образом, чтобы им было легко и интересно заниматься каким-то конкретным делом. Дать такое дело собаке значит разнообразить ее жизнь.
И еще один важный нюанс: породные склонности имеют тенденцию проявляться в обычной жизни и чаще всего это не самое удобное для владельца поведение. Подружейные собаки зависают над дичью, даже если эта дичь — плюшевый крокодил. Бордер-колли и корги пасут всех, кто разбегается. Ретриверы плюхаются в любое болото и добывают оттуда что-то на свое усмотрение. Ротвейлеры берутся охранять, иногда внезапно. И крайне полезно взять все это под контроль раньше, чем такое поведение станет проблемным. Тем более, что в процессе можно будет дать собаке дело, которое действительно будет приносить удовольствие. Породные качества веками культивировались в породе. Так зачем с ними бороться, если можно направить в мирное русло: здесь охраняем, здесь не охраняем, здесь несем дичь из воды, а здесь парк и уток носить не нужно. Псы хорошо считывают контекст, и когда они реализуются в работе, желание «взять работу на дом» угомонить гораздо проще.
Фото valeri_varlamova, rubina.av, thorvi_minibullterrier, mariashulik, обработала Катерина Соловьева