Он стоял на перекрестке. Мимо проносились машины - черные, белые, серые. Люди смотрели вперед на дорогу, кто скучающим взглядом, кто сосредоточенно. Изредка чей то взгляд пробегался по нему, и тут же уносился вперед.
Светофор по кругу менял цвет, как испорченная пластинка: красный, желтый, зеленый, и снова и снова. Пешеходы проходили мимо, спокойно, или торопливо, нетерпеливо перетаптываясь у края дороги в ожидании разрешающего сигнала.
Редкие водители жали на клаксон, если впередистоящий автомобиль задерживался.
Облака ползли по небу, медленно и величественно, неся в себе тонны воды, поднятой откуда то издалека.
Он глубоко вздохнул и сделал шаг. Другой. Третий. Вот и разделительная полоса. Еще немного и он перейдет дорогу. Еще немного и он скажет: "Привет. Давно не виделись".
Человек на противоположной стороне смотрел на него внимательным взглядом. Пальцы руки нервно сжимались и разжимались. Двадцать лет, как никак, и надо же, встретились. Он не был готов к этой встрече, и не знал, что ответить на вопрос.
Да и какой это будет вопрос, он тоже не знал. Может и вопроса не будет. Сбежать уже не получится, сделать вид, что он не узнал того, кто приближался к нему по переходу, тоже не получится. Уже был контакт взглядами. Тот все понял.
Время предательски начало растягиваться, словно резинка от жвачки. Воздух стал спертым, а температура воздуха словно повысилась градусов на пять.
Двадцать лет. Как рассказать все то, что произошло за эти двадцать лет? Да и надо ли. Важно не время, а момент, когда он ушел, и почему.
Да и неважно все, все звучит как отмазка. Двадцать лет превратило ту историю в фарс, в слабость. Человек чувствовал себя ребенком, которого неизбежно накажут за ошибку. Ошибку, растянувшуюся на двадцать лет.
Двадцать лет - много ли это? Это целое выросшее поколение, и даже больше, у кого то уже могут быть дети, семья.
Пот градинами стекал со лба, и падал на раскаленный асфальт крупными каплями. Начать первому, или подождать?
Сын наконец то перешел дорогу. Несколько секунд молчания сфокусировали пространство вокруг них, отгородив невидимым экранов все, что происходило вокруг.
Машины проносились мимо, и они были неважны. Неважны были люди за рулем. Неважен цвет светофора, неважно спокойствие облаков, плывущих по небу.
Сын не сказал "Привет. Давно не виделись". Отец тоже ничего не сказал. За них все сказали глаза. В одном взгляде отец рассказал все, что произошло, а сын понял, без слов. Понял и отпустил все двадцать лет.
Сын протянул руку.
Отец в ответ пожал ее, неуверенно…
Сын сжал отцовскую ладонь.
И они разошлись, как будто это уже просто два мало знакомых человека.