Легендарный тренер далеко не всегда был строгим и жестким.
Если прочитать все то, что было написано об Анатолии Тарасове в последние годы, то может сложиться четкий образ хоккейного тирана. Имя главного тренера ЦСКА чаще всего упоминается в контексте сумасшедших нагрузок, невыполнимых упражнений и нечеловеческого графика тренировок. Многие бывшие подопечные великого тренера неоднократно высказывались о том, что Анатолий Владимирович переусердствовал в стремлении создать из обычных людей хоккейных роботов. По словам хоккеистов армейцев, они тренировались сутками напролет. Однако есть и те, кто не считает Тарасова форменным извергом.
«В мои годы часто приходилось слышать от игроков: «К Тарасову лучше не попадать! У него такие нагрузки!». Хотя сейчас весь мир к этому пришел. И я могу вам заявить, что уже в 80-е годы игроки в наших ведущих клубах тренировались больше, чем в ЦСКА при Тарасове. Жизнь заставила! А Тарасов первым понял, что без объемной работы выиграть ничего невозможно. Это во-первых. А во-вторых… Вот я играл в сборной Тарасова девять лет. И он ни разу не сказал игроку: «Ты куда бросаешь? Давай по борту, чтоб шайбы в зоне не было!». Тарасов ценил выдумку и творчество на льду. Приветствовал все нестандартные решения. И всячески их поощрял. Любил таких игроков», — говорил легенда «Спартака» Борис Майоров.
При этом существует достаточно свидетельств, согласно которым Анатолий Владимирович был гениальнейшим психологом и педагогом. А еще человеком, который прощал другим их проступки. Например, Тарасов трижды выгонял Александра Альметова из ЦСКА за нарушения режима. И три раза потом возвращал его обратно, давая последний шанс и возможность проявить себя.
Анатолий Владимирович тонко чувствовал обстановку в раздевалке. Он понимал, когда среди его игроков царит лишнее напряжение и разрозненность. И что нужно сделать для того, чтобы улучшить командный микроклимат. В такие моменты Тарасов превращался из жесткого тренера в заботливого и позитивного наставника. И такое перевоплощение всегда срабатывало на сто процентов — хоккеисты чувствовали изменения в настроении Анатолия Владимировича и тут же расслаблялись.
«Спортсмены тяжело вваливаются в раздевалку, грузно падают на скамейки, лихорадочно дышат, пытаются прихлебывать чай с лимоном, головы опущены. Анатолий Владимирович медленно прохаживается по помещению. Все молчат. Кажется, каждый здесь сам по себе. И вдруг обращается к Юрзинову — тоже будущей звезде отечественного хоккея: — Торопливость нужна при ловле блох, Вова, дорогой. Вот твои действия у борта. Ты чего боялся — борта или соперника? Ты бы лучше не себя к борту прижимал, а немца. Торопливость в нашем мужском деле… Тут кто-то понятливо засмеялся. «А, Сашенька Якушев, ты мой бесценный. Ожил? Ты сейчас не об этом думай. Я ж тебя со сборов на волю отпускал. Мужское дело, понимаешь… Мужское дело — это хоккей!». Будущий многократный призер и чемпион соглашается. Все ожили», — писали в журнале «Вокруг ЖэКа».