Идти за мыслю. Как это. Как все складно в голове получается. Он шел по замершей луже и ветер играл мелкими камнями наперегонки с его ногами. На лице громоздилась маска. Редкие окна будто подмигивали ему своей чернотой. Ибо большинство заперло себя в своих квартирах, соревнуясь светом своих окон с самой луной. Я тоже себя запер, как мне кажется это произошло гораздо раньше. Заперся в чертогах своего разума и изо всех сил старюсь пробить эти стены, доставляя себе дикую головную боль. Ну а физически – торчу в четырёх стенах, их, правда не четыре, а больше. Стенах резонирующих шумом, самым различным, то стоны соседей, крик и топот их отпрысков. Цифровая музыка. Звуки телека льющего информационный понос хаоса заполонившего мир и загнал людей в свои бетонные обители. Я же валяюсь на неудобном диване и переваливаюсь с боку на бок, ибо тело мое уже изнылось от бездействия и я напоминаю себе старика глуша эту тоску бутылкой, а потом ною от похмелья, которое столь быстро как и опьянение наступает. И вот я несчастный услышал запах весны, струящуюся из открытой форточки, столь трепещущей своей створкой в этот весенний вечер, но следом меня пронял лай, как диковинное чудо. Лай пронзительный и неугомонный, что редко услышишь, хоть и на окраине мегаполиса. Лай заглушающий шум. И стало тихо и только эта псина, как маяк в ночи. Будто будет меня. И уже не слышно воющих сигнализаций машин, моргающих поочередно аварийными огнями. Только одинокий пес, пытается что-то сказать. Быть может он знает что-то больше, чем. А что если мы разучились слышать. Технологии так стремительно скачут вперед, что мы уже не те. Мы перестраиваем под себя мир и перестраиваемся под этот мир сами. Мы живые, но питаемся мертвыми. Мы говорим, но слышим мертвые искусственные звуки. Мы умертвляем под себя живых весь мир, заменяя живых. И вот этот лай, возможно чей то собаки. Пока еще живой собаки.
