Цветущая весенняя степь – место в высшей степени приятное и поразительное для жителя мегаполиса, утомленного городским шумом, суетой, сиюминутными заботами, стрессами и делами. Так мы рассуждали, оценивая все за и против поездки к бархану Большой Брат, расположенному в 80 километрах от Астрахани. И в целом оказались правы.
Текст: Лада Клокова, фото: Александр Бурый
Не учли мы только одного: прелестей степной дороги. Точнее, фактического отсутствия таковой.
Приличная асфальтированная дорога закончилась довольно быстро. И вот уже вокруг раскинулась безбрежная степь, где нет никаких указателей, так что оставалось только удивляться тому, как местные водители вообще могут здесь ориентироваться. Еще больше поражаешься, когда замечаешь рядом с грунтовкой пересекающиеся следы от колес мотоциклов и автомобилей. Оказывается, с 2009 года в астраханской степи проходит ралли «Шелковый путь», а с 2011-го – гонка «Золото Кагана».
Половину пути внедорожник, на котором мы отправились любоваться закатом на бархан Большой Брат, прыгал по грунтовке так, что ему точно позавидовал бы большой рыжий кенгуру. В какой-то момент нам стало казаться, что рытвины и ямы никогда не закончатся. Общаться или спокойно глядеть в окно в таких условиях непросто, нужно все время быть начеку: то ловишь сумку с фотоаппаратурой, которая постоянно норовит грохнуться на пол, то потираешь макушку после очередного «знакомства» с потолком автомобиля.
Однако все эти мелкие неудобства с лихвой искупали открывавшиеся вокруг прекрасные виды. Так что мы то и дело просили нашего водителя Никиту остановить машину, чтобы забраться на высокую обочину и полюбоваться раскинувшимися вокруг просторами.
А любоваться было чем. Степь – это удивительная равнина, на которой сливаются воедино первобытная мощь, какая-то потаенная сила и неброская, но чарующая красота. Всего лишь несколько шагов по весенней упругой траве – и тебя заполняет всепобеждающее чувство свободы и воли. И вот уже откуда-то из глубин сознания всплывают вдруг строки Бальмонта: «День уходит в тень. Всюду степь и степь. // Ночь уходит прочь. Не проходит степь...» Только тут и понимаешь, что она, степь, и правда «не проходит». И четко осознаешь, насколько легко без памяти влюбиться в это открытое всем ветрам огромное пространство, настойчиво зовущее вдаль – к линии горизонта...
СТЕПНОЕ РАЗНОЦВЕТЬЕ
«Это вы правильно сделали, что приехали сюда весной, – говорит Никита. – Летом наша степь выгорает так, что становится практически желто-черной. Прямо как декорации к фильму об апокалипсисе. Да и мошка не щадит. А весной – красота! И это еще здесь ковыль не зацвел. А когда зацветет, степь будет похожа на бескрайнее седое море. Подует ветер, и будто волны по степи бегут – глаз оторвать невозможно».
Но и сейчас вокруг красота! В изумрудный ковер травы прихотливо вплетаются узоры, вытканные степными цветами. И пусть они далеки от изысканности своих садовых родственников, но целые колонии мелких ромашек, заросли разноцветного тамариска, лимонно-желтые лютики, огоньки песчаных маков и редких крошечных горицветов выглядят лучше любой ухоженной клумбы.
Весной одними из первых в астраханской степи зацветают маленькие двуцветковые тюльпаны, а также желтые, с острыми лепестками тюльпаны Биберштейна, которые часто называют «скифскими». Оба вида, кстати, занесены в Красную книгу, так что рвать их ни в коем случае нельзя. Впрочем, к чему вообще рвать цветы в дикой природе?
Чуть позже расцветают разноцветные дикие ирисы и тюльпаны Шренка. Правда, нам их застать не довелось, но жалеть об этом было незачем, ведь мы любовались и без того прекрасными пейзажами.
Яркие алые венчики маков хорошо заметны в зеленой траве. Не знаю, как вы, а я, когда вижу маки, всегда испытываю легкий трепет. Ведь цветы, о которых сложено множество захватывающих мифов и легенд, можно пересчитать по пальцам. К таким как раз и относятся маки.
Например, у многих народов существовало поверье, что маки в огромном количестве растут на тех полях, где разворачивались жестокие кровопролитные битвы. Древние греки считали мак цветком Персефоны – супруги Аида, молчаливого повелителя подземного царства мертвых. Они же были уверены, что мак – любимый цветок бога смерти Танатоса, которого изображали в виде прекрасного юноши с черными крыльями и в венке из маков. Говорят, царь Нума Помпилий, сменивший Ромула на римском престоле, велел вместо человеческих голов приносить в жертву Юпитеру головки мака. В Бельгии мак называли «цветком привидений», считая, что он... высасывает кровь. А в некоторых регионах Британии до сих пор живо суеверие, запрещающее вносить в дом цветы мака – иначе быть беде. Да и в европейском искусстве мак в основном ассоциируется с вечным сном, злом и смертью. Однако в христианстве он символизирует самопожертвование Иисуса Христа, потому на живописных полотнах Спасителя нередко изображали в венке из маков. А на юге Франции маками до сих пор украшают церкви в праздник Сошествия Святого Духа.
В противоположность европейской традиции славяне считали мак «цветком зари» и сделали его непременным атрибутом своих свадебных обрядов. Алые головки украшали венки подружек невесты и одежду дружки жениха, а семена мака наделялись способностью защищать людей от нечистой силы: их щедро сыпали в обувь новобрачных и осыпали ими молодоженов...
А разве можно не залюбоваться фиолетово-розовыми островками тамариска, который здесь называют «астраханской сиренью»? Даже не верится, что этот миниатюрный вечнозеленый кустарник может вырасти в настоящее дерево высотой в несколько метров. Тамариск, или гребенщик, – необыкновенно живучее растение, способное не только спокойно переносить серьезные перепады температуры, но и сдерживать натиск песков. Правда, он же становится причиной появления солончаков, поскольку активно способствует засолению почвы. Между прочим, этот «соленый разбойник» пользовался большим почетом в Шумере, где его уподобляли мировому древу. А в Вавилоне из его древесины делали ритуальные ножи жрецов. Священным тамариск считался не только в Древнем Египте и Древней Греции, но и в Персии: в «Шахнаме» («Книга царей») от стрелы из тамариска гибнет один из героев эпоса – богатырь Исфандияр. Не раз тамариск упоминается и в Ветхом Завете, а известный в Средневековье персидский философ и врач Авиценна рекомендовал применять повязки с листьями тамариска для лечения ран и ожогов...
Рядом с красными маками, звездочками ромашек и благородным тамариском совсем незаметными кажутся скромная верблюжья колючка, молодой чертополох и масса других трав и цветов, запах которых плывет в дрожащем от жары степном воздухе. И, кажется, если сесть в траву и прислушаться, то безраздельно хозяйничающий здесь ветер может рассказать еще немало легенд и преданий о степных цветах...
Однако нам пора двигаться дальше.
ЧАБАНСКАЯ ТОЧКА
Когда впереди показались старые разрушенные строения, Никита резко затормозил: «Хотите посмотреть на заброшенную чабанскую точку?»
Вокруг – ни души. Только высоко в голубом бездонном небе плавно скользит большая хищная птица.
Гулять вокруг «заброшки» нужно осторожно: в траве можно наткнуться на черепа и кости овец, коров или лошадей. Когда это происходит, то в голову почему-то лезут мысли о том, что астраханская степь, будто мудрый аксакал, хранит память о жарких схватках, хрипящих в бешеной скачке конях, окровавленных копьях и саблях вольных кочевников. Помнит она, наверное, о диких сарматах, хитроумных хазарах, воинственных печенегах, не знающих пощады монголах и несгибаемых славянах, в конце концов отвоевавших эти земли...
Старая чабанская стоянка впечатлила. Крыша огромной кошары сильно прохудилась, а остатки ограды загона держатся на честном слове. Крепче всех выглядит домик для чабана, аккуратно сложенный из каменных блоков.
Работа у чабанов тяжелая: ранний подъем, выгон скота из кошары на выпас, каждый час контроль за отарой с помощью бинокля – вдруг заявятся степные волки? А потом еще нужно собрать стадо, чтобы загнать овец обратно в кошару.
На первый взгляд все просто. Но попробуйте проделать все это в одиночку. Не говоря уж о том, что все дела по хозяйству нужно тоже выполнять самому. Да, быт у чабана, конечно, незатейливый, но все же легким его не назовешь. Хотя, с другой стороны, наверное, приятно готовить пищу на огне да любоваться каждый день бескрайней степью прямо из окна своего дома...
«Если вы в степи видите нагруженную по самую крышу старенькую «Ниву» или «Ладу» – значит, встретили чабана, который направляется на свою стоянку, – объясняет Никита. – На этих точках чабаны проводят большую часть года, чаще всего в одиночку. Обычно в стаде у них бывают не только овцы и лошади, но и коровы. И даже верблюды».
ПАМЯТЬ О ГЕРОЯХ
В ровной как стол степи этот памятник заметен издалека: у обочины дороги за скромной оградкой стоит на бетонном кубе традиционная воинская пирамидка, выкрашенная «серебрянкой» и увенчанная красной звездой. К прутьям оградки привязаны живые и искусственные цветы. На пирамидке – аккуратная табличка: «Памяти воинов 28-й армии, стоявших насмерть на подступах к г. Астрахани в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945».
Где-то в этом районе проходил гигантский противотанковый ров – так называемый Астраханский оборонительный обвод, который с ноября 1941-го по июль 1942 года рыли лопатами в основном женщины и подростки.
В августе 1942-го, когда гитлеровские войска оккупировали Элисту, угроза потери Астрахани, которая к этому времени уже подвергалась немецким авианалетам, стала реальной. Но город, являвшийся стратегическим транспортным узлом на перекрестке водных и железнодорожных путей, нужно было защитить любой ценой. Ведь в случае полной оккупации Астрахани промышленные регионы Центральной России были бы отрезаны от поставок с юга страны большей части нефти, газа, руд, продовольствия.
В сентябре 1942 года в Астрахани была сформирована 28-я армия, командующим которой был назначен генерал-лейтенант Василий Филиппович Герасименко. Ее часто называют «Астраханской», ведь в армии служили тысячи жителей области. Любопытная деталь: из-за нехватки транспортных средств 28-й армии передали несколько сотен верблюдов. Большинство из них погибли во время войны, но некоторые умудрились дойти вместе с войсками до Берлина! В 2010 году в небольшом городке Ахтубинск Астраханской области был поставлен памятник советскому солдату и двум верблюдам – Мишке и Машке, которые в 1945-м добрались до столицы Третьего рейха.
Именно 28-я армия в октябре 1942 года остановила в здешних степях немецкие войска, сорвав попытки гитлеровцев перерезать железнодорожную магистраль Кизляр – Астрахань и выйти к устью Волги. А в декабре освободила Элисту и двинулась к Ростову-на-Дону. Дальше были бои за Донбасс. Затем 28-я армия участвовала в Мелитопольской, Люблин-Брестской, Пражской наступательных операциях, сражалась в Кёнигсберге и участвовала в штурме Берлина...
Мы молча стояли у маленького памятника павшим героям, многие из которых пока не найдены и все еще лежат в астраханской степи. Там, где они погибли, защищая свою страну...
СОЛЬ ЗЕМЛИ
Иногда среди сочной степной зелени виднелись большие странные бело-голубые пятна. Солончаки! Как не остановиться хотя бы у одного из них?
Солончаки образуются в тех местах, где содержание соли в грунте заметно выше, чем в любых других почвах. Во время дождей они превращаются в мелководные соленые озера, которые пересыхают в жару и покрываются соляной коркой, превращаясь в своего рода мертвую зону.
Первое впечатление от солончака – удивление. Будто участок весенней степи щедро припорошило инеем. Соль покрывает все вокруг плотным слоем, побелевшие земля и камни сияют ледяным блеском.
Кажется, что жизнь на этом солончаке полностью остановилась: ни кустика, ни травинки, ни норки сусликов, ни птичьего гнезда. Только ветер иногда поднимает еле заметные, легкие белые облачка, и тогда танцующие кристаллы соли искрятся в лучах солнечного света. Хотя можно увидеть солончаки, на которых все же встречаются хилые кустики. Такие растения называют «галофитами», то есть «любителями соли». Это, к примеру, некоторые виды тамариска, полынь черная, сарсазан, саксаул черный.
Соль громко хрустит под ногами, будто в сильный мороз бредешь по снегу. «Ступайте осторожно! – предупреждает Никита. – Нужно идти так, как ходят по тонкому льду. Тут можно увлечься и не заметить, что верхний слой соли стал хрупким. И тогда солончак быстро затянет ногу. Ботинка вы точно лишитесь. У меня однажды так и было. Кроссовку утянуло, пришлось возвращаться домой в забавном виде: на одной ноге кроссовка есть, на другой – нет».
Мы нашли на солончаке небольшую ветку, видимо, когда-то занесенную сюда ветром. «Засолилась» она так, что внешне напоминала большой красивый коралл. На вес ветка оказалась неожиданно тяжелой из-за покрывавшего ее густого слоя соли.
ЦАРСТВО ПЕСКА
Ближе к вечеру мы наконец добрались до бархана Большой Брат.
Только что еще любовались зеленой степью и вдруг оказались в настоящем царстве песка! Внедорожник остановился приблизительно в 200 метрах от бархана, остальной путь нужно было пройти пешком.
Нас предупредили, что иногда на бархан поднимаются степные лисы, привыкшие к тому, что туристы их подкармливают. Например, бананами, которые рыжим бестиям пришлись по вкусу. Так что мы прихватили с собой пару бананов в надежде поближе познакомиться с местными обитателями и начали подъем на бархан.
С каждым шагом ноги все глубже увязают в песке. Сухой и чистый, он слегка поскрипывает под ногами и осыпается по склону. Иногда в нем попадаются мелкие ракушки, подсказывающие, что в совсем далекие времена здесь плескалось море.
По пути рассматриваем следы тех, кто шел впереди нас. По ним видно, что многие снимают кроссовки и ботинки и поднимаются на бархан босиком. Правда, вечером песок быстро охлаждается и ходить по нему без обуви не так уж и приятно.
На половине пути останавливаемся и рассматриваем красивейшую эоловую рябь – миниатюрные песчаные волны на склоне бархана, образовавшиеся под воздействием ветра. Оглядываемся и замечаем, что цепочки наших следов в начале подъема ветер уже заметает песком. Здесь он заметно сильнее, чем в степи, потому форма бархана довольно часто меняется. Говорят, что образовался Большой Брат из-за того, что на этом участке степи овцы уничтожили всю траву, верхний слой почвы больше ничто не удерживало и она была поглощена песками. А имя бархану придумали туристы. Астраханцам оно понравилось – так и прижилось.
Высота Большого Брата – чуть более 20 метров. Конечно, его не сравнишь с самыми высокими барханами в иранской пустыне Деште-Лут (407 м) и китайской Алашани (405 м). Или с высочайшим барханом России в Дагестанском заповеднике, который носит имя Сары-Кум (262 м). Но Большой Брат удивительно красив! Да и виды с него открываются фантастические. Особенно на закате.
Ну, вот мы и на вершине. Погуляв по ней, садимся на песок и, осматривая округу, ждем, когда солнце начнет уходить за горизонт. Кстати, отсюда видно, как пески и степь борются между собой, по сантиметрам отвоевывая друг у друга пространство. Где-то степная растительность явно идет в наступление, а где-то пески, засыпая кусты, захватывают степь, превращая ее в пустыню...
В незаметно подкравшихся сумерках песок, который при дневном свете имеет цвет охры, бледнеет, приобретая какой-то сизый оттенок. Диск солнца неожиданно быстро опускается к горизонту, постепенно становясь оранжево-красным. Его лучи пронизывают нависшие над степью облака и окрашивают их во все оттенки желтого. А широкая полоса неба у горизонта вдруг становится ярко-лиловой. Потрясающее буйство красок!
Наблюдая за закатом с вершины Большого Брата, нужно не пропустить те секунды, когда солнце окончательно опустится за горизонт: в этот момент кажется, будто на Землю обрушивается тишина и все вокруг замирает. Даже птиц не слышно. Только ветер сдувает с бархана небольшие ручейки песка да треплет скудную растительность у отвесного склона Большого Брата...
Но вот уж и пришло время уходить. Посетовав на то, что хитрые лисы так и не появились на бархане, мы перекусили припасенными бананами и спустились к машине. В Астрахань мы возвращались уже в темноте. Пока машина преодолевала знакомые нам ямы и рытвины, Никита рассказывал о степных зайцах, выскакивающих на грунтовку и бегущих в свете фар, любопытных ежах и сусликах, столбиками замирающих на обочинах, словно часовые. Но с животными в этом путешествии нам явно не везло: никого из них мы так и не встретили. Только уже на въезде в Астрахань прямо перед машиной пролетела огромная белая сова...