Среди двухэтажных домиков времён Сталина, неподалёку от железнодорожной платформы Захарово, стоит изуродованная церковь Захарии и Евдокии. Вокруг раскинулся город Ногинск, который до революции назывался Богородском. Старое название и сейчас популярно, так что возможно будет возвращено в будущем. Ногинск - пожалуй самый ближний к Москве исторический город. Остальные спутники столицы лишь считаются старыми, но исторического в них осталось мало. Почти всё ушло под ковш экскаватора и уступило место многоэтажным коробкам. В Ногинске до сих пор сохранилось множество старых фабрик, рабочих казарм, церквей, часовен и резных домов, некогда принадлежавших богатым купцам.
Как и многое другое в дореволюционном Богородске, эта церковь появилась благодаря Морозовым. Она была построена Арсением Ивановичем Морозовым в память о своих дедушке и бабушке - Захаре Саввиче и его жене Евдокии. Основной придел в новом храме был посвящён пророку Захарии, а второй по значимости - преподобной мученице Евдокии.
С Захара Саввича началась предпринимательская деятельность Морозовых в Богородске. Он был вторым сыном основателя династии - Саввы Васильевича. В 1842-м году Захар Саввич выкупил у дворян Жеребцовых сельцо Глухово и построил там бумаготкацкую фабрику. В 1857-м году он учредил Товарищество Богородско-Глуховской мануфактуры. Представители рода Морозовых построили большое количество красивых зданий на территории Глухово и ныне этот район Ногинска является настоящим заповедником модерна и промышленной архитектуры.
Платформа Захарово тоже получила своё название в честь Захара Саввича Морозова.
Таким был храм до того, как его осквернили большевики. Он был построен по проекту архитектора Ильи Евграфовича Бондаренко в 1911-м году.
После выхода указа об укреплении начал веротерпимости в 1906-м году этот архитектор выполнил множество заказов для состоятельных старообрядцев. В Гавриковом переулке, неподалёку от въезда в Лефортовский тоннель, стоит потрясающая старообрядческая церковь с разноцветной черепицей на главе и колокольне, построенная по проекту Бондаренко. Неподалёку, в том же Басманном районе, есть церковь в Токмаковом переулке с чудесными изразцами на палатке-колокольне. За её облик тоже отвечал Бондаренко. Выполненный им храм для Никольско-Рогожской старообрядческой общины в нынешнем Таганском районе, как и Захарьинский храм в Ногинске, был до неузнаваемости перестроен, но к счастью сохранился по сей день. Бондаренко разработал проект храма Анны Кашинской в Кузнецах под Павловским Посадом и перестроил церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Орехово-Зуево. Все эти храмы я видел своими глазами и всё это многообразие старообрядческого зодчества было создано менее чем за десятилетие между Первой революцией и Первой Мировой войной. Едва старообрядцев перестала притеснять царская власть, как эстафету почти тут же приняли большевики. Хотя казалось бы какой смысл для властей был в подавлении этих трудолюбивых и деятельных людей. Ну хочется им креститься двумя перстами и жить по своему, ну так пускай живут, главное чтобы налоги платили.
Вот более качественная фотография прежнего вида церкви Захарии и Евдокии. Сразу видно, что в основе облика храма лежат мотивы древнерусской церковной архитектуры. Как сообщал старообрядческий журнал «Церковь» в 1911-м году, он был возведён в подражание древнему храму, построенному Ефросиньей Полоцкой в её монастыре в Полоцке. При всём сквозящем в его облике консерватизме было видно, что это современное сооружение. Храм соединил в себе черты модерна и неорусского стиля. Вместе с коротким периодом расцвета старообрядческого храмового строительства в то время ещё продолжался непродолжительный период интереса к исконно русской культуре. Последние три века она у нас не в чести была.
Большевики закрыли храм. В тридцатые годы он стал бараночным цехом Ногинского хлебокомбината.
Храм при этом был сильно обезображен. Вот во что превратилась его звонница. Глава была снесена. Храм был облеплен несуразными пристройками. Росписи на наружных стенах исчезли. Что творится внутри мне даже представить страшно. И тем не менее, несмотря на все архитектурные потери, даже несведущему человеку сразу видно, что это здание - изуродованный храм.
В этом году, после многих лет борьбы, церковь Захария и Евдокии наконец-то вернули старообрядцам.
Рядом с храмом стоит бывший дом причта. Говорят, что в нём некоторое время жил Арсений Иванович Морозов, после того, как большевики отняли его предприятия. В это время объём производства на них резко снизился. В народе ходили слухи, что пожилой и лишившийся всего Арсений Иванович любил сидеть на пеньке в ближайшем лесу и смотреть как плохо идут дела на принадлежавших ему в недавнем прошлом глуховских фабриках. Поговаривали, что он даже окликал знакомых рабочих и спрашивал рады ли они, что фабрики фактически перестали работать. Умер Арсений Иванович в Москве в 1932-м году и был похоронен на Рогожском кладбище, рядом со многими другими Морозовыми и прочими старообрядцами.
Очень хорошо, что улица, на которой стоит дом причта, и сейчас называется Нижегородской площадью, хотя никакой площади уже давно нет.
Ещё один дом причта скрыт за деревьями и стоит позади апсиды храма Захария и Евдокии.