Есть у меня шкатулочка с памятными мелочами: среди тестов на беременность, фотографий с УЗИ и молочных зубиков лежат просроченные загранпаспорта маленьких близнецов.
Младший сынок проводил ревизию среди этих вещей и достал один паспорт. Глядя на фотку, я отдаю его Роберту и говорю: "О, это твой, держи." Он открывает и говорит: "Мама, это Родя!»
Но я то то знаю, кто есть кто, меня не проведёшь.
Смотрю и правда, написано «Родион». Тут я вспомнила, что их часто путали в детстве вживую, а в документах тем более. Подписываешь каждую фотографию, когда сдаёшь паспорта, объясняешь, повторяешь – они всё равно путают.
Ещё вспомнила, когда дети получили паспорта, сразу узнали себя и поняли, что фотографии перепутаны. Потом боялись проходить паспортный контроль, вдруг сотрудник таможни поймёт, что они по "поддельным" паспортам улететь хотят.
Они видят, что они разные, мы видим что они совсем не похожи, а значит и пограничники это увидят. Тогда то мы и придумали поменяться им паспортами и проходить контроль под «чужим» именем, все как в фильме про шпионов.
Забавно было.
Меня часто спрашивают, не перепутали ли мы их в детстве? Отвечаю: нет, точно нет. Я ещё в утробе знала, кто есть кто, и дала им имена. У них уже тогда был свой характер у каждого.
Помню, как я смеялась, что люди их путают. Они ведь совершенно разные, и я думала про себя, почему мне достались такие разные близнецы…
В молодости, в университете, со мной произошёл такой случай. Я стала свидетелем одного телефонного звонка: моя одногруппница звонила своему отцу по мобильному, скорее всего тогда в далёком 2004 ещё и определителя номера не было, и говорит: "Алло, пап, это Марина."
Мне, как единственной дочери своего отца, это показалось крайне странным. Я представить не могла ситуацию, в которой мне пришлось бы представляться своему отцу. Из любопытства спросила, зачем она это сделала. Оказалось, что Марина одна из близняшек, и у них голоса похожи. Я удивилась, но забыла об этом навсегда.
Шли годы, мои мальчики подрастали и приобретали свой стиль и индивидуальные черты. Сходство таяло между ними, как мороженое в жаркий день, и оставалось его всё меньше.
А потом они уехали жить и учиться в Испанию. Вернулись через год совершенно другие. Голос поменялся, повадки – абсолютно всё другое. Смотрю и не понимаю, кто есть кто.
И ещё они стали иногда друг другу подражать. Тут-то я и вспомнила тот случай с близняшкой Мариной. И вспоминаю его каждый раз, когда не могу распознать, кто из близнецов говорит со мной из другой комнаты или отвечает на телефон.
Теперь я с лёгкостью могу представить ситуацию, в которой родитель долго вглядывается в своего ребёнка, пытаясь незаметно для самого ребёнка понять, кто перед ним стоит.
А ведь раньше мне это казалось просто немыслимым! Слава Богу, что они уже сами могут себя идентифицировать и не перепутаются, а то я за себя больше поручиться не могу.