О зимней Москве на пороге перемен в лучшем бунинском рассказе
Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов — и разгоралась вечерняя, освобождающаяся от дневных дел московская жизнь: гуще и бодрей неслись извозчичьи санки, тяжелей гремели переполненные, ныряющие трамваи, — в сумраке уже видно было, как с шипением сыпались с проводов зеленые звезды — оживленнее спешили по снежным тротуарам мутно чернеющие прохожие... Каждый вечер мчал меня в этот час на вытягивающемся рысаке мой кучер — от Красных ворот к храму Христа Спасителя: она жила против него; каждый вечер я возил ее обедать в «Прагу», в «Эрмитаж», в «Метрополь», после обеда в театры, на концерты, а там к «Яру», в «Стрельну»... Чем все это должно кончиться, я не знал и старался не думать, не додумывать: было бесполезно — так же, как говорить с ней об этом: она раз навсегда отвела разговоры о нашем будущем; она была загадочна, непонятна для меня, странны были и наши с ней отношения — совсем близки мы все еще не были; и все это без конца держало меня в неразрешающемся напряжении, в мучительном ожидании — и вместе с тем был я несказанно счастлив каждым часом, проведенным возле нее.
Подкаст о "Чистом понедельнике" слушайте здесь.
О чем этот рассказ?
Так начинается зимний московский вечер в 1913 году. Безымянные герои рассказа Бунина «Чистый понедельник» снова встречаются у нее в квартире. Он из дворянского рода, она – из купеческого. Они молоды, красивы, богаты, независимы. Он влюблен в нее безумно, она больше молчит и держит дистанцию. Вместе они проводят вечера, но не ночи. Она иногда ходит на курсы или дома разучивает «Лунную сонату». Чем еще они занимаются, неизвестно. Всю зиму они встречаются, когда стемнеет, вместе обедают, посещают светские мероприятия. В конце масленичной недели, в Прощеное воскресенье она предлагает ему, вопреки обыкновению, ехать в Новодевичий монастырь. Там они гуляют по кладбищу, оказывается, что она часто посещает храмы, хорошо разбирается в церковной терминологии. Она рассказывает о себе такое, о чем ее спутник и не подозревал:
– Недавно я ходила в Зачатьевский монастырь – вы представить себе не можете, до чего дивно поют там стихиры! А в Чудовом еще лучше. Я прошлый год все ходила туда на Страстной. Ах, как было хорошо! Везде лужи, воздух уж мягкий, на душе как-то нежно, грустно и все время это чувство родины, ее старины…
Между прочим, тут автор отдает героине свои собственные слова. В дневнике 1915 года он писал:
Заехали в Зачатьевский монастырь. Опять восхитили меня стихиры. В Чудове, однако, лучше.
Всё это удивляет и тревожит героя, раньше и не подозревавшего в ней такую религиозность. Но дело не столько в религии, сколько в том, что вся эта древняя неизменная упорядоченность напоминает ей старую Русь с ее историей, законами, стремлением к праведности. Душа ее томится по прошлому, которого она не знала. Она живет, вкушая все удовольствия жизни (вот и теперь после кладбища герои едут есть блины с икрой, запивая шампанским), но ей не хватает чего-то, что дало бы смысл существованию.
А зачем все делается на свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках?
– вопрошает она. На следующий день, в чистый понедельник, первый день Великого поста, герои едут на капустник в Художественный театр, празднуют, едят, пьют и танцуют, и, наконец, проводят вместе ночь. Под утро героиня говорит, что уезжает из Москвы на неопределенный срок и просит возлюбленного оставить ее одну. Он выходит от нее, ощущая, что случившееся, столь долго и страстно ожидаемое им, на самом деле, предвещает только горе и разлуку:
Я осторожно оделся, робко поцеловал ее в волосы и на цыпочках вышел на лестницу, уже светлеющую бледным светом. Шел пешком по молодому липкому снегу, — метели уже не было, все было спокойно и уже далеко видно вдоль улиц, пахло и снегом и из пекарен. Дошел до Иверской, внутренность которой горячо пылала и сияла целыми кострами свечей, стал в толпе старух и нищих на растоптанный снег на колени, снял шапку... Кто-то потрогал меня за плечо — я посмотрел: какая-то несчастнейшая старушонка глядела на меня, морщась от жалостных слез.
— Ох, не убивайся, не убивайся так! Грех, грех!
И действительно, позже он получает письмо, в котором героиня говорит, что уходит в монастырь и просит не искать встречи с ней. Он выполняет ее просьбу, а через два года случайно видит похожую на нее женщину среди сестер Марфо-Мариинской обители в Москве. Их взгляды встречаются, и он уходит навсегда.
Когда он был написан?
Сам Иван Алексеевич считал «Чистый понедельник» одним из лучших своих творений, благодарил бога, что позволил написать его. Этот бесконечно прекрасный в своей печальности рассказ семидесятитрехлетний Бунин создает в мае 1944 года в оккупированной Франции на вилле «Жаннет» в городке Грасс, мировой столице парфюмерии, где теперь стоит памятник ему.
Вилла с красивейшим видом на город приютила множество друзей и знакомых Бунина в годы войны. Одна из них, Татьяна Муравьёва-Логинова, художница, писала:
Вилла была одной из последних по Наполеоновской дороге, почти при выезде из Грасса. Над ней в саду возвышалась каменная часовня, а за часовней сразу начинался хвойный лес. Нужно было полчаса, чтобы подняться из Грасса по сокращенной дороге: по крутым тропинкам и лестницам мимо кактусов и запущенных огородов. /…/ Кабинет Бунина находился на втором этаже. Полный света, солнца, с широкими окнами и дивным видом на расстилавшийся простор – на далёкие холмы и горы…, на голубую полосу моря. Обстановка была самая располагающая к умственной работе: большой письменный стол, красивые мягкие кресла, ковер и диван, на котором Иван Алексеевич спал.
Однако пребывание там на самом деле не было столь идиллическим: в годы войны Бунину пришлось пережить и голод. Население Грасса съело всех собак и кошек. Сам он говорил:
Плохо мы живем в Грассе, очень плохо. Ну, картошку мерзлую едим. Или водичку, в которой плавает что-то мерзкое, морковка какая-нибудь. Это называется супом… Живем мы коммуной. Шесть человек. И ни у кого гроша за душой, — деньги Нобелевской премии давно уже прожиты. Один вот приехал к нам погостить денька на два… Было это три года тому назад. С тех пор вот и живет, гостит. Да и уходить ему, по правде говоря, некуда: еврей. Не могу же я его выставить? Очевидно, нужно терпеть, хотя все это мне, весь нынешний уклад жизни, чрезвычайно противны.
Бунин пристально следил за ходом войны, тяжело переживая каждую неудачу советских войск и союзников. Так же нашедший приют у Буниных литератор Александр Бахрах вспоминал об Иване Алексеевиче:
Оккупантов с их наглыми лицами, гортанной речью, стучащей походкой, с их жестокостью и бесчеловечием Бунин ненавидел не только политически или по-человечески, но и с точки зрения эстетической.
Тоска по стране, которой нет
И вот в таких условиях на юге Франции воссоздает Бунин на страницах «Чистого понедельника» образ мирной, богатой, купеческой Москвы в последний год перед катастрофой Первой мировой войны. Эта Москва живет насыщенной культурной жизнью Серебряного века: посещает Художественный театр и лекции Андрея Белого, читает Брюсова и Андреева, ходит на театральные капустники к Станиславскому и Качалову, слушает Шаляпина. Интересно, что в рассказе встречается огромное количество имен собственных, принадлежащих как людям, так и местам, а вот главные герои остаются безымянными. Это позволяет изобразить зримую, конкретную картину воссоздаваемого времени, при этом придав повествованию символический смысл. В сознании героя рассказа мысль о любви к женщине, об их отношениях, совмещается с ощущением жизни в Москве, и то, и другое он характеризует словом «странный».
«Странная любовь!» — думал я... В комнате пахло цветами, и она соединялась для меня с их запахом; за одним окном низко лежала вдали огромная картина заречной снежно-сизой Москвы; в другое, левее, была видна часть Кремля, напротив, как-то не в меру близко, белела слишком новая громада Христа Спасителя, в золотом куполе которого синеватыми пятнами отражались галки, вечно вившиеся вокруг него... «Странный город! — говорил я себе, думая об Охотном ряде, об Иверской, о Василии Блаженном. — Василий Блаженный — и Спас-на-Бору, итальянские соборы — и что-то киргизское в остриях башен на кремлевских стенах...»
Странной он называет и саму героиню, которую долгое время не способен понять вполне. Она, как и Москва, как и вся Россия, совмещает в себе восток и запад, древность и современность, ослепительную красоту и замкнутость, православные корни и привычку к светским развлечениям. Храмы и обители Москвы воплощают в себе тоску героини по «допетровской» Руси, времени, в котором зародилась подлинно русская, родная для нее культура.
Еще не случилось в той Москве Октябрьской революции и Гражданской войны, еще не было двух мировых войн, потрясших и перевернувших мир, еще целы Красные ворота и храмы Христа Спасителя и Спаса-на-Бору. Но герои Бунина, подобно героям пьес Чехова, уже чувствуют безысходность своего существования, уже не находят, куда приложить свои силы, чему посвятить жизнь. Уже ощущают собственную обреченность и тоскуют о прошлом. Интересно, что над могилой Чехова останавливаются и долго стоят герои «Чистого понедельника» во время посещения Новодевичьего кладбища. Что ждет дворянина и инокиню в советской Москве? Куда они ушли, куда делись? Остались там, в том мире, куда возврата нет и не будет. Уже и та Москва воспринимается нами как древняя Русь героиней рассказа. На возможную судьбу героини, да и всей страны, намекает встречающийся в самом конце рассказа образ великой княгини Елизаветы Федоровны, сестры последней русской императрицы Александры:
Вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке, великая княгиня.
Елизавета Федоровна и основала ту самую Марфо-Мариинскую обитель, в которой в последний раз видятся герои. После прихода к власти большевиков она отказалась покинуть Россию, и в 1918 была живой сброшена в шахту под Алапаевском, что на Урале. Шахту взорвали гранатами, завалили бревнами и засыпали землей. А в 1992 году великая княгиня была причислена к лику святых.
О чем мечтает героиня?
Упоминаются в тексте рассказа и другие святые. Точнее, героиня наизусть читает отрывки из жития Петра и Февронии Муромских. Такое явное вплетение одного текста в другой обязывает читателя взглянуть на их связь пристальнее.
В городе Муроме правил князь Павел. К жене его по наваждению дьявола стал являться змей, чтобы соблазнить ее на грех блуда.
И сей змей являлся ей в естестве человеческом, зело прекрасном...
Зело – значит, очень. Очень красив был искуситель. Именно слова о змее из жития наизусть повторяет героиня «Чистого понедельника» после посещения Новодевичьего монастыря: она смотрит на своего спутника и задумывается – очень уж он красив, «неприлично красив», как говорится в рассказе. Не иначе, и он искушает ее отказаться от праведной жизни, которой желает ее душа. Что он предлагает ей: телесную любовь, веселье, пиршества с шампанским, театры и танцы? А она задается вопросом: способна ли их любовь перерасти это, став опорой для веры и добра?
Петр, брат муромского князя Павла, убил змея-искусителя, но его ядовитая кровь попала на кожу Петра, и она покрылась струпьями и язвами. Никто не мог излечить его, кроме дочери древолаза Февронии. Она обещала помочь, но с условием, что князь женится на ней. Не сразу принял это условие Петр, но такова была воля божья. Они стали супругами. После смерти брата Петр стал править в Муроме, однако городская знать не принимала Февронию. Из-за этого Петр был готов отказаться от власти и богатства, уйдя вместе с женой в добровольное изгнание, пока подданные не уговорили его вернуться на княжение. Правили они вместе, мудро и справедливо, и жили в согласии, а в старости приняли монашеский постриг. Главное же чудо случилось уже после их смерти. Они завещали похоронить себя в одном гробу. Скончались они одновременно, и их тела дважды разносили по разным храмам, но наутро они неизменно оказывались рядом. Так их и погребли.
Строки о смерти святых из их жития героиня Бунина тоже читает наизусть. Нельзя не заметить, насколько важна для нее эта история. Очевидно, она читала ее много раз. Находясь в мучительном внутреннем разладе с самой собой, она не может объединить в своей душе страстную любовь к мужчине, да и к самой светской жизни с ее богатством, разнообразием, и истовое стремление к нравственной чистоте, целомудрию. Её образ двоится, троится в глазах рассказчика и читателя: то она предстает царственной, роскошной, величественной представительницей богемы, то скромной курсисткой, то кустодиевской купчихой, а в финале – смиренной сестрой милосердия. Она считает, что, оставшись в миру, не способна сопротивляться его соблазнам, не может приблизиться к идеалу.
Нет, в жены я не гожусь. Не гожусь, не гожусь...
– говорит она. Остается только бросить эту жизнь и удалиться в монастырь, хоть так уподобившись Февронии.
Почему действие рассказа разворачивается именно в Чистый понедельник?
Кстати, имя «Феврония» переводится с древнегреческого как «дочь очищенного», она излечила Петра, велев ему вымыться в бане особым целебным настоем. Этот мотив чистоты получает свое развитие в названии «Чистого понедельника».
Чистый понедельник – это первый день Великого поста. После разгула хлебосольной Масленицы наступает время отрешиться от всего земного, уйти в себя, попытаться отыскать путь к Богу через самодисциплину, самоограничения, сосредоточенность и серьезность. Это день очищения, люди убирают свои дома, избавляются от всего лишнего, ненужного. Церковь рекомендует также отказаться в этот день от пищи совсем, только пить воду. В чистый понедельник в храмах начинается чтение Ветхого завета, в частности, книги пророка Исайи, в которой говорится:
Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю.
Загадка героя
Большинство литературоведов сходится в том, что в центре повествования в рассказе находится женщина, именно с ней связан основной посыл произведения, а герой лишь оттеняет ее своей непохожестью. Но присмотримся к субъектной структуре – то есть к тому, кто рассказывает историю. Именно герой, мужчина, говорит в этом произведении: о ней, но ведь главным образом – о себе. Это его взгляд, его слова, его мысли и видение ситуации. Главный герой, находясь под влиянием возлюбленной, как и житийный Петр, внутренне изменяется. Само его согласие не тревожить ее, не искать после ее ухода говорит о том, что он способен понять ее мотивы, почувствовать, насколько тяжелый выбор она сделала для спасения своей души. В начале рассказа он «болтлив и непоседлив», как говорит о нем героиня, в конце – серьезен и строг. Так и оказывается, что мотив духовной чистоты актуален для обоих героев, и для него едва ли не большей степени, чем для нее. Но от природы он весел и прост, способен к радости, искреннему удивлению и восхищению, к доброй шутке, он чуток и естественен, с готовностью впитывает и перерабатывает любые жизненные впечатления, при этом хорошо образован, разбирается в и в древней, и в современной культуре, способен к глубокому размышлению. Неполная близость, холодность героини не лишает его надежды. Даже после ее отказа от брака он не теряет присутствия духа. Лишь ее уход выбивает почву у него из-под ног, и он долгое время «пропадает по грязным кабакам, спивается и опускается».
По мнению исследовательницы Ольги Богдановой, все эти черты характера: легкость, острая восприимчивость к жизни, увлеченность и страстность в любви неожиданно сближают героя с еще одним молодым повесой, чью внутреннюю жизнь коренным образом изменяет большая любовь – с Евгением Онегиным. И эта близость подчеркивается через, казалось бы, незначительную деталь:
Уж темно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
Бобровый воротник носит и герой Бунина, и на это в рассказе есть два прямых указания. Героиня гладит этот воротник, приветствуя и прощаясь с героем.
«Непонятно почему, — говорила она в раздумье, гладя мой бобровый воротник, — но, кажется, ничего не может быть лучше запаха зимнего воздуха, с которым входишь со двора в комнату...».
«Евгений Онегин» – роман, разобранный критиками и просто вдумчивыми читателями на строчки, на слова. Поэтому можно заключить, что онегинский бобровый воротник упоминается в рассказе Бунина отнюдь не случайно – эта деталь призвана подчеркнуть то, что образ героя глубоко укоренен в классической традиции. Он находится в так называемом пушкинском фазисе жизни: готовый раствориться в любви и жить для счастья и удовольствия, он не может удовлетворить героиню, перешедшую, кажется, в фазис позднетолстовский.
Известно, что Толстой с возрастом накладывал на себя все больше внутренних и внешних ограничений ради развития своего духовного начала. Не зря и героиня после курсов посещает вегетарианскую столовую, а квартире у нее висит потрет босого Толстого. Герой говорит об этом портрете, что он «зачем-то» висит, как будто не принимая в расчет то, что толстовские идеи могут быть понятны и близки его любимой. Она даже цитирует слова Платона Каратаева из «Войны и мира»:
Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету.
Она хочет жить для вечной истины, для Бога, для подвига во имя них. Именно поэтому они с главным героем не могут быть вместе.
Вместо итога
В последний их вечер и ночь она сознательно вступает на путь греховности, как она видит ее: она невысоко оценивает культуру модерна, поэтому неприятен ей Художественный театр, она не любит и не посещает капустники, потому что там буйствуют и веселятся актеры – люди, которые по долгу службы фальшивят. Но сама едет туда, курит, пьет и танцует, а потом и физически сближается с мужчиной, чтобы наутро, взойти на путь истины, добра и целомудрия, как она понимает его. В этот срежиссированный ею драматический поворот ее жизни она вписывает и глубоко полюбившего ее героя, которому оказалось невозможно приписать лишь роль змея-искусителя.
В финале рассказа дело происходит перед Новым, 1915 годом. Переломное время для России началось. Спустя тридцать лет, в 1944, написав этот рассказ, Бунин не мог понимать, что и теперь его родина стоит на пороге коренного перелома. Что теперь ее ждет? С болью ли, с надеждой ли смотрел тогда в будущее России горячо любивший ее писатель? Он, как и герой рассказа, вынужденно разлучен с любимой – она выбрала свой путь, и пошла дальше без него, а он признал ее право на эту свободу и принял все последствия. Перед тем, как взойти на вершину, ей нужно было упасть так низко, как только возможно – и она упала.
А что чувствуете вы, когда читаете этот рассказ? Согласны ли с тем, что он лучший у Бунина? Как оцениваете поступки героев?