Во главе Египта стоял фараон, который был не только политическим лидером, но и религиозным авторитетом. Вся жизнь фараона в египетском обществе была неразрывно связана с религией, и эти два аспекта власти фараона (политика и религия) нельзя рассматривать в отрыве друг от друга. Египтяне верили, что фараон был божеством и, следовательно, народ Египта находился под управлением бога, а не человека. Все Египетские религиозные тексты ясно подчеркивают божественную природу фараона. Но цари юга привнесли новизну в управление – это уже были не жестокие и неприступные обожествляемые фараоны Древнего периода. Они приблизились к простому люду и теперь являли собой сострадательных, смелых и ответственных пастухов, которые управляют стадами народа. Статуи царей уже предназначены не только для усыпальниц, они воздвигаются в храмах и под открытым небом, чтобы весь народ, глядя на них, сильнее проникался сознанием незыблемости царской власти.
На ступеньку ниже в иерархии Египта располагался доминирующий слой общества, который состоял из служилой аристократии, знатного дворянства, чиновников государственного аппарата и высшего духовенства. Жизнь высшего сословия больше не сосредоточивалась при дворе, а была рассеянная по всей стране.
В интересах производства общественных работ, а также отчётности по цензам и обложениям, страна была разделена на два административных округа, северный и южный. А округа были разделены на номы, или административные области, каждый из которых имел своего номарха – главу нома. Номарх со своим большим семейным кругом и окружавшими его чиновниками, со своими общественными развлечениями вёл интересную и живописную жизнь деревенского вельможи. Номархи были ответственны за сбор налогов, поддержание порядка и управление своей территорией. Но роль наследных номархов (аристократов) в жизни Египта была ослаблена благодаря увеличению роли назначаемых градоначальников. В настоящее время невозможно определить, в какой мере ощущали номархи давление фараона на своё управление. Царский уполномоченный обязанный блюсти интересы фараона, скорее всего, был «надзирателем за владениями короны». Но сам номарх оставался посредником, через руки которого проходили все доходы сокровищницы с нома. «Все налоги царского дома проходили через мои руки», – говорит Амени из Антилопьего нома.
Администрация Среднего царства основывалась на тех же принципах, что и администрация Старого царства, но обязанности в пределах должностей стали более конкретными, а количество должностей сократилось. Высшие чиновники, занимавшие важные посты в правительстве помогали фараону в управлении страной. Они контролировали различные аспекты жизни, такие как сельское хозяйство, торговля, юстиция и военное дело. Все высшие чиновники назначались фараоном и выполняли его указания и приказы.
Центральное место среди высших чиновников занимал визирь. Кроме того, что он был главным советником фараона, в его ведении находились центральные правительственные архивы и все отчёты по земельной администрации с регистрацией цензов и обложений, поэтому он называл себя человеком, «утверждающим пограничные записи, размежёвывающим земельного собственника с его соседом». Сверх того, он ещё был главой судебной администрации в качестве председателя «шести больших палат» и «палаты тридцати», был случай, когда визирь занимал должность главного казначея (визирь Ментухотеп при Сенусерте I) и в некоторых случаях визирь управлял ещё и номом.
Самым важным органом государственной власти была сокровищница фараона - «Белый Дом», который через свои отделения - житница, «двойной золотой дом», «двойной серебряный дом», через отделения ведавшие стадами и другими продуктами страны, собирал в центральные амбары и склады, годичные поступления в казну фараона. Для перевозки огромного количества поступающих продуктов по реке для сокровищницы, нужны были целые флотилии транспортных судов. Во главе «Белого Дома» стоял главный казначей и его помощник - «казначей бога».
Фараон уже больше не мог неограниченно распоряжаться доходами страны, как в эпоху Древнего царства, хотя формально и считалось, что его вельможи владеют своими вотчинами лишь с соизволения царя. По своим размерам царское хозяйство Среднего царства значительно уступало царскому хозяйству предыдущей эпохи. Зато у сокровищницы появились теперь другие источники доходов, которые, если и не были совершенно новыми, то, по крайней мере, стали с этих пор энергично эксплуатироваться.
Кроме внутренних доходов, включавших подати с номов и резиденций, фараон получал ещё регулярный доход с золотых копей в Нубии и на Коптской дороге к Красному морю. Торговля с Пунтом и южными берегами Красного моря была, по-видимому, тоже исключительной прерогативой фараона и должна была приносить значительный доход, равным образом копи и каменоломни на Синайском полуострове, а также, быть может, и хаммаматские каменоломни представляли собою регулярный источник дохода. Покорение Нубии и время от времени хищнические экспедиции в Сирию и Палестину также вели к желанному пополнению сокровищницы.
Центральным органом юриспруденции были шесть «больших палат» или судебных присутствий под председательством визиря и находились они в Иттауи. Кроме того, существовала «палата тридцати», отправлявшая судебные функции также под председательством визиря, но отношение её к шести «большим палатам» неясно. В то время существовала более чем одна «южная десятерица», и «вельможам южных десятериц» часто доверялись царём различные исполнительные и административные поручения. В их обязанностях входили отчёты о цензах и обложениях, но их отношение к судебной администрации не вполне ясно.
На местах правосудие, как и в эпоху Древнего царства, отправлялось административными чиновниками; так, один из них с гордостью заявляет, что он один «знал законы и осмотрительно применял их». Чиновники с единственным титулом «судья», надгробные плиты которых временами находят, являлись состоятельными представителями среднего класса. Законы, по которым они судили, не дошли до нас, но, без сомнения, они были разнообразны и допускали тончайшие различия. Один из сиутских номархов заключает контракт между собою как князем и собою как верховным жрецом храма в родном городе, соблюдая при этом тончайшее различие прав, которыми он обладал в каждой из этих двух различных должностей.
Во времена Среднего царства, более чем когда-либо, было необходимо, чтобы правительственный аппарат находился в руках людей, безусловно, лояльных. Для этого ко двору фараона призывались молодые люди, чтобы в них с годами росла преданность своему владыке. Но даже и при таких условиях требовалась неусыпная бдительность, дабы обеспечить царю безопасность и воспрепятствовать тщеславной знати, достигнуть опасного могущества.
При таких условиях фараону ничего другого не оставалось, как окружить себя необходимой силой, чтобы в случае надобности заставить себя слушаться. Так возник класс военной свиты или, буквально, «спутников его величества». Это были профессиональные солдаты, первые, о которых нам что-либо известно в Древнем Египте. Они были расквартированы по одному или несколько отрядов каждый по сто человек, как во дворце, так и в царских крепостях, от пределов Нубии до границ Азии. Число их в настоящее время невозможно определить. Во всяком случае, они образовывали ядро постоянной армии, хотя, несомненно, были ещё чересчур малочисленны, чтобы носить такое название. Откуда они набирались, также неизвестно, но, по крайней мере, их начальники были по своему происхождению выше среднего класса. Они принимали участие в качестве самой значительной силы во всех войнах фараона, особенно в Нубии, а также в царских экспедициях в копи, каменоломни и порты Красного моря.
Тем не менее, большая часть армии фараона состояла в это время из свободных от рождения граждан среднего класса, составлявших милицию или постоянное войско номарха, который по зову царя сам становился во главе и вёл их на подмогу к своему сюзерену. Следовательно, во время войны армия составлялась из отрядов, которые приводились ленными владетелями и состояли под их командой. Как и в эпоху Древнего царства, война сводилась почти исключительно к ряду плохо организованных хищнических набегов, отчёты о которых ясно обнаруживают невоинственный дух египтян.
Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о египетском жречестве, мы должны решительно отказаться от довольно широко распространенного представления о жречестве как о касте или какой-то кастовой закрытой корпорации. В египтологической литературе взаимоотношения между царской властью и храмами часто представляются в виде явной или скрытой борьбы между двумя антагонистическими принципами - светским и духовным, лишь временно сдерживаемыми властью могущественных фараонов. В соответствии с этим существовало мнение, что усиление священников и храмов в экономическом плане всегда было сопряжено с угрозой светской власти, но это не так.
В большинстве своём храмы были посвящены культу богов-покровителей номов и, следовательно, жречество служило местным интересам номов. Да эти интересы часто не отвечали требованиям централизованного египетского государства по отношению к номам. Тем не менее, при могущественных царях Египта номы и их храмы были полностью подчинены интересам государства, которое объединяло их в единое политическое целое. По сравнению с Древним царством храмы несколько увеличились в размерах, но в них было всё ещё мало жрецов. Например, храм Анубиса в Кахуне, вблизи Файюма, находился в ведении всего лишь одного знатного человека на положении «храмового старосты», имевшего под своим начальством «главного чтеца» и девять помощников. Только «храмовой староста» и «чтец» состояли постоянно при святилище, тогда как девять помощников были мирянами, служившими при храме только один месяц в году, по истечении которого они уступали своё место новым девяти, сдавая им на руки храмовое имущество. Кроме того, для низших служебных обязанностей существовали шесть привратников и два служителя.
Главным в иерархии священнослужителей являлся первосвященник, назначенный фараоном. Ему подчинялись жрецы номов, которые назначались или утверждались им самим или фараоном. Таким образом, второй, третий и четвертый ранги жрецов были подчинены верховному жрецу. Они назывались по-египетски "хем-нечер", что означает "слуга Божий". Эти "слуги Божьи" были главными инициаторами культов. Наряду с ними были херихеби, то есть "читатели" и знатоки священных текстов (они также делились на первых, вторых и т. д.), и другие слуги божие.
Скудные летописи того времени проливают слишком мало света на прочие органы правительства, как-то землеуправление, оросительную систему и т. п. Ясно только одно - состав элиты значительно изменился: рядом с потомственной столичной и номовой аристократией утвердился влиятельный слой служилой знати. В целом, политическая организация Среднего царства была направлена на укрепление центральной власти и обеспечение стабильности в стране. Это позволило Египту достичь процветания и развития в различных сферах жизни.
Если количество высших чиновников уменьшилось, то количество низших служащих - управителей, надзирателей и писцов, наполнявших канцелярии начальников отделений, значительно увеличилось. У них появилось множество дотоле неизвестных рангов, среди которых видное положение занимают инженеры и умелые мастера. Хотя образцы искусств красноречиво свидетельствуют, что мастера того времени были нередко людьми в высокой мере одарёнными, положение которых в свете могло считаться завидным, тем не менее средний класс писцов и чиновников смотрел на них свысока и превозносил своё звание над всеми другими.
Вместе с Древним царством уходят в прошлое огромные хозяйства столичных вельмож. В стране появляется множество более мелких хозяйств. Широко распространилось условное держание земли за службу. Средние поместья стали играть ведущую роль в экономике. Увеличилось и число мелких землевладельцев. Вообще вся социальная система Среднего царства отличалась от предшествующего периода большей мобильностью и особой ролью средних слоев: государство облегчало переход с одних этажей социальной лестницы на другие. Благодаря таким условиям стало возможным появление в период Среднего царства среднего класса египетского общества (неджес). В своих жизнеописаниях лица, величающие себя «неджес», охотно делают упор на успехи, достигнутые «собственной рукой».
Появление в стране множества хозяйств, которые по своим незначительным масштабам не производили всех необходимых в хозяйстве вещей, но имели известный излишек некоторых продуктов, способствовало развитию обмена. В Египте восстанавливаются ранее прерванные внешние связи: египтяне вновь ведут интенсивную торговлю с Восточным Средиземноморьем; основные поставки ливанского кедра в Египет осуществляются через город Библ. Путем обмена египтяне приобретают олово. Критская керамика, найденная в Египте, и изделия египетских ремесел на Крите свидетельствуют о существовании египетско-критских торговых связей во времена Среднего царства. Известно, что египетские корабли плавали в далекий Пунт.
Торговля стала важной частью экономики Среднего царства. Египтяне экспортировали зерно, лен, шерсть, дерево и камень, а импортировали металлы, драгоценности, дерево и другие ресурсы. Хотя зерно оставалось распространённым средством оценки и расплаты (наряду с ним охотно платили также одеждой), но примечательно, что после падения Древнего царства в составе платы за услуги учащается упоминание меди. Торговые сделки способствовали развитию экономики и обмену культурными идеями.
Социальный слой основных производителей материальных благ сами египтяне называли обобщающим термином Хемуу Нисут - "царский хемуу". Этот термин охватывал почти все работающее население страны. Королевские хемуу, основной обязанностью которых была работа в рамках определенной профессии, эксплуатировались как в королевских и храмовых хозяйствах, так и в хозяйствах частных лиц - людей, занимавших различные должности в центральной, номовой и храмовой администрациях. Связь каждого королевского хемуу с определенной профессией была характерной чертой всего этого социального слоя, поэтому в памятниках искусства королевские хемуу показаны, как правило, в своем профессиональном облике: это фермеры и пастухи, садовники и огородники, рыбаки и птицеводы - все те, кто работает в полях, на пастбищах, и в различных профессиях; это многочисленные слуги, танцоры, певцы, музыканты, парикмахеры, учителя, т. е. люди, которые непосредственно служат хозяину, его родственникам и близким, в его доме или дворце. В поле работали только мужчины, и как мужчины, так и женщины были домашними слугами. Королевские хемуу также работали и в специализированном производстве продуктов питания, и в ремесленных мастерских королевских, храмовых и дворянских ферм.
Королевского хемуу назначали на работу в юности, все они были лишены права выбора профессии. Каждый год царская администрация в номах проводила специальные смотры, основной целью которых было распределение юношей и девушек, достигших совершеннолетия (по египетским представлениям) на работы. Прежде всего, на смотрах отбирались самые сильные и выносливые юноши для армии. При принятии решения о назначении в ремесленную мастерскую, конечно, учитывались профессиональные навыки, передаваемые по наследству, поэтому сын ремесленника обычно также становился ремесленником. Большинство же молодых людей становились фермерами или получали другие базовые профессии, в зависимости от производственных потребностей египетской экономики. Назначенная профессия была для большинства участников смотра пожизненной, хотя бывали случаи перераспределения: например, старого, немощного фермера назначали на более легкую работу привратника.
Документы позволяют выявить социальный статус королевского хемуу. Люди из этой прослойки были лишены собственности на орудия и средства производства, трудились в хозяйствах, которые не принадлежат им, а сами, вместе с инструментами и средствами производства, либо находились во владении ("собственности") или принадлежали храмам или государственным (королевским) учреждениям. Методы эксплуатации и материального обеспечения людей разных профессий в царском, храмовом или частном хозяйстве были одинаковыми, поэтому сами египетские рабочие не чувствовали особой разницы в своем положении, работая в любом из этих хозяйств.
Однако, для понимания экономической и социальной структуры египетского общества крайне важно знать, что в личном хозяйстве связь работающих в нем царских хемуу с их непосредственным владельцем была хрупкой, поскольку они вместе с землей и другим имуществом закреплялись не за их владельцем а по сути принадлежали его положению (должности), поэтому в личном хозяйстве владелец не мог распоряжаться царским хемуу по своему усмотрению. Известно, что все дети королевского хемуу привлекались на общих основаниях к смотрам и могли быть распределены не на ту ферму, в которой работают их родители, а на сторону - на фермы других чиновников или учреждений. Следовательно, чиновники не имели никаких прав как на царских хемуу, так и на их потомков, которые работали на фермах этих чиновников.
Во времена Среднего царства экономический прогресс не стоит на месте появляется более удобный плуг, облегчающий работу пахаря, разводятся новые породы крупного рогатого скота, а также тонкорунные овцы, которые дают ценную шерсть. Всё это способствует повышению производительности сельского хозяйства. Основными культурами, выращиваемыми в Среднем царстве, были пшеница, ячмень, овес и лен. Зерна тщательно растирали на жерновах и речных мельницах, пока не получали муку, из которой пекли хлеб и готовили пиво – два столпа египетской системы питания на всех социальных уровнях. Например, рацион воина включал двадцать хлебцев в день, а традиционная молитва, которую писали на стенах могил, включала просьбу к богам о даровании «тысячи хлебов и тысячи глотков пива». В хлеб попадал песок и крошки от жерновых камней, что, судя по останкам, наносило существенный ущерб состоянию зубов египтян. Пиво, которое считается египетским изобретением, изготовляли из толченых ячменных сухарей, которые замачивали в воде и приправляли солодом; иногда в него добавляли специи, мед или финики. Оно не всегда содержало алкоголь, зато было очень питательным и гораздо более безопасным для здоровья, чем речная вода. Зерновую основу питания дополняли овощи (в основном лук и чеснок, а также сельдерей, редис, салат-латук, огурцы и бобы), а также рыба и дикая птица. Мясо крупного скота было роскошью, которую регулярно могли позволить себе только богатые люди; цена одной коровы равнялась годовому доходу среднего ремесленника. Вино, приготовленное из винограда, произраставшего в районе Дельты, тоже было удовольствием исключительно для высших слоев общества.
Жизнь крестьянина была трудной, но самым опасным и непопулярным был труд каменотеса и горного рабочего. На рудниках приходилось откалывать породу кусок за куском в открытых шахтах, это если повезло, или в узких и темных подземных проходах. Ещё хуже приходилось горнякам, которые ползком пробирались по глубоким, ничем не укрепленным туннелям за золотом и бирюзой. Если они избегали смерти под обрушившейся породой, значит, им грозила ранняя кончина из-за легочных заболеваний, вызванных постоянным вдыханием пыли. Неудивительно, что на горные разработки, как правило, направляли осужденных преступников и рабов.
Также ремесла играли важную роль в экономике Среднего царства. Египтяне были мастерами в производстве различных товаров, таких как керамика, текстиль, ювелирные изделия, мебель и оружие. Ремесленники производили товары для местного потребления и экспорта. В это время египтяне освоили бронзу, металл, который по своим качествам намного превосходит более мягкую медь. Следует сказать, что многие народы Месопотамии, Малой Азии и Восточного Средиземноморья использовали бронзу гораздо раньше, чем египтяне. Это отставание было вызвано главным образом отсутствием олова в долине Нила и прилегающих странах, необходимого компонента для производства бронзового сплава, и известной удаленностью Египта от источников добычи. Восстановление торговых отношений с Ближним Востоком сделало страну регулярно снабжаемой оловом. Среди других важных достижений следует отметить появление принципиально новой отрасли - производство стеклопакетов (изделия из стекла не выдуваются мастером через трубки, а изготавливаются путем заливки расплавленной массы-пасты в специальные формы).
Металлы и полудрагоценные камни из рудников, как и твердые заморские породы дерева, являлись царской монополией, так что ремесленникам трудно было открыть собственное дело. Большинство работало на государственных «мануфактурах» и мастерских при храмах; несмотря на высокую квалификацию и прекрасные навыки, платили им крайне мало. Но, по крайней мере, сами они свысока относились к египтянам, занятым в сельском хозяйстве; например, в одной из надписей в могиле скульптора можно прочитать следующие слова: «Я – художник, достигший совершенства в своем искусстве, человек, знаниями своими превосходящий заурядного пастуха».
Конечно, жизнь пастуха была далека от искусства и связана со стадом: он жил рядом с животными, которых перегонял с одного пастбища на другое и защищал от хищников (крокодилов и гиен), переносил больных животных на собственной спине. В древнеегипетском обществе лишь немногие наслаждались такой свободой, какая была у жителей болот Дельты. Они охотились и ловили рыбу, чтобы прокормиться, собирали папирус, который продавали на рынке. Папирус был весьма востребованным товаром, который шел на изготовление корзин, лодок, писчего материала, сходного с современной бумагой (не случайно во многих европейских языках само слово «бумага» происходит от термина «папирус»). У жителей болот было изобилие пищи, что позволяло им вести необычайно независимое существование.
Положение «простого человека» в египетском обществе заметно возвысилось, это видно по погребальной практике. В эпоху Древнего царства единственный способ обрести достойное место в загробной жизни заключался в близости к фараону. В период Среднего царства распространилось убеждение, что любой человек, не только царь, может в смерти воссоединиться с Осирисом, а потому каждый имеет шанс войти в вечную жизнь. Перемены начались после ослабления власти фараонов, когда подданные перестали смотреть на царя как на «гаранта» загробной жизни. Богатые египтяне стали полагаться на собственные ресурсы, строить самостоятельные гробницы и заимствовать фрагменты из «Текстов пирамид», ранее предназначенных исключительно для захоронений фараонов, дополнять их новыми формулами в зависимости от обстоятельств. Они украшали свои гробницы надписями на основе этих текстов, которые называют сейчас «Текстами саркофагов»; надписи призваны были обеспечить покойникам безопасный проход и благополучное существование в загробном мире. Иначе говоря, «Тексты саркофагов» всем давали возможность возродиться после смерти, независимо от степени близости к царю; этот процесс можно охарактеризовать как «демократизация загробной жизни».
В эпоху Среднего царства демократизация укоренилась настолько, что даже низкорожденные, которые не могли позволить себе ни саркофагов, ни настоящих могил, верили, что обретут жизнь после смерти, если будут жить праведно и честно. Утвердилось мнение, что Осирис принимает окончательное решение о том, кто достоин вечной жизни, и культ этого бога сделался невероятно популярным. Желая получить участок для могилы поближе к жилищу бога, богатые люди заботились о том, чтобы их мумифицированные тела после специальных обрядов были перевезены к храму Осириса в Абидосе. Другие заказывали изображения лодок на своих саркофагах и стенах захоронений или брали с собой в могилу модели судов, что символически означало путешествие в Абидос после смерти. Тысячи погребальных стел установлены в Абидосе в период Среднего царства – так было дешевле всего приблизиться к Осирису, если не хватало денег на полноценную могилу или поминальное святилище.
Бессмертие, впрочем, не гарантировалось; принятие в загробную жизнь становилось результатом взвешивания души на «Суде мертвых», в котором участвовали 42 божества во главе с Осирисом. Каждому египтянину после кончины полагалось предстать перед этим судом. Покойник должен был заявить о своей невиновности каждому из богов, произнося «негативную исповедь» – отречение от злых дел, которых никогда не совершал при жизни. Затем Анубис, бог бальзамирования с головой шакала, брал его сердце и опускал на чашу весов, а на другой чаше лежало перо богини Маат, персонификации истины и вселенского порядка. Для древних египтян сердце, а не мозг было местом нахождения ума, памяти и эмоций, и потому оно могло быть отягощено дурными мыслями и поступками. Если весы склонялись в сторону сердца, значит, оно было полно фальши, и его бросали кошмарному зверю, помеси крокодила, леопарда и гиппопотама, известного под именем Аммот, который его пожирал; осужденный умирал «второй смертью» и погружался в небытие. Если сердце оказывалось не тяжелее пера Маат, значит, человек говорил «истинным голосом», такой вердикт выносил Тот, бог письма и учености с головой ибиса, затем вносивший имя покойника в список допущенных в загробный мир, который называли «Поля тростника», страну Осириса. Там человек получал зеленый участок плодородной земли, которая никогда не подвергалась ни засухе, ни эпидемии и всегда давала добрый урожай. Для бедных это был настоящий рай, но те, кто наслаждался привилегиями в земной жизни, старались избежать труда на полях мертвых, а потому брали в могилу десятки миниатюрных фигурок ушебти, на которые были нанесены надписи-указания работать на хозяина в ином мире.
Еще одной социальной категорией зависимых людей, количественно незначительной по сравнению с царским хемуу, были рабы, известные нам из Древнего Царства как баку. Их использовали преимущественно в средних частновладельческих хозяйствах, собственники которых обычно мало выигрывали от централизованного распределения трудовых ресурсов. Они полностью принадлежали своим владельцам поэтому были исключены из национальной сферы учета и распределения рабочей силы, не входили в обзоры и не были отнесены к профессиям от имени царской администрации. Естественно, у них не было строго закрепленных специальных профессиональных обозначений.
Владелец баку имел право распоряжаться их судьбой по своему усмотрению, дети баку также были полной собственностью владельца. Существовал рынок рабов, где они свободно продавались и покупались. Интересно, что чиновник, у которого были в распоряжении сотни королевских хемуу, счел необходимым специально отметить приобретение одного баку. Здесь, пожалуй, разница между царским хемуу и баку наиболее ярко проявляется в экономике частных лиц - первыми их хозяева владели только на условиях службы, вторые были их полной, неделимой собственностью.
Источники, из которых можно почерпнуть сведения о положении невольников в период Среднего царства, немногочисленны, и чаще всего их авторы не ставили перед собой прямую задачу отображения быта подневольной части египетского населения. Естественно, подобное состояние источников не позволяет уверенно говорить о быте невольников, и особенно тех из них, кто занят в мелком частном хозяйстве. Однако некоторые выводы о положении рабов в Египте можно сделать. Во-первых, обращает на себя внимание интересная деталь: скульптуры и рисунки чаще всего изображают рабов-женщин. В частном секторе рабы-мужчины встречаются редко. Можно предположить, что основная их масса занята на государственных работах, обеспечивая потребности правительственных строек. Во-вторых, очень много среди рабов иноземцев. Из этого можно сделать вывод, что основным источником пополнения рабов в период Среднего царства являлись пленные и захваченные в ходе завоевательных походов мирные жители.
Порабощение соплеменников, особенно молодежи из основного трудоспособного населения, и их превращение в баку было широко распространено в период ослабления центральной власти в конце Древнего царства и особенно в трудные времена Первого Переходного периода. С достижением нового политического единства страны и с укреплением центральной власти попытки такого порабощения были пресечены, но полностью устранить произвол вряд ли удалось.
В целом Среднее царство было важным периодом в истории Древнего Египта. Произошли значительные изменения в политической организации, экономике и культуре страны. Это было время стабильности и процветания, когда Египет расширил свои границы и укрепил свою власть. Однако, в конце Среднего царства начался упадок, который привел к распаду центральной власти и временному разделению страны. В целом, Среднее царство оставило глубокий след в истории мира и сыграло важную роль в формировании его культуры и общества.
Впрочем, внимательный анализ правления всех восьми фараонов, сменивших друг друга на престоле за два с лишним века, позволяет вывести одну интересную закономерность: практически каждый из правителей начинал свое царствование с возвращения утерянных в последние годы правления предшественника областей. Причем в старости многое из приобретенного суждено было утерять и новому фараону. Молодость и напор правителя позволял без сбоев функционировать египетской государственной машине, но она тут же снижала обороты, едва бразды правления ослаблялись. Столь заметное значение личностного фактора свидетельствует отнюдь не в пользу существовавшей в период расцвета Среднего царства системы общественных отношений.