— Здравствуйте! Я Ираида Ильинична, — поприветствовала женщина судебного пристава-исполнителя.
— Здравствуйте! — ответил пристав, вопросительно глядя на женщину.
— Я взыскатель по исполнительному производству, — пояснила Ираида Ильинична таким тоном, будто пристав был обязан знать, кто она.
— Ваша фамилия? — спросил пристав.
Женщина назвала свою фамилию несколько раздраженно.
Посмотрев в компьютер и найдя нужное исполнительное производство, пристав понял, что женщина недавно предъявила исполнительный лист о взыскании алиментов со своей дочери на внучку, чьим опекуном являлась.
— С дочери алименты взыскиваете? — уточнил пристав.
— Да, я лишила её родительских прав.
— Ведёт асоциальный образ жизни?
— Смотря что Вы под этим подразумеваете. Оставить ребёнка жить с бабушкой и уйти к мужчине — асоциально?
— Значит, алименты она не платит?
— Нет, ни копейки.
— Давно ушла?
— Год назад.
«Оперативно же её лишили родительских прав», — подумал пристав.
— Извините, — сказала Ираида Ильинична, доставая зазвонивший телефон.
— На шпагат села? Радочка, ты моя умница! — несколько наигранно, как показалось приставу, воскликнула женщина. — Дорогая, я сейчас немного занята, скоро тебе перезвоню. Целую.
Закончив разговор, Ираида Ильинична кивнула приставу в знак готовности продолжить диалог.
— Материально никак не помогает? — спросил пристав.
— Да что Вы! Как она может помочь материально, если у неё денег на дорогу даже нет? Она получила Ваше постановление о возбуждении исполнительного производства, позвонила мне и спросила, надо ли ей к Вам являться. Я ответила утвердительно. Тогда она попросила перевести ей деньги на дорогу.
— Перевели?
— Перевела.
— Гм… Значит, она не работает? Имущества и денег на банковских счетах не имеет?
— Откуда… Нет, конечно.
— Тогда я могу только привлечь её к административной, а потом к уголовной ответственности.
— Привлекайте.
— Хорошо. Но денег Вам это, скорее всего, не принесёт.
— Я и не рассчитываю… Но надо же что-то делать.
— Но ведь год всего прошёл, может, надоест вести такой безденежный образ жизни… А со статьёй на работу устроиться сложнее…
— Пусть несёт ответственность!
— Ясно, хорошо.
На следующий день к приставу пришла та самая дочь Ираиды Ильиничны Мария.
Одета Мария была чистенько и прилично.
— Вы знали, что лишены родительских прав?
Мария почитала заочное решение суда.
— Нет, надо же, лишила уже…
— Пробовать отменять заочное решение будете?
— Нет, пусть уже так будет, — ответила Мария, махнув рукой. — Мать, называется…
— Алименты платите?
— Нет, я не работаю.
— На учёте в ЦЗН состоите?
— Нет.
— Или вставайте на учёт в ЦЗН, или буду взыскивать с Вас алименты, исходя из размера средней заработной платы по России… Если не будете платить, привлеку к административной, а потом к уголовной ответственности. Понятно?
— Понятно.
Подписав всё, что потребовал пристав, Мария встала и попрощалась.
— Мария, Вы же даже реквизиты не попросили, куда алименты переводить…
Мария опустила голову.
— Послушайте! То, что Вас лишили родительских прав, не обозначает, что Вы по сути перестали быть матерью. Вашу дочь бабушка воспитывает, не всё, как говорится, потеряно…
— Да, Вы правы.
На глазах Марии появились слёзы.
— Я тяжело перенесла расставание с отцом Рады, по документам я была матерью-одиночкой, он сказал, что ребёнок ему не нужен, мне столько всего наговорил. Сказал, что я никому не нужна. И мне хотелось доказать ему, что я могу встретить другого мужчину. Встретила, ушла к нему жить. Мать сама же Раду со мной не отпустила. А этот мужчина оказался тираном, работать мне не даёт и не обеспечивает, я хотела вернуться к матери с Радой, а она меня родительских прав лишила…
— С матерью поговорите откровенно.
— Вы её видели? Я боюсь.
— Поговорите! Это надо сделать! Медлить нельзя! Вы же сами всё понимаете.
— Да, хорошо…
Спустя месяц Ираида Ильинична забрала исполнительный лист.