Сегодня наши огурцы наконец приобрели товарный вид. Он вьются на конструкции, которую устроила моя жена, аккурат перед тем местом, где в тени и довольстве я сижу и пишу свои посты. Вид их медленного, но уверенного созревания располагает к появлению простых мыслей и хуже они от приземлённости и нарочитой успокоенности не становятся, хотя как - кому.
- "Позволь мне рассказать о том, как у нас дела.."
День наш до боли хорош, хоть и не взыскателен. Сходили на озеро. Искупались, покушали креветок с бельгийским пивом, возможно на закате сходим ещё и я стану под сенью винограда пить портвейн. Я даже немного пожалел, что не пью больше водки, огурец с куста... мама, я Вас умоляю..!
- "Я так хочу, что песня не кончалась.." И не хочу, чтобы она мчалась галопом, сметая всё на своём пути.
Этот текст должен бы называться " Я- мещанин", но скромность и чувство меры, заставили изменить название, да и кто я такой, чтобы носить громкий титул мещанина.
Что мы думали о мещанстве в советское время? Тут просто: человек, ставящий личный комфорт и благополучие выше общественного, выше ярких высоких целей и катастрофических достижений! Словом, в сознании строителя коммунизма, лицо низкое и даже подозрительное, требующее проверки ОБХСС и КГБ, ведь именно из таких и вырастали предатели и изменники. Ну и немного Мольера, если не вчитываться, чуток Чехова и много-много разоблачительной советской прессы.
В 1980-м году я впервые оказался в Чехословакии, стране в высшей мере приятной для жизни, своего рода консистенции всего дурного, что породил прогресс. Ей, конечно, было далеко до какой-нибудь Франции, но где мы - советские граждане и где французы? Поэтому я смотрел на чехов сквозь призму пива и изобилия немыслимых вещей, исторических объектов и психологии местных.
Не секрет, что события 68 года в огромной степени приблизили падение СССР, но тогда мы, русские, об этом думать не могли, а вот чехи - вполне.
Я спросил своего бывшего однокурсника Ивана, на тот момент ставшего достаточно авторитетным археологом, что он думает о разнице советского и чешского мировоззрений и его ответ запомнил на всю жизнь.
- Понимаешь, - сказал мой друг, - чехи - все поголовно мещане и это спасало страну в периоды, когда, казалось, надежда на самостоятельность и честь была утрачена. - Мы любим пиво и время за ним проведённое, ценим свой очаг и не лезем туда, куда нас не просят.
- Хорошенькое дело, - подумал я без всякой зависти, ведь мы были приучены никому не завидовать. - никаких тебе идеалов и стремлений, а живут получше нашего и из актуальных проблем - запретить телевизор в местной пивной, чтобы не мешал общаться и играть в шахматы.
Трудно уснуть под барабанный бой!
Потом я много раз ездил в Прагу. Этот волшебный город словно заявляет: нам пофиг Ваши стремления, громкие лозунги и Великие чаяния. Нам и тут неплохо! Просто не лезьте и дайте спокойно попить пивка! Знаете ли Вы, что пражане, их мужская часть, по субботам выходят в общий коридор вместе с детьми и чистят свою обувь? Ритуал.
В каждый свой приезд мы гуляли с Иваном по пражской брусчатке и он с явным неудовольствием рассказывал о некоторых нововведениях . То китайцы работают круглосуточно, внося раздрай и сомнения в установившейся порядок, позакрывали любимые места, подняли цены и устроили там стриптиз для иностранцев. Но человеку неискушённому это казалось перебором, некоторые цивилизационные штуки не остановить. Но Прага при этом оставалась всё же той Прагой, которую мы любим. Такая историческаяи ментальная устойчивость против грязных ветров перемен, гонящих разный мусор, вселяла надежду.
Как-то раз в середине 90-х я приехал в Прагу, отзвонился и пришёл на скромное празднование Нового года. Рождество уже прошло и все отмечали это событие совсем не так, как это любим мы. Чёрт меня дёрнул начать красочный рассказ о героических буднях нашей страны! О бандитах, стрелках, жертвах рекета, создании чудовищных богатств, замешанных на крови. Каково же было моё удивление, когда я увидел на лицах только брезгливое недоумение, отторжениеи ни малейшего интереса! Даже жалости не было! На их планете такое не существовало! Совсем. То есть они прекрасно видели бритые затылки наших братков, с тревогой оглядывающихся на каждую открывающуюся дверь в пивной, но придавать этому значения попросту не желали.
И, конечно, они этот тревожный период пересидели, философски полагая, что пена осядет, а пиво останется! Даже марку свою сохранили.
Сегодня у нас новый виток борьбы с мещанством, просто он характеризуется иными признаками. Иноагенты, либералы, демократы, все те, кто призывает обратить внимание на нужды людей и что-то сделать для их нормального существования, подвергаются остракизму, и всем видам гонений. Запрет на профессию, как и многое другое становится повседневностью.
Что же, переживём и это, бывали времена и похуже.
А огурцы растут. И мы их будем кушать. С удовольствием!
Чисто по мещански!