Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн. Что это за слова? Язык? Вы не поймете. Никто этого не понимает. Поэтому-то я здесь. Понимаете, если ты в час волка начинаешь разговаривать с вампиром Носферату, принимать участие в атаке куриных зомби и непонятном ритуале на поле Англии рядом с райским озером или видеть одержимую Алису и Мэй с глазами без лица, то рано или поздно окажешься здесь, в доме Сефтон, в комнате с мягкими стенами, рядом с кабинетом доктора Калигари. Такова наша участь. Фантазм. Кошмары. Боязнь темноты. Отстань! С кем я говорю? Это трудно объяснить. Оно живо. Оно пришло оттуда, где все не так, как у нас. Там не какие-то уродцы с зубами или Титан. Там нечто более древнее и могущественное, не поддающееся описанию и человеческому разуму.
Как давно я здесь? Когда все это началось? Если бы у меня было, чем считать дни! Заткнись! Извините. Помню, шел 94-й. Лето. Над Аркхемом в кои-то веки сияло солнце. И вдруг на глаза нам (мне, тебе, вам) попалась афиша. «В пасти безумия». Джон Карпентер. Сэм Нилл, он же Джон Трейт. Роковая Джули Кармен. Юрген Прохнов aka Саттер Кэйн. Дэвид Уорнер. Джон Гловер. Чарлтон Хестон. Фрэнсис Бэй с осьминожьими конечностями. Финал карпентеровской трилогии, начатой с «Нечто» и «Князя тьмы». Безумие Говарда Лавкрафта и Стивена Кинга стекает с большого экрана на меня, словно вкусная дрянь, и по капле пожирает меня, превращает в муху, существо в корзине, дитя крови, которому не место в обществе. И вот я здесь, голый череп маркиза де Сада, беседую с иллюзией, сам с собой, а вокруг стены, решетки и замки. Самое время погрузиться еще глубже в этот странный сумасшедший мир, благо на выбор есть 30 видеокассет с очень необычными и незабываемыми хоррорами. P.S. Что? Куда вы? Зачем это у меня на руках? Что вы делаете? Не трогайте мои виски. Я не безумен. Я всего лишь знаю то, что никому не под силу. Не оставляйте меня здесь! Не надо включать! М-м-м-м. (Свет в сумасшедшем доме города Аркхем погас)