На дне всемирного океана лежат тысячи затонувших судов с ценным грузом, за которым охотятся черные дайверы. Как они работают и сколько могут заработать за найденные сокровища, выясняли «Тайны Чапман».
Черных дайверов называют современными подводными пиратами. Они ищут суда с сокровищами и забирают всё ценное себе. Обнаружить их очень сложно, так как они хорошо шифруются.
Королем черных дайверов считается Мел Фишер. Он начал поиски сокровищ в 40 лет и преуспел в этом настолько, что за 20 лет поднял со дна 3200 изумрудов, более тысячи серебряных слитков и 150 тыс. серебряных монет.
Его самой желанной целью был испанский галеон «Нуэстра Сеньора де Аточа», затонувший у берегов американского штата Флорида. Для его поисков он основал фирму и привлек инвесторов. Через 10 лет корабль был найден, и Фишер заработал более $100 млн. Если предыдущие находки Фишер мог оставлять себе, то прибыль с галеона пришлось поделить с государством.
«Во Флориде ты должен будешь отдать государству 25%. А в водах Италии со всей добычи тебе отдадут только 5% от того, что ты сумел раздобыть. Поэтому многие черные водолазы пытаются обманывать государство, не рассказывать о своих находках и пытаться всю прибыль взять себе», — рассказал публицист Александр Андрианов.
Свой день рождения Фишер провел на корабле, который обеспечил ему и его потомкам безбедное существование. Он отпраздновал с вином, которое добыл с затонувшего судна. Это считается традицией у черных дайверов, которую они позаимствовали у морских пиратов. Однако эксперты пить такое вино не рекомендуют — за прошедшие десятилетие оно превратится в уксус.
Работа черного дайвера начинается не в море, а в архивах. Там он изучает маршруты затонувших кораблей и ценность их грузов. Писатель-маринист Александр Козлов отметил, что сейчас многие документы оцифрованы, так что доступ к ним можно получить в любом месте.
Черные дайверы не сразу богатеют на найденных сокровищах. Для поиска затонувших кораблей используется дорогостоящее оборудование. Даже оно не гарантирует, что судно будет найдено.
«Чтобы найти затонувший корабль под водой, нужно его сначала локализовать. Для этого используются дорогостоящий гидролокатор бокового обзора, сонары, металлодетекторы. Это оборудование само собой стоит больших денег», — рассказал дайвер Станислав Трофимов.
Дайверы, у которых таких денег нет, довольствуются более простой добычей или отправляются на поиски в зоны бывших военных частей. Там они могут найти металлолом или какие-то ценные вещи, которые вместо утилизации просто бросили в воду. Если добыча ценная или ее много, то дайверские группировки делят территорию.
«Как в 1990-х, территория вся поделена. Кусок водоема одним негласно принадлежит, другой кусок другим, и вот они занимают своей деятельностью. Если кто-то заплыл на чужой кусок, то происходят конфликты», — добавил Трофимов.
У любой вещи на нелегальном рынке есть свои покупатель и цены. Добытые таким путем объекты сбывают через интернет. Оценить этот рынок невозможно, так как он сильно криминализирован, отметил специалист по судоподъемным работам Андрей Шпигель.
Самым заманчивым кораблем для черных дайверов является «Фрау Мария», который в 1771 году вез из Голландии сокровища для Екатерины II. На нем находятся 300 ценных картин, саксонский фарфор, золотые и серебряные статуэтки. Ценные предметы были помещены в свинцовые колбы и залиты воском. Есть все шансы найти их целыми и невредимыми. Чтобы это не успели сделать черные дайверы, финское правительство установило подводную сигнализацию.
«Они поставили так называемые датчики движения. Как только к этому объекту подплывают какие-то водолазы, дайверы, тут же эти датчики срабатывают, и, соответственно, дается сигнал, выходит охранное судно, вплоть до военного», — рассказал Шпигель.
Однако уследить за всеми ценными объектами невозможно. Рядом с местом затонувшего корабля могут оставить на дежурстве военный катер, но как правило корабли никак не охраняются, так что возможности нажиться у черных дайверов достаточно. Интересно, что в России черный дайвинг не так распространен.
«Весь поиск узаконен и, как правило, все находки отдаются в музеи. Никто ничего себе не забирает. Это делается не ради собственной наживы, а ради открытий новых страниц истории», — отметил Трофимов.