Ну вот, насупила середина лета красного! Солнце высоко стоит. Время выезда на сенокосные угодья назначать. А они – от деревни бывают, ох, как далеки! И дорог к ним не протоптано. Но именно там за крестьянской семьей отводились наделы – сенокосить. Да и сами крестьяне закрепляли за собой ежегодным трудом сенокосы перед болотом или в густых лесных зарослях. Хорошо, если места эти были по берегу реки.
Сряжались ехать на телегах. Тут и косы, и грабли, и точили, и вилы. О снеди – тоже надо позаботиться. Картошка, лук, сметана, молоко, хлеб… Да, и чугунки для варки тут же. А как? Грибов соберут – вот тебе и похлебка сытная. А если река, так и уха будет знатная! Сенокос – всегда и праздник!
Вот как пишет поэт Алексей Ганин о покосе крестьян его родных вологодских мест:
«Трава худая: на приболотках – резун-осока да заяшник, на мягком – шабурка, да травка вроде ласточкина хвоста, да крикливые желтые лютики, а больше всего суходол с лишаями, где множество белоперых, с желтыми сердечками попиков. Если бы высчитать трату сил на дорогу да принять во внимание попутное болото и два-три дня работы, то вышло бы и ходить непошто, в травенке – мышь за версту видно, но загнетинские и этому рады».
Но зато «птицы лесной и ягоды всякой хоть отбавляй. Великое угощение…Ишь, птицы те, прямо молебствие… не ушел бы…»
Да, это так! Какими бы не были сенокосные угодья, а сам отъезд от дома был событием. Крестьяне могли и поговорить у сенокосных костров ввечеру вдоволь, и под открытым небом о своем заветном поразмыслить. А у молодежи – свои беседы. Высоки копны. Трепетна под чистым звездным небом встречи.
Когда поднимутся стога, скажут старики: «Вот теперь видать, лето на горе, на самой макушке стоит!»