Идея в голове опьяняет, сюжет завораживает. Осталось воплотить. И, пожалуй, первое, с чем стоит разобраться, — чьими глазами будет наблюдать читатель за историей. Тут-то в игру вступают режимы повествования, или повествовательные точки зрения.
Повествовательная точка зрения — это позиция, которую занимает рассказчик по отношению к рассказываемой истории.
Вариантов, как и категорий лица в русском языке, у нас три: повествование от первого лица, повествование во втором лице и повествование от третьего лица. Мы пока остановимся на двух, а к третьему вернёмся чуть позже.
1. Повествование от первого лица — это рассказ от вовлечённого рассказчика: он или участник событий, или заинтересованный наблюдатель. Это также может быть и лирический герой или само авторское «я», если мы имеем дело, например, с мемуарами. «Я» персонажа рассказывает историю и активно участвует в происходящем.
Наконец, я устал. Уже с трудом можно было различать переходы и лестницы. Я хотел есть. У меня не было надежды отыскать выход, чтобы купить где-нибудь на углу съестное. В одной из кухонь я утолил жажду, повернув кран. К моему удивлению, вода, хотя слабо, но заструилась, и этот незначительный живой знак по-своему ободрил меня. Затем я стал выбирать комнату. Это заняло ещё несколько минут, пока я не наткнулся на кабинет с одной дверью, камином и телефоном. Мебель почти отсутствовала; единственное, на что можно было лечь или сесть, это — скальпированный диван без ножек; обрывки срезанной кожи, пружины и волос торчали со всех сторон. В нише стены помещался высокий ореховый шкаф: он был заперт. Я выкурил папиросу-другую, пока не привел себя к относительному равновесию, и занялся устройством ночлега («Крысолов», Александр Грин).
У такого повествования есть свои плюсы и минусы.
➕ Психологическая глубина: читатель пристально следит за изменениями в мыслях и чувствах героя, знает о скрытых от посторонних глаз намерениях или метаниях.
➕ Вовлечённость: читатель вживается в роль персонажа и сам становится активным участником событий.
➕ Подходит для начинающих. Читатель воспринимает события через субъективный взгляд персонажа-рассказчика, а значит, можно позволить себе пропустить некоторые события, а часть сюжетных поворотов представить как случившийся факт.
➖ Субъективизм: читатель знает чувства и мысли героя-рассказчика, а об остальных персонажах знает со слов этого «я». Чрезмерный субъективизм умеет на раз-два загнать историю в тупик.
➖ Ограниченное авторское повествование: герой рассказывает и описывает лишь те события, в которых сам участвовал, а значит, дополнительные ответвления в сюжете будет сделать проблематично.
➖ Проблема с визуализацией образа рассказчика: придётся постараться, чтобы использовать не только зеркало, описывая героя-рассказчика.
🍀 Минус легко обратить в плюс. Ограниченность повествования, скажем, можно взломать хором голосов. Пусть одну и ту же историю расскажут от себя разные персонажи, а читатель сделает выводы. Такой приём, например, любил использовать Уильям Фолкнер. Его романы «Шум и ярость», «Когда я умирала» и «Город» построены на полифонии «я-рассказчиков». Полифония голосов позволяет держать интригу, поэтому это притягательное решение для детективных историй.
2. Повествование во втором лице — это режим-перевёртыш, в котором рассказчик одновременно обращается и к себе, и к читателю и таким образом и сам становится самонаблюдателем. Если в повествовании от первого лица дистанция между читателем и рассказчиком сокращается, но последний всё же остаётся на позициях соглядатая, то здесь между читателем и героем можно смело ставить знак равно.
Ты за своим рабочим столом. Книга как бы невзначай лежит среди деловых бумаг. Ты отодвигаешь одну из папок и прямо под носом обнаруживаешь книгу. С рассеянным видом ты открываешь ее, упираешься локтями в стол, стискиваешь виски сжатыми в кулак ладонями. Можно подумать, что ты углубился в изучение какого-то документа, на самом деле ты поглощаешь первые страницы романа. Медленно ты откидываешься на спинку стула, приподнимаешь книгу на уровень носа, легонько заваливаешь стул на задние ножки, выдвигаешь боковой ящик стола, чтобы положить на него ноги — положение ног во время чтения имеет первостепенное значение, — вытягиваешь ноги на поверхности стола, придавив ими бумаги, и без того лежащие мертвым грузом («Если однажды зимней ночью путник», Итало Кальвино).
Пожалуй, главный плюс этого режима повествования — сиюминутность происходящего, которую создают глаголы несовершенного вида в настоящем времени.
Повествование во втором лице используют редко и чаще всего разбавляют другими, а всё потому, что выдержать его на протяжении большого количества страниц достаточно проблематично. И всегда есть опасение, что читатель так и не вживётся в роль героя, скажем, по экзистенциальным соображениям, и тогда текст будет только раздражать.
А вот в короткой форме он во многом смотрится выигрышно. Прочитайте, например, рассказ нашего автора Ирины Птичниковой «Свобода» — повествование во втором лице здесь показывает свою мощь.
А вы пробовали писать во втором лице?
#база