Шли годы, и я чувствовал, как моя человечность постепенно угасает. Метка теперь покрывала большую часть моего тела, превращая кожу в причудливый узор из крошечных зубов и пентаграмм. Я больше не мог находиться среди обычных людей, ибо мой вид вызывал у них неподдельный ужас. Я стал тенью, скользящей по тёмным переулкам Балтимора, выискивая отчаявшихся и потерянных. Мой шёпот стал подобен яду, проникающему в души тех, кто жаждал исполнения своих самых тёмных желаний. Я научился чувствовать их страсти и страхи, их тайные мечты и постыдные фантазии. Однажды ночью я встретил молодую женщину, рыдающую на скамейке в парке. Её сердце было разбито, а душа жаждала мести. Я подошёл к ней, чувствуя, как метка на моём теле пульсирует от предвкушения. "Я знаю место, где твоё желание может исполниться", - прошептал я, и она подняла на меня заплаканные глаза. Но что-то изменилось. Впервые за долгие годы я почувствовал укол совести. Я увидел в этой женщине отражение себя прежнего - того, кто когда-то