Борис Веденеев
Логика манипуляции сознанием, как правило, шире контролируемых техник. Известные на Западе методики «Окон Овертона» еще не были придуманы, а идеологи-манипуляторы вынашивали планы…
Историческая ретроспекция – парадоксальная штука. Надев «Очки Овертона», мы в середине 40-х годов XX века увидим «подавляющее табу» на нацистскую идеологию. Это первый шаг, который направлен на то, «чтобы никогда не повторился ужас прошлого».
Поразительно, но уже формирование когорты победителей таило в себе тайное желание присвоить, «перепрошить» замысел фашистов с их идеей расового превосходства.
Сохранить и лелеять замысел: «радикально», через уничтожение покончить с «коммунистическим» СССР еще не решались. Но идея исключительности «англо-саксонского мира» уже заявлена.
От неприятия сговора с гитлеровским рейхом образца апреля 1945 (операция «Санрайз»/ «Кроссворд») до фултонской речи Черчилля – меньше года – исторические ветры схлопывали окна до форточек – сквозняком «холодной войны». Потрясает то, откуда история «знала», что процесс «реставрации нацизма» пройдет в итоге, как норма для большинства «европейской элиты».
Можно порассуждать на тему «самооправдывающихся пророчеств». Но где и когда политическая элита вела диалог с пророками современности.
Вернемся к цепочке событий.
Немыслимо
Изначально, мысль о том, что Запад может субъектно повторить попытку фашизма утвердить власть над другими странами представлялась абсолютно неприемлемой.
Любопытно, но одна из радикальных операций Черчилля в отношении СССР носила название «Немыслимое».
Сепаратные переговоры с СС и СД Даллеса («Бернский инцидент») Рузвельт осудил в письме Сталину. Швейцария все годы второй мировой остается нейтральной, что дает ей возможность выступать посредником. «Самоубийство нейтралитета» в онлайн формате 2024 еще немыслимо.
Но задача борьбы с уже объявленным врагом – коммунизмом у Запада оставалась. И никуда не уходила мысль, что фашистская Германия единственная смогла нанести СССР значительный ущерб, ввергнув страну в многотрудный процесс восстановления.
Подобная мысль не могла быть под абсолютным запретом – как никак исторический факт.
Оговорка о том, что неприемлема исключительно «субъектность», существенна. Здесь появляется фантастическая возможность развести «возможность» и «ответственность» по разным субъектам.
Возможности для поражения СССР, России готовит Запад, а отвечать перед судом истории будет проигравший. И не факт, что Россия, хотя и назначена.
Оставалось одно: найти инструмент, который по своей природе уже заточен против «русских», победивших фашизм. И ни на что другое «не быть способным» - назначен на самоликвидацию. (Под русскими, с момента второй мировой Запад будет подразумевать всех советских)
В контексте «украинского конфликта» разделение функций обретет вид формулы: «красную кнопку» мудряд одни, а «давят» другие. А дальше все просто: «нажавший на кнопку» должен погибнуть вместо с целью.
Итог первого этапа: снято «табу» на взаимодействие с крайними формами «национализма».
Ключевые действия – отбор со стороны США нацистских разработчиков оружия «массового уничтожения».
Радикально
Первоначально у США не было планов «перехватить планы» III Рейха даже в узко «антикоммунистическом» ракурсе. Слишком радикально.
Кроме того, технологий способных даже замахнуться, чтобы попытаться «отмыть добела» эсэсовский формат ведения войны еще не было. Планы Черчилля по сокрушению СССР были отвергнуты большинством западных элит. Но надолго «вегетарианством» Запада обольщаться не стоило.
Примечательно: большинство интерпретаций «Окон Овертона» (далее «ОО») отошлют нас к процессам реставрации людоедства, или к обоснованию допустимости гомосексуализма. А вот процесс реабилитации расизма столетиями останется «фигурой умолчания».
Одна из причин: проявления дикости, варварства проще списать на неразвитость социума.
В случае с «коричневой чумой» дело обстояло обратным образом. «Просвященные» колонизаторы истребляли индейцев, посылая «дарами» одежду чумных. До технологий по взращиванию нацизма остается всего-то несколько столетий.
Важное обстоятельство: это революции принято «экспортировать» и внедрять, вмешиваясь в национальные процессы.
Нацизм вряд ли мог быть внедрен на «чужой почве». По определению «нацизм» - «кухня домашняя». Отсюда такое обилие разновидностей: немецкий, итальянский, испанский.
Почему столь подробно о «заднем дворе» западной политики? А вот почему: это же как удобно, если «нацизм», например, украинский уже есть, в виде той же бандеровщины. И вины запада в том не обнаружить. Эффективная штучка! Остается только переформатировать в интересах запада.
В какой-то момент западным политикам показалось, что табу на инициативу «по уничтожению» идеологического врага можно не нарушать. И при этом остаться над процессом, не подавляя действия «непримиримых», или, по меньшей мере, как бы мы сказали сегодня «пассионарных сил».
Взрастала идея допустимости союза «гуманистически-демократического» мира с прокси-силами «меньшего зла». Под большим злом, понятное дело, подразумевалась «советскость», «русскость», с возможностью тиражирования версий фейса политического противника.
Второй этап технологии «ОО» в более зрелых форматах манипуляции порождает целые генерации «цветущих революционных садов». Если имечко для темечка выбирать по скандальным основаниям, то явление можно назвать «Сады Борреля». Но надо думать – не срастется. Не революция – ключевой процесс, - фашизация.
Этап 2 – радикальность фашизации западный политикум представляет, как природный, трудно устранимый процесс. Соскользнуть в соседние значения и смыслы для полит масс-медиа – дело техники.
Для спекуляций в ход пойдут требования объективности, беспристрастности рассмотрения событий.
Окончательно необходимость радикальных решений в деле национальной исключительности утвердится на заключительном этапе «ОО». Пока же это – политическая экзотика в части «прав на существование» то ли «голубых», то ли «коричневых».
Приемлемо
Странно и страшно, но слово «приемлемо» оказалось ключевым в ситуациях вопиющих преступлений.
По версии Запада «приемлемы» гибель миллионов иракцев, сотен детей Донбасса, поскольку они не цель, а «сопутствующий процесс».
Обоснование приемлемости радикальных решений намертво связывает 2 и 3 этап технологии.
Ключевые аргументы: «отвергнутые исторически решения» привлекаются в исключительных случаях.
«Не радикальность» не решает и не работает. Но «радикалы»: исламисты, бандеровцы – это же «страшно»! Да! Но приемлемо! Что до издержек и последствий – социум убедят в их необходимости.
И «Свой сукин сын» - это самая слабая версия «приемлемых» соглашений с силами экстремизма!
Разумно
Убедить мир, или хотя бы население Европы в разумности фашизации Украины, а затем и соседних государств – задача, на первый взгляд, из разряда не выполнимых.
Любопытно, как политикум Запада и Украины пытается «втащить» тезис рациональности в абсурдную в целом повестку войны.
Для начала напомним, что исторически исходной была идея взаимного уничтожения антиподов: «фашизма» и «коммунизма». По замыслу кукловодов на руинах войны должны взрасти «Сады Борреля».
Иллюзиям мешают опасения: а) Россия ушла от идей «коммунизма» и «аннигилировать» с фашизмом не желает; конфликт сдвигается в противостояние с коммунистическим Китаем; б) экзистенциальное противостояние с Россией не имеет экономического механизма «фиксации выигрыша».
Не только падение, но и ослабление курсов доллара и евро превращают стратегию «поддержки Украины» (через механизм прокси-нацизма) из рациональной в авантюрную.
И все же: что считать рациональным, история решает уже тогда, когда изменить ничего нельзя. А доселе, как избавиться от соблазна посчитать «барыши» в обмен за «спасение Америки».
Великий Черчилль не смог не прогнуться перед США. Его слова в 1946 пророческие для проблем участия США в делах ковбойского взнуздания мира. «Дважды в течение нашей жизни Соединенные Штаты против своих желаний и традиций и в противоречии с аргументами, которые невозможно не понимать, втягивались непреодолимыми силами в эти войны для того, чтобы обеспечить победу правого дела, но только после ужасной бойни и опустошений. Дважды Соединенные Штаты были вынуждены посылать на войну миллионы своих молодых людей за Атлантический океан»
Зеленский мог не знать слов Черчилля. Но не его спичрайтеры и кураторы.
И рожден самый звонкий обман столетия.
Во главу слова американского сенатора Митта Ромни. «Отличная инвестиция!». Это он про украинскую войну. «То, что мы тратим сумму, эквивалентную примерно 5% нашего оборонного бюджета, а на самом деле, даже меньше 5% ежегодного оборонного бюджета, на помощь украинцам, это лучшее вложение в оборону нашей страны за всю историю. У нас нет человеческих потерь на Украине, а украинцы героически сражаются против России, ядерное оружие которой нацелено на нас. Таким образом, мы сокращаем и разрушаем российскую армию за очень незначительную сумму».
Все последующие заявления политиков Запада, включая украинских, – бледная калька тиража.
Революция состоялась – умри несчастный! Ты им назначен!
Третье Окно Овертона убило разумность в угоду «эффективности»!
Стандартно
Стандартные основания фашизации придумывать не надо – они известны.
Гитлер и его партия пришли к власти в Германии демократическим путем, то есть на основе стандартных процедур. Зеленский повторяет путь фюрера, хотя и в соответствии со знаменитой формулой истории уже в виде «трагифарса».
А какие возможности у масс-медиа по реставрации нацизма! Не может быть «фашизмом» режим, возглавленный евреем?! Явленье надобно иначе называть…
Впрочем, если уж совсем просто, то «украина» - це Иное!
Существенных нарушений законности в избрании Гитлера и Зеленской лидерами государств не выявлено. Нарушений не больше, чем в избирательных компаниях демократов.
Обыденно. Стандартно.
«Обыкновенный фашизм»
Государственная норма
Казалось бы, «стандартный набор процедур» избрания власти уже доказывает законный характер явления («крайне правых», «нацистов»)! Зачем в технологии «ОО» появляется еще одно окно по легитимизации процесса уже на государственном уровне?
По двум причинам:
1) В ряде случаев (Германия, Италия послевоенных, 1-ой мировой, лет) консолидируются прежде на уровне социума и только впоследствии – политически;
2) Фашизация власти сравнительно скоро переформатирует политику в режим «жесткой диктатуры». И необходим (для удержания власти) механизм обоснования.
Механизм «государственной легитимизации» насилия может быть не вполне конституционным, но весьма действенным. Классический пример - «испанский сапожок»
PS. Автор просит извинения у читателей за «странную аллюзию». Аббревиатура «ОО», едва появившись, стала подозрительно похожа на механизм «слива». То ли еще будет…