Мы видим, что сейчас идет очень тяжелое, медленное наступление российский войск. На определенных местах у нас есть тактические успехи. Но в общем и целом – фронт сейчас встал, даже в Харьковской области. Небольшие продвижения есть в Донецкой области, небольшие продвижения в Запорожской области. Но в общем – идут тяжелые позиционные бои по всей линии фронта.
Тактическими и очень непростыми передвижениями. Каких-то прорывов – выхода на оперативный простор, маневренной войны – до сих пор нет. И пока что нет никаких предпосылок, что в ближайшее будущее война изменится и от тяжелого позиционного противостояния перейдет в фазу маневренной войны. Ни с нашей, ни с украинской стороны наступление пока не предвидится. Продолжается при этом работа по тылам. Наши войска довольно успешно поражают цели в тылу Украины – заводы, склады. Недавно поразили аэродром, вывели из строя сразу несколько самолетов – это был довольно большой успех. Продолжают бить по объектам энергоструктуры Украины, и там уже начинаются проблемы с электричеством.
С другой стороны – Украина тоже очень активно бьет по нашим тылам. Это и удар по Севастополю, по пляжу, где пострадали мирные люди. Практически постоянно атакуют Новороссийск. У меня там живет сестра, она рассказывает, что атаки беспилотников, беспилотных катеров проходят постоянно. Их постоянно отражают, звучит тревога постоянно, взрывы.
К сожалению, долетают вражеские ракеты и беспилотники нам глубоко в тылы. В Воронежской области склад боеприпасов мы потеряли. Переодически где-то взрывают НПЗ. И мне не нравятся традиционные формулировки о том, что ПВО отработало и все цели сбиты, но «обломки упали на склад, и склад взорвался». Это глупость какая-то. Если беспилотник летел, чтобы взорвал склад, ПВО его сбило, но склад взорвался, то тогда в чем смысл работы ПВО? Склад хотели взорвать – и склад взорвали. Зачем тогда отчитываться, что все цели сбиты? Мы немножко, видимо, преувеличиваем эффективность работы нашей ПВО. И в этом мы немножко похожи на такую же украинскую пропаганду, которая тоже говорит о том, что «все ракеты сбиты, ничего у россиян не долетело до цели». А при этом аэродромы горят, заводы разрушены. Так не бывает…
Это мы проследили по атаке на пляж. Сначала нам было сказано, что все цели сбиты и на пляж упали обломки, от которых пострадало 150 человек. Что же это за обломки такие? Потом только было сказано, что один из кассетных боеприпасов долетел и взорвался. И произвел эти жертвы среди мирного населения. Не могут обломки 150 человек ранить. Мне кажется, надо говорить правду. Не надо всё время лгать. Люди уже начинают не верить. Если попал какой-то БПЛА в НПЗ, то надо признать, что он попал. Если украинцам удалось поразить склад, то надо признать это, а не выдумывать какие-то странные вещи про обломки.
В информационной политике пока что мы не видим принципиальных изменений. Пока остаются пропагандистские клише, что у нас всё хорошо и мы везде наступаем, убиваем нацистов, потерь не несем. Пока поворота к правде я не вижу. Но с другой стороны, я не вижу, чтобы было какое-то давление на военкоров, которые говорят правду. Был период, когда начиналось такое давление. А сейчас, насколько я знаю, оно прекратилось. Военкоры работают совершенно свободно. Министр обороны встречался с военкорами, выслушивал их в закрытом режиме, принимал к сведению информацию, брал что-то на карандаш. Какая-то обратная связь появилась. И это, я считаю, позитивный эффект. Потому что до этого министр обороны, насколько я знаю, с военкорами не встречался. А ведь с военкорами встречался сам президент. Новый министр провел такую встречу в числе первых своих дел. И это очень важный шаг. Важная часть нашей информационной политики. Хотя в информационной политике самого министерства обороны, повторю, каких-то революционных изменений мы пока не видим.
Пока что опять же каких-то революционных изменений в снабжении и организации на линии фронта мы не отмечаем. Хотя говорят, что определенные позитивные изменения есть. Во всяком случае, можно донести о проблемах в снабжении. И эти проблемы наверняка уже как-то решаются. Стали больше времени и внимания уделять обучению новобранцев – новых добровольцев, новых контрактников. Это я знаю из первых рук. Ведутся работы по тому, чтобы наладить производство БПЛА в больших количествах. Но по щелчку этого не сделаешь. Даже если приняты уже все необходимые решения, это невозможно сделать за месяц или за два. Конечно, можно было бы уже разобраться с проблемой недостатка транспорта на передовой. Волонтеры, мы до сих пор собираем деньги на «буханки». Может, привлечь к этому дополнительные финансы. А может быть, это и делается, но плоды мы увидим не так сразу. Какие-то плоды видны, а какие-то могут начать проявляться позже. Не сказать чтобы я был в этом уверен, но я на это очень сильно надеюсь.
