возвращалась к жизни. К весне уже потихоньку помогала племяннице по хозяйству. Она мало чем интересовалась, и только дети племянников поддерживали в ней какой-то интерес к жизни. Она любила смотреть на их игры, а когда девочки Тоня и Нина, ровесницы ее Гали, и двухлетний бутуз Вовка, заметив долгий взгляд ее, подбегали и, крепко обняв, что-то щебетали, она замирала, и в глазах ее, просветленных и влажных, появлялись одновременно и теплота, и боль, и радость, и скорбь, и виден был, пусть небольшой, но твердый и упрямый огонек надежды и желания на новое свое счастье, в котором она уже никогда не усомнится. Семь лет она лелеяла свою мечту и умоляла Господа простить ей отчаяние и мысленный грех, когда она позавидовала своей бездетной подруге, и верила и чувствовала, что получит прощение от Всевышнего. И получила! Леонид Иванович был вдовцом и несколько лет жил один. Он не ухаживал за Машей. Он просто позвал ее замуж. Маша ни разу не пожалела, что приняла это приглашение. Пять лет, которые