К матери несколько дет дочь не приезжала, вроде бы объективные причины, но все равно обидно.
Разговорилась с подругой, пожаловалась. А та и посоветовала прибегнуть к крайним мерам: «Знаешь, здесь греха нет. Возьми и скажи, что сильно заболела, вот-вот помрешь. А лучше так: приступ, мол, в больницу увезли. Тогда сразу примчится».
Женщина сомневалась, потому что напугаешь родного ребенка, жалко же. Да и врать неудобно, взрослый человек, и вдруг такое.
А подруга дальше: «Ничего стыдного нет. Стресс даже полезен, и потом – нужно ее вразумить. Работа работой, но мать-то одна, это понимать надо. Примчится, а ты скажи, что полегчало, мол. Вот и все дела».
Как говорится, ложь во благо.
На следующий день позвонила: Понимаешь, мама, я работу сменила. В отпуск должна была пойти в июне, а я другое место нашла. Здесь одну зарплату обещали, а на деле меньше. Обманули. Мне предложили другое место, если провороню, то потеряю. Короче говоря, снова без отпуска осталась, очень устала».
И закипела материнская душа: снова причины. Ни года без причин! И не возразишь, потому что все четко.
Накручивала себя неделю, раздражение росло, обида почти ослепила. Думала, что вырастила, все отдала, себе во всем отказывала, а что в ответ? Черствость, бессердечие, равнодушие.
Как с ума сошла с это работой, поэтому и не замужем. А уже, между прочим, сорок лет. Детей надо иметь, семью, а она работает и работает, места постоянно меняет: «Я всю жизнь в одной организации отпахала, и ничего. А эта скачет и скачет, что ищет? Успокоиться никак не может».
И уже не жалела дочь, нисколько не жалко. Надо устроить ей встряску, пусть опомнится.
И в какой-то тяжелый момент позвонила, слабым голосом сказала: «Помираю, в больницу везут. Приезжай, а то проститься не успеем».
Дело было в середине дня. Услышала дочь такие слова, сначала замерла, затем почувствовала, что нехорошо, ойкнула и упала на пол.
Коллеги перепугались. Положили на диван, вызвали медиков. Самостоятельно пытались в чувство привести.
Приехала скорая, что-то сделали, увезли.
И никто не заметил, что телефон остался на рабочем столе.
Заведующая открыла список контактов, нашла телефон матери. Надо позвонить, потому что так полагается. И позвонила: «Вашу дочь только что в больницу забрали. Приступ какой-то. Мы боимся, что дело плохо».
Не помнила женщина, как в дорогу собралась. Раньше не знала, как в Интернете билеты покупать. Но быстро сообразила – купила.
В самолете молилась и Господу, и Богородице, и своей Святой. Ни о чем думать не могла.
Прилетела, сразу в больницу. Зашла в палату, дочь бледная лежит. Подошла мать, прошептала: «Как ты»?
Дочь улыбнулась: «А ты как»?
Правду нельзя сказать, никак нельзя, поэтому придумала завершение прежней лжи: «Все у меня хорошо, как видишь. Не беспокойся, пожалуйста».
Совесть терзала, было мучительно стыдно.
После выздоровления был долгий разговор по душам. Мать выложила свои обиды – до конца.
Пришлось и ей выслушать. Дочь сказала: «Мама, мне сорок лет. Уже сорок лет, как говорится пятый десяток. А мужа нет и, видимо, не будет. Я себя терзала много лет, нервничала. Чтобы об этом не думать, с головой ушла в работу. Пришлось часто места менять. Почему? А потому, что неуживчивая я, нервы больные. Чуть что – кричу, обижаю людей, остановиться не могу. Нет у меня радости, и отдыха нет. Вот обижаешься, а сама почему не приезжала? Ты же молодая пенсионерка. Изображаешь старушку бессильную, которую никто не уважает. Сама почему не приезжала? Ладно, мама, я все сказала».
Возвращение было печальным. Душу как будто кто-то опустошил безжалостной рукой. И горько стало от услышанной правды.