Начавшийся купальный сезон обострил проблему качества воды в кузбасских водоёмах. Платная альтернатива в виде открытых бассейнов мало кому по карману: за день там просят от 800 до 2000 рублей с человека. Поэтому жители региона, невзирая на предупреждения Роспотребнадзора, купаются в реках, озёрах, прудах и даже угольных карьерах. Что их там ждёт — разбирался корреспондент kuzbass.aif.ru.
Нет «пятёрок» и «единичек»
Летом сотрудники Роспотребнадзора берут пробы из кузбасских водоёмов каждые две недели. Судя по данным на начало июля, акватории чище не стали. В списке не соответствующих по гигиеническим показателям — излюбленные места отдыха кемеровчан (оз. Красное и пляж «Правая Гавань») и новокузнечан (пляжи «Топольники», «Нептун», «Мираж»), городские пляжи Юрги, Осинников, Калтана и др.
Проще назвать водоёмы, которые получили санитарно-эпидемиологические заключения, их всего два: «Салаирские плёсы» в Гурьевске и водохранилище санатория «Кедровый бор» в Кемеровском МО.
О реках рассказывает ещё одно исследование, опубликованное в докладе о состоянии и охране окружающей среды в 2023 г. Есть пять классов загрязнённости воды в реках, где 1 — условно чистая, а 5 — экстремально грязная. Радует, что «пятёрку» ни одному водоёму в регионе не поставили. Но и единственную «единичку», увы, загадили: в 2022 г. р. Уса характеризовалась как условно чистая, но за год ухудшилась до оценки 3А — загрязнённая. Также хуже стала вода в Томи, Мрассу, Ине. Кстати, приток Ини — р. Малый Бачат на участке ниже Гурьевска — получила худшую оценку среди кузбасских рек: 4Б — грязная.
Померкли из-за добычи
Доктор биологических наук Юрий Манаков подчёркивает, что прямой сброс сточных вод в Томь запрещён. Но у главной артерии региона большой водосборный бассейн, в котором проживает всё население области, находятся города и сёла, промышленные предприятия, которые оказывают негативное воздействие на реку. На основных притоках Томи (Кондома, Мрассу, Ускат, Аба, Черновой Нарык, Уса) ведётся добыча полезных ископаемых.
В Кузбассе, как отмечает эксперт, ещё есть относительно чистые реки — те, что берут начало в Кузнецком Алатау: Тайдон, Верхняя, Средняя и Нижняя Терси. «Однако они труднодоступны, и там не организован массовый отдых. Это территория рыбаков, водных, пеших и мототуристов», — уточняет Юрий Александрович.
По его словам, единственной рекой, которая сохраняла до последнего времени все прелести горной и равнинной реки с чистой тёплой водой, галечно-песчаными косами и прекрасными пейзажами, была Кия. «Но эта красота померкла после начала добычи на её притоках россыпного золота. В реку регулярно стали поступать мутные взвеси из отстойников артелей. Пресечь это тоже не получается», — сетует учёный.
«К сожалению, система государственного мониторинга и контроля качества воды в кузбасских реках неэффективная. При такой плотности промышленного производства, как в нашей области, необходимо контролировать все выпуски горнодобывающих, перерабатывающих, генерирующих и сельскохозяйственных предприятий. Без цифровой системы мониторинга это сделать невозможно. Требование законодательства по обеспечению источников сброса сточных вод цифровыми датчиками запланировано на 2025 год», — резюмирует Манаков.
Карьеры для купания
Поэтому в сложившихся условиях кузбассовцы не брезгуют отдыхом на затопленных карьерах. На вопрос, не вредно ли это, эксперт отвечает: «Ничего предосудительного в этом нет. Но места для отдыха на брошенных карьерах элементарно не оборудованы, глубина большая, пологого песчаного спуска в воду нет. В общем, это и неудобно, и опасно. Помощи там ждать неоткуда».
В этих местах можно было бы оборудовать зоны отдыха, но угольщикам дешевле засадить отвалы сосной. В регионе десятки отработанных и затопленных карьеров, однако ни один не был рекультивирован под рекреационную или водохозяйственную деятельность.