Первое фото – мусорка в чужом дворе, в котором работаю. Второе фото – мусорка в моём дворе, в котором живу. И это бред какой-то. Месяц назад мусорка моего двора устроила блицкриг в сторону домов. Каждый день она отвоёвывала по полметра у относительно чистого тротуара. Великий Мусор призвал на свою сторону четырёх страшных союзников: крыс, чаек, спортивный азарт и отчуждённый труд. Крысы копошатся в баках безо всякой тревоги. Люди к ним привыкли настолько, что могут пнуть крысий труп по пути на работу утром. А могут и не пнуть, а оставить. На боевом духе остальных крыс это никак не сказывается. Второй всадник Великого Мусора – чайка. В её пронзительном вопле будто бы сливаются крики диких гусей, рыдания ребёнка, волчий вой и сигнал утреннего будильника на старых китайских часах с монофонией. Чайки пикируют в баки и выдирают оттуда мусор, не глядя. На взлёте из бака, белая банши осознаёт промах и швыряет мусор в смрадную кучу. Третий генератор мусора за пределами баков – спортивный азарт. Это когда не можешь подойти к мусорному баку и думаешь, что докинешь мусор издалека, но нет. Каждый промах увеличивает помойную насыпь, чем только усложняет метание мусора. Получается Уроборос: больше мусора = больше насыпь = броски с большего расстояния = больше мусора и так далее. Четвёртый союзник Великого Мусора – отчуждённый труд. Он самый коварный. Одно из достижений цивилизации – разделение труда. Это когда каждый занят каким-то отдельным процессом и отвечает за него. Ничего личного, просто бизнес. Несколько раз видел дворников, которые приезжали на место уборки на автомобиле или велосипеде. Убирают территорию и уезжают, возможно, домой. Чисто ли во дворах, где они живут? Да кто бы знал. Вот у меня нет. Хочу ли я это исправлять? Сложный вопрос. Глядя, как в моём дворе разрасталась помойка, внутри заквакало: – Ну убери уже. Чего тебе, жалко что ли? Ты же дворник… – Но ведь я – дворник в другом дворе. Там мне платят за уборку, а тут нет. Тут другой дворник должен убираться. Он за это вообще-то деньги получает. – Ну и что в итоге, убрался он тут? – Нет. – И сколько дней уже так? – Ну может пару недель. – Ты пару недель смотришь, как в месте, в котором ты живёшь, никто не убирается? – Да. – При этом ты убираешься в другом месте? – Да. – Ты дурак или что? – Но это не моё дело. – А как ты понимаешь, что твоё дело, а что не твоё? – Там платят, а тут не платят. – То есть, деньги для тебя – главный мотиватор? – А что ещё? – А как насчёт желания жить в чистом дворе? – … – Или желание проявить гражданскую позицию? – … – Показать пример. – Да хорош уже... – Нет, не хорош! Ты – типичный обыватель, который продаёт свой труд за деньги, но результаты твоего труда не принадлежат тебе. – Это как? – А так, что по убранному двору гуляют люди, но не ты. Там чистая мусорка, которая не вызывает отвращения, но не у тебя. Там опрятно и красиво, но не ты это видишь. – Ну так-то да… – При этом ты каждый день видишь помойку в своём дворе, которая утопает в мусоре, но ничего с этим не делаешь. Хотя ты живёшь тут. Ты. Тут. Живёшь. Ты – как жирный диетолог, незаконопослушный юрист или строитель, чей дом разваливается. Ты продаёшься и устраиваешь чужие жизни, а на свою кладёшь жирный... – Да хватит уже! – Твой труд отчуждённый. Он тебе не принадлежит. Твоя жизнь тебе не принадлежит. – И чего теперь делать? – Убраться в своём дворе! *** В день, когда совесть взяла верх, сначала как обычно, вышел на уборку в чужие дворы. Прибрался там и взял с собой инвентарь: перчатки, пару мешков, совок и метлу. Когда вернулся в свой двор, мусорка была убрана. Чуть поодаль от неё, валялся крысий трупик. Ну хоть что-то мне осталось.