Давно хотела подытожить некоторый опыт из области личной практики консультирования.
Обращение к психологу стало массовым явлением не так давно. Однако по моим наблюдениям ничего не изменилось в плане результатов. Разве что психологи все чаще стали советовать работать с телом. Тем самым признавая некоторые ограничения психологического подхода.
В первый раз ко мне пришла молодая женщина после работы с психологом довольно давно. На вопрос о ней самой отвечала как солдат на построении – без тени сомнения и научными формулировками, запомнилось «я знаю все мои переносы». Удивило, что также безапелляционно она говорила относительно ребенка подростка, своих с ним отношений и того, что с ним происходит. Все оценено, названо и четко разложено по категориям. Только вот она так и не смогла справиться со своим эмоциональным состоянием в личных отношениях.
Впоследствии я наблюдала такое четкое изложение себя у всех, кто приходил после работы с психологом. И одновременно видела разделение между мыслительным процессом и самим человеком, от зацикленности на формулировках до скованности в общении и проявлении.
Психосоматика как направление стала развиваться как вариант соединить психологическую рефлексию с работой с телом. И действительно (за исключением патологий) всё, что не проработано в психике, имеет свой блок в теле. И этот блок не ощущается до поры до времени, но рано или поздно может проявиться болезнью.
Таким образом, я видела две стороны вопроса: ум, мозг и – тело. Рефлексия и саморефлексия и – ощущение тела. И между ними не наблюдалось связующего звена.
Любой профессиональный психолог скажет, что для того, чтобы поведение или эмоциональный статус изменились без откатов, необходимо перепрожить травмирующую ситуацию, встретиться с тем, что со мной произошло, какие были чувства, ощущения в момент самой "травмы". И также скажет, что требуется очень много времени для постепенного, шаг за шагом, вспоминания.
Однако нейрофизиология объясняет, что в момент травмы, особенно детской, формируются новые нейронные связи. На уровне поведения они проявляются как устойчивый поведенческий шаблон, защищающий психику от стресса, то есть от того, с чем ребенок не смог справиться. И для того, чтобы "поймать" этот шаблон совсем необязательно перепроживать именно те обстоятельства или отношения, которые когда-то были. То самое поведение, например, 3-летнего ребенка может проявляться во взрослом возрасте, если не убрана причина стрессовой реакции психики и не восстановлены нейронные связи.
Диагностические приемы и коррекционные упражнения кинезиологии состояния позволяют восстановить состояние, каким оно было до травмирующего переживания. Оно называется «состояние Выбора» – состояние, в котором восприятие и мышление из туннельного становится многовариантным.
Из опыта стало понятно, что главным препятствием здесь оказывается желание человека, чтобы стало хорошо после того, как было плохо. И после того, как сняты блокировки, он с новой силой возвращается в старые привычки.
Для любого изменения в себе, в своей жизни, в отношениях нужна внутренняя смелость, а не просто ментальное желание. Поэтому большое значение приобретает сначала изменение подхода к стрессовой реакции тела и психики. От желания во что бы то ни стало избавиться от мучающих эмоций, состояний, переживаний к пониманию, что это момент для какого-то изменения. И имеет смысл начать вместе с определением того, что же со мной происходит на самом деле, а для этого нужна помощь. Потому что защитные механизмы психики не дадут человеку самому почувствовать то, что он чувствует в действительности. Как невозможно посмотреть в свои собственные глаза.