Во время пресс-конференции на Hellfest в Клиссоне, Франция, легендарного шведского гитариста Ингви Мальмстина спросили, насколько сложно ему заниматься совместным продюсированием своих альбомов с другими людьми и предпочитает ли он выпускать альбомы самостоятельно. Он ответил: «Я хочу рассказать вам одну забавную историю. Когда я был совсем молод, я приехал в Америку. Я прожил в Америке большую часть своей жизни, и, приехав в Америку, я очень хорошо говорил по-английски, но были некоторые выражения, которые я не понимал. И вот я оказался в студии, и там был продюсер. Я исполняю соло, и он говорит: "Вот это да. Это было действительно круто, чувак. Да. Можно ещё раз? Чуть медленнее. Помни: меньше — значит больше". Я посмотрел на него и переспросил: "Ты имеешь в виду, что больше — значит больше, да?" И это была честная реакция, потому что я не знал этого дурацкого выражения, потому что меньше — это не больше; больше — это больше.
Многие могут быть не в курсе, что я начал играть, когда м
Во время пресс-конференции на Hellfest в Клиссоне, Франция, легендарного шведского гитариста Ингви Мальмстина спросили, насколько сложно ему заниматься совместным продюсированием своих альбомов с другими людьми и предпочитает ли он выпускать альбомы самостоятельно. Он ответил:
«Я хочу рассказать вам одну забавную историю. Когда я был совсем молод, я приехал в Америку. Я прожил в Америке большую часть своей жизни, и, приехав в Америку, я очень хорошо говорил по-английски, но были некоторые выражения, которые я не понимал. И вот я оказался в студии, и там был продюсер. Я исполняю соло, и он говорит: "Вот это да. Это было действительно круто, чувак. Да. Можно ещё раз? Чуть медленнее. Помни: меньше — значит больше". Я посмотрел на него и переспросил: "Ты имеешь в виду, что больше — значит больше, да?" И это была честная реакция, потому что я не знал этого дурацкого выражения, потому что меньше — это не больше; больше — это больше.
Многие могут быть не в курсе, что я начал играть, когда мне было семь лет. Моя первая гитара появилась у меня в пять лет, но играть я начал в семь. И я был настолько экстремален, что собирал группы, где сочинял песни, был вокалистом и гитаристом. Я был маленьким ребёнком, как чёртов Майкл Джексон или кто-то в этом роде, и у меня были 20-летний басист и 20-летний барабанщик. С самого первого дня я так и делал. Я всегда был сольным артистом. У меня никогда не возникало вопросов о том, чего я хочу, как я хочу звучать. Я знал, что мне нужно. Я знал, что хочу играть. Я знаю, что я хочу написать. Я знаю, какой звук мне нужен.
Я не критикую продюсеров. Я думаю, что они сделали много хорошего для многих групп. Мэтт Лэнг просто великолепен. Он создал с группой отличную музыку — отличное направление. Многие любят таких людей, как Мартин Бёрч. Разница в том, что у меня это уже есть в голове. Всё уже есть. Поэтому когда ко мне приходит кто-то ещё, это не улучшает ситуацию — это всё ухудшает. То же самое и с сочинением песен. И некоторые люди могут подумать, что я эгоист. Нет. Музыка уже готова. А я играю её и записываю. Это всё, что я делаю.
Я пытался объяснить это многим людям, потому что в рок-н-ролле такого не бывает. В рок-н-ролле даже для сольных артистов, таких как Оззи Осборн или кто-либо ещё, для них пишут песни, у них есть продюсеры. Я этим не занимаюсь. Я делаю всё сам. Я действительно занимаюсь всем. И это не потому, что я эгоист и не хочу, чтобы кто-то другой ставил себе это в заслугу. Нет. Это потому, что вместо традиционного рок-н-ролльного [авторского партнёрства] — Леннон-Маккартни, Кит Ричардс и Мик Джаггер — я люблю всех этих музыкантов; я считаю их чертовски крутыми — но вместо того, чтобы делать то, что делали они, я работаю скорее как автор, как, скажем, Стивен Кинг или Иоганн Себастьян Бах. Это как если бы Иоганн Себастьян Бах давал ноты всем музыкантам, и виолончелист в первом ряду сказал бы: "А можно я сыграю си диез вместо си?" Нет, такого не бывало. Он играл ту ноту, которую ему сказали, потому что так было написано автором. Так что по сути я похож на художника или автора. Это как если бы художник написал половину большой картины, потом позвонил другу и сказал: "Не мог бы ты прийти и закончить свою половину картины?" Нет, я так не делаю. Вот почему у меня нет продюсеров. Вот почему у меня нет соавторов и так далее. Потому что когда у меня они были, каждый раз я оставался недовольным, и результат меня не устраивал. А я живу только один раз. Я хочу оставить после себя, я хочу создать, я хочу выпустить на пластинках, я хочу исполнить на сцене исключительно своё творчество. Потому что у меня много всего внутри. Я хочу чистого самовыражения. Не разбавленного тем, что в группе есть Элвис Пресли. Большинство певцов думают, что они Элвис Пресли. Это не так. Они просто ещё один инструмент в моем оркестре».