О спектакле «Уроки сердца» театра «Быстрый театр» (Тверь). Премьера 16 июня 2024
В искусстве есть темы, объединяющие всех. Независимо от возраста, образования, эстетических предпочтений. Потому что кем бы вы ни были, академиком или продавщицей, - у вас тоже есть — или была — престарелая мама, которая страшно мешает вам жить. Или вы сами — мама, у которой есть взрослая дочь, которая так и не повзрослела. И где бы вы не стояли на социальной лестнице, проблема сложных взаимоотношений двух одиноких женщин — это ваша проблема.
Пьеса современного драматурга, ученицы Николая Коляды, Ирины Васьковской — о такой семье и о таких взаимоотношениях. Два одиночества, которым бы жить и поддерживать друг друга, любить и беречь, как это часто бывает, живут в постоянном противостоянии. Мать видит в 45-летней дочери маленькую девочку, неприспособленную к жизни, по-детски мечтающей о принце, который мерещится ей в каждом забулдыге у винного ларька.
Дочь яростно мечтает о любви и самостоятельной жизни без мамы, которой пора бы уж давно оставить ее в покое и дать самостоятельность. Дочь живет иллюзиями, она по-детски порывиста и обитает в своем выдуманном, идеальном мире, в котором задержалась именно из-за матери с ее гиперопекой. Мать винит ее в том, что она не приспособлена к жизни, к которой она сама приспособлена очень мало. Она боится умереть и оставить дочку одну, дочка же невыносимо устала от матери и мечтает о ее смерти.
Даже не о смерти, а о своем освобождении. Полунищенское существование двух нежных, неприспособленных к жизни женщин, которым не на кого опереться, кроме друг друга и которым некого винить в своей несостоявшейся жизни — кроме друг друга. Очень узнаваемая история двух близких существ, обалдевших друг от друга и своего одиночества, о которое разбивается нормальная семейная любовь.
Режиссер Татьяна Ручкова видит в этой истории более глубокий смысл, и в своем спектакле стремится наполнить историю увядания семьи дополнительными смыслами и оттенками:
«Я не ставила бытовую историю. Главная мелодия спектакля - это трагическое мироощущение современного человека, увязшего в быту и нелюбви друг к другу.
Если бы у меня была возможность, то я расположила бы актрис и всю сценографию в коробке, где стены и пол были черного цвета, а потолок (тоже черный), нависал над их головами и «придавливал» всех к земле. Да еще и двигался, то уменьшая пространство над всем, что было на сцене, то увеличивал бы его в определенные моменты. Чтобы создавать ощущение замкнутости, безвыходности ситуации современного человека, непонимающего, что его свобода лежит за пределами бытовой коробки и направлена вертикалью к Богу (абсолюту, идеальному миру и т.д.) и состоит только в собственном выборе. А не метании по замкнутому кругу.
Двоемирье, навсегда разделившее самых близких людей- мать и дочь (два прожектора, освещающие каждой свой путь, два зеркала, отражающие обиды и непонимания каждой, двойная правда и бег по кругу без конечной станции).
Музыка спектакля, подобранная неслучайно: соединяет бытовую историю со страданиями человека во времени. Ария из кантаты "Nisi Dominus" Антонио Вивальди написана на текст 127-го псалма Давида. В самой её середине есть эта прекрасная ария для контральто ("Cum dederit"). Текст арии - всего лишь несколько слов о том, что тот, кого любит Господь, может спать, не заботясь о завтрашнем дне. От этой ночной музыки с повторяющимся ритмом веет какой-то библейской печалью».
Умение вытянуть на первый взгляд бытовую историю на общечеловеческий — библейский уровень трагического распада, умирания, невозвратности, утерянного рая характеризует «Быстрый театр», который не боится больших тем и высоких трагедий. Ведь за каждым межличностным разладом стоит разлад человеческого общества, состоящего из душ, не умеющих сохранить в себе самое великое и самое простое — то, чем одарил нас Господь с самого зарождения цивилизации. Речь о свободе, выборе божественного началаи стремлении к Источнику добра и света. Источнику неиссякаемой любви, которая в состоянии преодолеть тяготение зла — то самое рабство греха, надежно охраняющее путь к счастью. И пониманию.
Татьяна Ручкова смотрит вглубь и видит то, что скрыто от многих. Ей удалось создать театр, говорящий с самыми разными людьми на их языке — доступном и глубоком одновременно. На общечеловеческом языке, который открывает нам большое искусство. Современный театр, который не боится быть сложным, трудным, искренним, непростым. Театр, который не боится быть вечным.
А помогают ей прекрасные актрисы Лидия Мельникова (мать) и Елена Мухина (дочь), подкупающие глубоким, искренним чувством. Актрисы, умеющие не только играть, но и думать. А главное — заставлять думать зрителей. Менять что-то в своей жизни. В отношении к ближнему, в самом себе. Ради остроты сердца, которое так нуждается в тепле, любви, надежде и понимании.