Забыл постепенно Гарюня, надежды свои и чаянья И стал он теперь, несомненно, домохозяйкой отчаянной Моет полы и посуду, варит фруктовый компот Игрушки валялись повсюду, Хазик пойдет, соберет Мэг обещала зарплату, слово не держит пока В бизнесе только затраты, участь ее нелегка Гарик разбил все копилки, выход, конечно, найдет И как возлюбленный пылкий, жену на прогулку зовет Купит ей шарик воздушный, принца не надо учить В камеру скажет послушно "Нет, нас нельзя разлучить!" Гарик бодрится на людях, думает же о другом Лучше, понятно, не будет, сам себе стал он врагом Тонет корабль их похоже, сядет, короче, на мель Хаз нагрешил, Святый Боже, но неужели в тоннель!
Забыл постепенно Гарюня, надежды свои и чаянья
И стал он теперь, несомненно, домохозяйкой отчаянной
Моет полы и посуду, варит фруктовый компот
Игрушки валялись повсюду, Хазик пойдет, соберет
Мэг обещала зарплату, слово не держит пока
В бизнесе только затраты, участь ее нелегка
Гарик разбил все копилки, выход, конечно, найдет
И как возлюбленный пылкий, жену на прогулку зовет
Купит ей шарик воздушный, принца не надо учить
В камеру скажет послушно "Нет, нас нельзя разлучить!"
Гарик бодрится на людях, думает же о другом
Лучше, понятно, не будет, сам себе стал он врагом
Тонет корабль их похоже, сядет, короче, на мель
Хаз нагрешил, Святый Боже, но неужели в тоннель!
